Тёмная сторона луны

Проснулась Хадрат привычно на рассвете. Позавтракала, съев несколько полосок мяса, кусок сыра и немного сухарей, запила всё это чаем — и деловито огляделась. Что она должна гадать и мучиться? Пойдёт сейчас и спросит. Пусть ответят. Надо было лишь понять, куда идти, и это оказалось не так сложно: продиралась она через лес неаккуратно, и найти свои следы смогла не то что вовсе без труда, но и без особенных проблем.

К дому она вышла ближе к вечеру: следы следами, но она же не продиралась через чащу напролом. День был солнечным и тёплым, и окна дома были открыты, ясно демонстрируя, что внутри там кто-то есть. Хадрат пересекла двор, поднялась по ступенькам и решительно постучала в дверь. И когда она открылась, и Хадрат увидела перед собою мужика, она спросила — прямо и без всяких идиотских экивоков:

— С чего вы взялись помогать мне? Раз знали, что меня авроры ищут?

— Почему бы нет? — спросил тот без малейшего удивления. Ждал он её, что ли? Или, может, следящие чары навесил?

— Потому что так не делают, — раздражённо сказала Хадрат. — Не боялись, что я вас во сне прирежу?

Вопрос был, конечно, идиотский. Этот мужик вряд ли вообще кого боялся — такое в людях Хадрат чуяла.

— Нет, — ответил он. И спросил: — Войдёшь?

Она дёрнула плечом и молча прошла в дом, не снимая рюкзака. Мужик провёл её в пахнущую грибами и жареной курицей кухню, и Хадрат без приглашения уселась на табурет — а что, ей стоять столбом?

— Я хочу получить ответ! — потребовала она.

Он сел напротив и сказал:

— Я не видел смысла выдавать тебя, — сказал он. — Суд уже закончился. Зачем ты им?

— Суд закончился? — переспросила Хадрат. — И чем?

— Винда оправдали, — сообщил мужик. — Остальных отправили в Азкабан. Кому лучше станет от того, что ты отправишься вслед за ними?

— А как же справедливость? — спросила она так язвительно, как только могла.

— Я так понял, ты ничего не сделала, — ответил он. — Тебя держали, чтобы сдать при случае. Где ж тут справедливость?

— Я бы сделала, — буркнула она зачем-то. — Если б довелось.

— Почему? — спросил мужик, и Хадрат, сама не зная, почему, ответила:

— Потому что он мудак. Ваш Винд, — эту фамилию она почти выплюнула.

— Это ж не причина, — сказал мужик. — Если мстить всем мудакам, никого не останется.

Он сказал это так просто, что Хадрат почему-то стало почти весело, и она возразила:

— Он особенный.

Мужик скептично вскинул и свёл брови:

— Все особенные. Для кого-то. Ты голодная, наверное?

Он задал вопрос абсолютно тем же тоном, что и говорил до этого, и Хадрат от неожиданности призналась:

— Да.

— Обедать будешь? — спросил он, вставая и поворачиваясь к плите, на которой стояли кастрюля и сковорода.

— Не буду, пока не объяснишь, — упрямо ответила она, сглатывая наполнившую рот слюну.

— Хочешь, чтоб я объяснил — давай знакомиться, — ответил он, двумя лёгкими движениями палочки разжигая огонь в плите. А потом повернулся и посмотрел на Хадрат вопросительно.

— А то имя моё не знаешь, — язвительно сказала Хадрат.

— Я не спрашивал, — ответил он.

— Тебя же про меня предупредили, — издевательски напомнила она.

— Меня предупредили о не пьющем аконитовое оборотне, который может прятаться в лесу или в горах, — сказал он. — Я не спрашивал про имя.

— Кто предупредил? — она всё-таки не удержалась.

— Друг, — мирно отозвался мужик, и Хадрат точно поняла, что большего от него на эту тему не добьётся. Можно было начать спорить и опять поссориться, но толку всё равно не будет.

Ссориться ей не хотелось — ей хотелось, наконец, получить ответ на свой вопрос. Так что Хадрат просто демонстративно пожала плечами и сказала:

— Хадрат. Теперь объясняй.

— Уолден МакНейр, — ответил он, протягивая ей руку.

Хадрат замерла.

Это имя она знала — ну, ещё бы, его, наверно, знали все. Но она, в отличие от этих всех, должна была бы его знать не только по прошлогоднему судебному процессу и знаменитому броску кинжала, так эффектно оборвавшего жизнь… она уже не помнила, кого. Она должна была бы помнила его ещё со времён Грейбека — но не помнила. Хотя раз он был тогда среди лордовых Пожирателей, значит, она должна была его встречать. Хотя она была тогда подростком, а Пожиратели со стаей дела почти не имели…

— Ты же вроде бы герой, — сказала, щурясь, Хадрат. — Или ты их обдурил? Всех?

— Герой у нас Поттер, — усмехнулся мужик… МакНейр. — А я помилованный преступник. Чуешь разницу?

Сковорода уже вовсю шкворчала, и мужик, вновь повернувшись к плите, достал из шкафчика над ней две тарелки, погасил огонь и, наполнив их, поставил перед Хадрат щедрую порцию жареной курятины и овощного рагу с грибами. Потом и сам уселся за стол и кивнул куда-то в коридор:

— Если хочешь, руки можно вымыть там.

Хадрат руки мыть пошла, и пока мылила их, а потом держала под горячей струёй, думала о том, почему и куда пропала её злость.

— Почему вы не сказали, что волшебники? — спросила она, возвращаясь и принимаясь за еду.