Тёмная сторона луны

— Не сядет, — упрямо повторил Мальсибер. В глазах Малфоя вспыхнул интерес, а Поттер с удивлением спросил:

— Почему вы так уверены?

— Потому что я им покажу, что свобода воли — не всегда свобода, — ответил Мальсибер. — Иногда желания бывают такой силы, что с ними невозможно справиться. Сойти с ума — да, можно, а сопротивляться не выходит.

— Покажете? — с сомнением спросил Поттер. — Я хотел бы для начала испытать это на себе.

— Сейчас? — любезно предложил Мальсибер.

— Если вы не против, — не менее любезно отозвался Поттер.

— Что желаете желать? — Мальсибер улыбнулся.

— Нужно что-то неприемлемое для меня, — разумно предложил Поттер.

— Неприемлемое, — задумчиво повторил Мальсибер — и улыбнулся. — Договорились. Я не стану вас предупреждать о том, что это будет, просто напишу записку и отдам Люциусу. Потом посмотрим результат. Ничего опасного или позорного не будет, — пообещал он и предложил: — Пойдёмте в парк?

— Может быть, поужинаем лучше? — возразил Малфой. — Гарри голоден, наверное — вы ведь со службы?

— Да нет, я пройтись не против, — ответил Поттер. — Но ужинать пойду домой — я и так семью почти не вижу в связи с последними событиями.

— Мы недолго, — Мальсибер с лёгкостью поднялся и вышел первым.

Вечер был хотя и пасмурным, но тёплым и сухим. Они неспешно шли по парку. Гарри, то и дело отодвигая со своей дороги или просто обходя крутящихся под ногами книззлов, сбежавшихся к ним, кажется, в ожидании какого-нибудь угощения, ловил себя на медленно растущем у него внутри раздражении. И когда очередной крупный и весьма упитанный серо-крапчатый зверь, мурлыча, ткнулся его в ноги, он не сдержался и с силой оттолкнул его — так, что тот, отлетев в сторону, недовольно и протяжно замяукал и отбежал подальше.

— Стоп, — сказал Мальсибер, разворачиваясь и буквально на одну секунду ловя взгляд Поттера. — Довольно, полагаю. Вам достаточно?

Раздражение прошло, как не было — Гарри ощутил укол стыда за несправедливо обиженное животное, но куда сильнее было удивление, смешанное с уважением… и неприязнью.

— Да, вполне, — сказал он суховато. — Не уверен, правда, что подобное сработает в Визенгамоте.

— Там я что-нибудь ещё придумаю, — пообещал ему Мальсибер. И спросил: — Что-нибудь не так?

— Я, пожалуй, понимаю Винда, — сказал Поттер. — Вы и вправду страшный человек. Но зато теперь я верю, что вы разберётесь в этом деле.

— Разберусь, — пообещал Мальсибер. — Постараюсь побыстрее.

— Постарайтесь, — сказал Поттер. И добавил: — У меня к вам ещё просьба есть: вы могли бы завтра перед отправлением взять у мистера Винда все воспоминания за последний месяц?

— Да, я сделаю, — пообещал Мальсибер. — А почему только месяц?

— В самом деле, — объясняться Гарри не хотелось. — Если вам не слишком сложно, то за два.

— Несложно, — Мальсибер улыбнулся, но висящее в воздухе напряжение никуда не делось. — В таком случае, до завтра, — попрощался он, протягивая руку Гарри. — Если ты не против, я бы лёг пораньше, — сказал он Малфою — и ушёл, оставив их наедине.

— В первый раз такое вижу, — признался Люциус, провожая его взглядом.

— Что именно? — Гарри, наклонившись, погладил вьющегося у его ног светло-рыжего полосатого книззла.

— Ойген очень обаятелен и, как правило, легко находит общий язык с кем угодно, — сказал Малфой. — И ведь вы давно знакомы — а будто бы едва его выносите.

— Едва выношу я нашего министра, — улыбнулся Гарри. — И тушёную капусту с луком. Что до мистера Мальсибера — да, он обаятелен, но сути дела это не меняет: он опасный человек и он, — Поттер усмехнулся, — вывернулся лучше всех вас.

— Ойген заплатил, — сказал Малфой. — Может быть, побольше нашего.

— Да, я помню — в Азкабане он сидел, — кивнул Поттер. — Но Лестрейнджи тоже там были — а потом ещё раз сели. И вот это было справедливо. А не так. Не бойтесь, — он вздохнул. — С моей стороны ему ничего не угрожает — я не вижу никакого смысла начинать процесс, результатом которого будет лишь испорченная жизнь его детей и Снейпа. Потому что кончится всё это… а, — он махнул рукой и замолчал.

— Спросите его, — помолчав, сказал Люциус, — почему он решил сесть тогда в тюрьму.

— В каком смысле «он решил»? — Гарри, шедший рядом с ним, остановился. — Его посадили за применение Империо — это непохоже на решение.

— Разве то, что вы сейчас почувствовали, на Империо похоже? — вкрадчиво спросил Малфой.

— Сейчас нет — но это не отменяет его умения накладывать Империо, — возразил Поттер. — И не говорите мне, что он не умеет.

— Он умеет, разумеется, — согласился Люциус. — Но подумайте, что было бы, если бы он предложил свои умения Краучу или Визенгамоту в обмен на свободу?