Тёмная сторона луны

— Очень благородно, — прохладно сказал Поттер. — Я спрошу, если вы настаиваете — но мне кажется, что ответ я представляю: что-нибудь об ощущении ответственности и готовности собой пожертвовать. Люциус, — он чуть улыбнулся, — я знаю, вы дружны, и ваше желание обелить его в моих глазах понятно — только в этом нет нужды. Я уже сказал, что не собираюсь его арестовывать. А теперь мне, думаю, пора, — он протянул Малфою руку. — Не могу сказать наверняка, когда приведу к вам завтра вечером мистера Винда — я надеюсь быть здесь около восьми, но не поручусь.

— Ойген здесь и ждёт вас, — ответил Люциус, пожимая его руку. — Я завтра вернусь после обеда — так что приходите, как получится.

Проводив Гарри, он вернулся в дом — и пошёл к Мальсиберу. Тот лежал одетым на кровати в своей комнате, в полной темноте, но не спал — Люциус вошёл и, тихо прикрыв дверь, сел в кресло у окна.

— Меня это поражает до сих пор, — сказал он.

— Что конкретно? — спросил Мальсибер.

— Гарри даже с Руди общается вполне нормально — я не говорю уже про нас или про Уолли. Из всех нас он не выносит почему-то именно тебя. Это так дико.

— Почему же? — улыбнулся в темноту Мальсибер.

— Потому что объективно ты куда лучше нас, — ответил Люциус.

— Что ты, — тихо рассмеялся Ойген. — Я всего лишь обаятельнее и удачливее — но ничем не лучше. Просто ты пристрастен — а он аврор и как аврор чует мою настоящую натуру. А они таких не любят.

— Каких именно? — тоже засмеялся Люциус.

— Удачливых и вёртких, — Ойген продолжал улыбаться. — С его точки зрения я избежал возмездия — и, вообще-то, он ведь прав. И избежал, и не раскаиваюсь в этом, и всё повторил бы снова — по крайней мере то, что было после смерти Лорда.

— Ну а до? — усмехнулся Малфой.

— Если б мне сейчас вернуться в мои восемнадцать, я бы, разумеется, всё сделал по-другому — как, я полагаю, и все мы. Но ты знаешь — даже если бы меня тогда предупредили, чем всё кончится… не знаю. Нас же ведь никто не заставлял насильно метку принимать — у всех были причины. И они не изменились бы… так что мистер Поттер, в общем, прав, не поддаваясь моим чарам, — он снова рассмеялся.

— Надо Северусу рассказать об этой странности и спросить, как он может объяснить её, — задумчиво проговорил Люциус.

— Думаю, он просто скажет, как обычно, что-то вроде «я всегда говорил, что Поттер — идиот», — предположил Мальсибер. — Северус пристрастен тоже — причём в обе стороны. Не надо.

— Кстати, а он про Винда знает? — поинтересовался Люциус. — А Эса?

— Знают, разумеется, — даже удивился Ойген. — Мы по некотором размышлении решили с ними поселить его отдельно — в одном из строящихся домов в нашем районе. У меня там несколько уже готовы для продажи — вот в одном из них пусть и живёт. Нет, я знаю, что он неопасен — но дома всё же дети. И не то что я боюсь…

— Слава Мерлину, — пробормотал Малфой. — Головой ручаюсь, что идея — Северуса. Ты бы притащил его домой, не сомневаюсь.

— Это было бы удобно, — не стал спорить с ним Мальсибер. — Можно было бы, в конце концов, взять с него обет не навредить нам… но решили, как решили.

— Но тебе это не нравится, — констатировал Малфой. — А раз тебе не нравится — ты рано или поздно всё равно сделаешь так, как хочешь.

— Да нет — это действительно разумно, — вздохнул Ойген. — Там пешком дойти минут за десять можно — я не говорю об аппарации. Хотя… понимаешь, — он закинул за голову сцепленные руки, — я всё время думаю — а что он будет делать в этом доме? Я не буду с ним работать круглосуточно — пару часов утром, пару — вечером, и всё. Сколько-то он будет отдыхать, есть, спать — но всё равно ещё остаётся минимум треть суток. Там же нету ничего — я, конечно, могу книги принести какие-нибудь, но он не похож на книжника.

— Ойген, — ласково и терпеливо проговорил Люциус, — мне кажется, он просто поскучает. Если вспомнить, что было бы альтернативой, я очень удивлюсь, если он предъявит тебе какие-то претензии.

— Он-то не предъявит, — сказал Ойген задумчиво. — Но ведь ты же тоже менталист — и прекрасно знаешь, что ему нужно отвлекаться от сеансов и приходить в себя. Как он это сделает, сидя в одиночестве в четырёх стенах?

— Бедный Северус, — пробормотал Малфой.

— Почему? — засмеялся Ойген.

— Потому что ты этого Винда через день точно приведёшь домой, — вздохнул Люциус. — Что бы ты сейчас ни говорил.

— Детей можно в племя отвезти, — сказал Ойген, словно отвечая на незаданный вопрос. — Они будут счастливы — да и им обрадуются там.

— Вот-вот, — Люциус вздохнул. — Только ты учти — он оборотень, и, если они с Северусом встречались раньше, он его учует.

— Полагаю, Северус подумает об этом, — отозвался Ойген. — Ты мне что, и шанса не оставишь, сделав вид хотя бы, что поверил?

— Никакого, — подтвердил Малфой.

Глава 12

Скабиор и Гарри Поттер стояли в холле Малфой-мэнора напротив Люциуса Малфоя и Ойгена Мальсибера и молчали. Время близилось к полуночи, флакон с воспоминаниями уже лежал в кармане Поттера, и оставалось лишь проститься — но Гарри почему-то тянул время.