Тёмная сторона луны

— Нет, не помогает, — сердито сказала Александра. — Он говорит, что без горегубок обойтись нельзя, и что у него их просто быстро и безболезненно усыпляют, а не мучают. И что нарост этот надо срезать только у живых, иначе у него свойства не такие. Папа не злой, нет, — сказала она, строго поглядев на Скабиора, и ему этот взгляд понравился. Правильно, малышка. Своих надо защищать. Всегда. — Просто он не понимает.

— Он же зельевар, — кивнул Скабиор, наблюдая за осторожно подкрадывающимся к нему горегубкам.

— Ну вот именно, — сказала Александра. — Он сказал, что если бы вывести таких, чтоб у них от чар всё заживало, а то и чтобы потом наросты снова вырастали, это бы решило все проблемы. Только как их вырастишь? — она горестно вздохнула.

— Знание ответа — половина дела, — бодро сказал Скабиор. — Тут надо подумать… как-то же выводят новые виды.

Одна из горегубок дотянулась носом до его руки, и теперь обнюхивала пальцы, а Скабиор не мог отделаться от мысли о том, до чего они похожи на голых кошек… сфинксов. Даже хвосты длинные и тощие… и ляжки жирные, и брюхо висит. Но, в целом, звери как звери… наверное, они вполне могут казаться кому-то милыми.

— Я об этом папу спрашивала, — сказала Александра. — Но он как-то… По-моему, ему совсем эта идея не понравилась, — она вздохнула. — Я не знаю, почему.

Глава 92

— Полагаю, человеку, занимающемуся производством зелий, сложно пожалеть один из ингредиентов, — сказал Скабиор.

— Я понимаю, — серьёзно ответила Александра. — Но ведь кто-то должен это сделать. Только люди нас не слышат… и почти не жертвуют, — она вздохнула.

— Услышат, если правильно сказать, — Скабиору надоело сидеть на корточках, и он просто уселся на пол. — Распиарить можно что угодно — но для этого нужна газета, — он сдержал вздох.

— У нас есть, — тоже вздохнула Александра. — Только про неё почти никто не знает… Мы пытались просто рассылать её, но это дорого… а как дать о ней всем знать иначе, непонятно.

У них есть газета?

Скабиор скосил глаза, с огромным интересом разглядывая расстроенную девчонку. А это вариант… хотя бы для начала. Да ещё какой! Так, пожалуй, даже лучше… да, если подумать, это лучше. Не так претенциозно.

— Ну, — протянул он, — можно, например, раздать экземпляр на празднике. Только его — экземпляр — надо сделать запоминающимся и возбуждающим любопытство. Слушайте, — он повернулся к ней, словно осенённый внезапной идеей, — а давайте, мы у вас страничку арендуем? Большая у вас газета? Полос сколько?

— Я не знаю, — растерялась Александра. — Про аренду… я не могу одна решить. Газета маленькая пока, и полос всего четыре…

— Покажите! — попросил он, осторожно поднимаясь, чтоб не наступить на обступивших его горегубок и снимая тех, кто отважился уже залезть на его колени.

— Вам правда интересно? — недоверчиво спросила Александра.

— Ну, я сам отчасти зверь, — очаровательно улыбнулся ей Скабиор. — И потом, я, как и все мы, в некотором смысле обязаны вашей семье.

— Из-за аконитового? — понимающе проговорила Александра, аккуратно пробираясь к двери между снующих по полу горегубок.

— Конечно, — Скабиор так же осторожно шёл за ней. — Оно изменило многое.

Газеты обнаружились в соседней комнате — большой и превращённый в подобие редакции и типографии одновременно. Скабиор с изумлением уставился на настоящий печатный станок и разве что его не обнюхал, разглядывая со всех сторон. Где они его добыли, интересно? И во сколько это встало?

— Он маггловский, — пояснила Александра. — Мы его купили, честно — очень дёшево, но честно. А потом заколдовали просто.

— Разумно, — похвалил Скабиор, проводя ладонью по краю рамы станка. — Дорого его обслуживать?

— Не очень, — ответила Александра, беря из одной из лежащих на полу стопок газету. — Вот наш первый номер… и до сих пор не разошёлся.

Скабиор кивнул и, подойдя к окну, с видимым вниманием уставился на первую полосу — хотя ему хватило одного беглого взгляда, чтоб понять причину провала. Нет, так дело не пойдёт. Это не газета, а агитка — он сам писал такие двадцать лет назад… нет, больше. Тридцать. Но он хотя бы точно знал, что пишет их для тех, в ком они должны вызвать отклик — а тут… Какое дело обывателю до горегубок?

— Это слишком прямо, — мягко сказал он, проглядев газету и вернув её девчонке. — Людей нужно прежде заинтриговать. Сейчас им дела нет до этих горегубок — нужно для начала показать их им так, чтобы вызвать интерес и заставить в них увидеть не просто ингредиент для зелий.

— Этого им мало? — сердито спросила Александра, ткнув пальцем в колдографию с истекающей кровью горегубкой, жалобно глядящей в объектив.

— Это вообще не то, — Скабиор поморщился. — Это в лоб — людям просто будет неприятно, они скомкают и выкинут газету. Нет, тут надо по-другому. Начинать нужно вообще не с этого — нужно всех заинтересовать. Напечатать то, чего нет в других местах — а потом, не сразу, постепенно, поднять эту тему.

— А вы в этом разбираетесь, — улыбнулась Александра. — Вы могли бы рассказать подробнее?