Тёмная сторона луны

Глава 17

Кайла, Дэглан и Дейдре сидели за столом в небольшой комнате, вероятно, предназначенной для официальных встреч: в ней не было ничего, кроме этого стола и стоящих вокруг стульев. МакМоахиры сидели рядом, то ли взявшись за руки, то ли просто положив их на колени — Поттер этого не видел — и смотрели очень… вежливо. Гарри вспомнил «будьте с ними искренни» — и, поздоровавшись и сев напротив, сказал:

— Я не стану лгать и говорить, что я вас ни в чём не подозреваю. Нет — я допускаю, что вы можете иметь к случившемуся с мистером Виндом самое прямое отношение. Так же, как и то, что вы ни в чём не виноваты и ничего не знаете. Прежде, чем продолжить, я прошу пообещать сохранить нашу беседу в тайне ото всех — кроме, если пожелаете, мадам Коттон. Хотя бы до окончания процесса над мистером Виндом.

— Что произойдёт, если мы откажемся? — спросила Кайла.

— Я с вами попрощаюсь и уйду, — ответил Поттер. — Вам это, конечно, не грозит ничем — но осложнит для нас расследование.

МакМоахиры переглянулись, и Кайла сказала:

— Мы обещаем.

— Благодарю, — слегка опустил голову Поттер. — Вы кому-нибудь из посторонних что-нибудь рассказывали о мистере Винде?

Они вновь переглянулись — и опять заговорила Кайла. Старшая.

— Да.

— Я так понимаю, бессмысленно просить вас сказать, кому именно? — всё же спросил Поттер — и, не получив ответа, продолжал: — Тогда я задам другой вопрос. Почему? Что вам сделал мистер Винд? Я бы понял, если бы вы мстили мне или же кому-то из ваших бывших пленников — но что вам сделал он?

— А я скажу! — вдруг выдохнула Дейдре и ожгла брата и сестру яростным взглядом. — Мы на самом деле мстили вам, — она и на Поттера теперь глядела почти с ненавистью — и он очень бы хотел знать величину этого «почти». — И не думали, что произойдёт такое.

— Нам солгали, — глуховато сказал Дэглан.

— Вовсе нет, — возразила Кайла. — Нам никто не обещал, что Винду ничего не будет — мы это вообще не обсуждали. Это всё должно было ударить по вам, — сказала она Поттеру.

— Но, как видите, ударило по Винду, — констатировал очевидное Поттер. — Мне досталось тоже, — продолжал он, — и ещё достанется, конечно: всем известно, что я активно участвовал в создании и Фонда, и «Яблоневого леса». Так же, как и то, что я один из тех, кто отстаивает равенство волшебников и оборотней. Но последствия всё равно несопоставимы: я в самом худшем случае просто лишусь должности, но всё равно останусь аврором, а он сядет в Азкабан. Навечно. К тому же, — продолжал он, — теперь я не возьмусь предположить будущее «Леса» да и фонда в целом. Кто же станет жертвовать после такого? Волшебники только начали привыкать к мысли о том, что оборотни, в сущности, ничем от них не отличаются — и получили доказательство обратного. Так что тот, кто сделал это, мне, конечно, навредил — но сделал куда хуже Винду да и оборотням в целом, отобрав у них шанс стать, наконец, равными волшебникам. Всё, что мы несколько лет строили, разрушено одним ударом.

Он умолк, давая время им подумать. МакМоахиры переглядывались, но молчали, а потом Кайла сказала:

— Нам нужно подумать. И поговорить.

— Я не в силах вас заставить — да и не хочу, — ответил Поттер. — Думайте — но времени немного. Честно говоря, его почти нет: меня торопят. Если не найти причин отсрочить суд, он будет очень скоро, и Винд отправится в тюрьму. А причин пока что нет, — он встал.

— Подождите полчаса — мы решим и вам ответим, — попросила Кайла.

Поттер кивнул и вышел — и увидел Эбигейл, стоящую в нескольких шагах от двери.

— Меня просили подождать, — сообщил он ей.

— Я мешаю вам подслушать? — спросила она прямо — и он, не став врать, кивнул, а она сказала: — Я должна защищать их — дайте слово, что не станете использовать против них то, что сейчас услышите.

— Я могу соврать, — предупредил он.

— Конечно, — кивнула Эбигейл, и Поттер предложил:

— Обещать я это не могу — вам придётся выбрать: Винд или ваши подопечные. Но я обещаю, что, если это будет в моих силах, обвинение я выдвигать не буду.

Эбигейл на сей раз не сказала ничего — просто кивнула, и Поттер тут же сделал стену прозрачной, а затем провёл по ней волшебной палочкой. Зазвучали голоса — вот только МакМоахиры говорили по-ирландски. Губы Эбигейл тронула улыбка, в ответ на которую Поттер несколько картинно вынул из кармана старую невзрачную ракушку и поднёс её к своему уху.

— …нельзя сравнивать! — горячо говорил Дэглан. — Они нам чужие — все!

Эбигейл подошла поближе — и Поттер слегка отодвинул раковину от уха, давая и ей возможность слушать. Потому что видел в ней союзницу, которая знала эту троицу куда лучше него.

— Но они солгали нам! — возразила Дейдре.

— Винд не делал нам дурного, — поддержала сестру Кайла, — и нас и вправду обманули. С другой стороны, иногда для достижения цели приходится чем-то жертвовать.

— В конце концов, мы ему ничем не обязаны! — воскликнул Дэглан. — Он просто исполнял свою работу — и на нашем месте сделал бы то же самое!

— Я вот не уверена, — Дейдре возмущённо скрестила руки на груди.