Тёмная сторона луны

Минут десять они пили кофе с тортом, перебрасываясь шутками, которые понятны были, вероятно, только им обоим. А закончив, встали с дружным и шутливым вздохом — и пошли в гостиную.

Разбирать подарки.

Первым делом они отобрали то, что называли «официальщиной», мельком просмотрев и сложив в стопку очередные яркие открытки и составив на комоде бутылки огневиски, которым можно было бы, как шутил Гарри, напоить всё министерство до полной невменяемости, причём не один раз.

— Интересно, почему никому не приходит в голову прислать хотя бы просто бутылку хорошего вина? — риторически поинтересовался Гарри. — Разве по мне кажется, что я пью виски вместо чая?

— Ну считается, что самый приличный подарок незнакомому официальному лицу мужского пола — огневиски, — сказала Джинни. — Вино дарят женщинам — Гермионе, например.

— Ей ещё цветы и сладости, — заметил Гарри. — Без цветов я обойдусь — а вот виски я бы обменял на хороший шоколад без колебаний.

— Не надейся, — засмеялась Джинни. — Даже если ты накануне дня рождения дашь большое интервью в «Пророке», где попросишь всех об этом, ты получишь шоколад… и виски. И, возможно, виски с шоколадом.

— Б-р-р, — Гарри передёрнул плечами. — Нет, пожалуй, это слишком.

— Виски можно продавать, — с преувеличенно хозяйственным видом предложила Джинни. — Анонимно. Или вот через магазинчик Рона — хочешь?

— Оставим это на крайний случай, — не менее хозяйственно решил Гарри. — Если вдруг нас с тобой обоих выгонят с работы… к чему, кажется, в моём случае идёт, — добавил он с иронией. — Но мы ещё поборемся и всех их обыграем… с этим всё, — он сунул открытки за пазуху и улыбнулся. — Теперь можно просто порадоваться и полюбопытствовать, — он потёр руки и придвинул к себе яркую коробку.

Открывая один за другим свёртки и коробки, он искал на самом деле карточку с одним-единственным именем. Ну ведь не могло быть так, чтобы Сириус забыл о нём! И, когда внутри очередной коробки обнаружилась наконец-то открытка, подписанная знакомым почерком, Гарри даже не слишком расстроило её содержание: в конце концов, он был почти уверен в том, что Сириус не захочет приходить на праздник в субботу, вероятно, опасаясь встретить там, например, Малфоев. Но, по крайней мере, он не разорвал всех отношений — и подарок был тому свидетельством. Ножны… Красивые, отделанные серебром… Гарри взял их в руки и держал так несколько секунд. Завтра он зайдёт к нему поблагодарить — и, может, его даже не прогонят.

Гарри глубоко вздохнул ещё раз — и придвинул к себе следующую коробку.

Он любил и праздники, и подарки — и дарить, и получать. И сейчас, срывая разноцветную бумагу и вытаскивая порой самые неожиданные вещи, он на секунду ощущал себя ребёнком и вспоминал своё первое хогвартсовское Рождество — и первые в жизни настоящие подарки.

Хотя нет. Не первые. Были ещё те, которых он не помнил — те, что подарили ему, наверное, родители на его первый день рождения и на его первое Рождество. А ведь он их видел — видел, но не помнит… а что, если он забыл их не совсем? Что, если хороший легиллимент сумеет отыскать их? У него ведь есть теперь, к кому обратиться с подобной просьбой, даже и на выбор. Мысль о том, чтобы позволить Мальсиберу увидеть это, была крайне неприятной — но ведь он начнёт со Снейпа. Вполне может быть, ему удастся…

Впрочем, стоп. А имеет ли он право требовать от Снейпа вспоминать всё это? Снова видеть его мать? Снова, может, бередить ту рану, что могла уже и зарасти? Просто потому, что ему так хочется вернуть себе те воспоминания?

Но просить Мальсибера… или кого-нибудь из министерских, или даже Люциуса — нет. Определённо, он не был готов делиться этим с ними.

— Гарри? — голос Джинни вернул его к реальности. — Что не так?

— Нет, ничего, — он встряхнулся и с некоторым удивлением обнаружил, что держит в руках бутылку сидра — вероятно… нет — точно от Лестрейнджей. — Вот ей-Мерлин, лучше б сидр присылали, — Гарри улыбнулся и поставил её на стол. — Хоть бери и меняй моду на… как ты сказала? Приличные подарки незнакомым людям?

— Ну попробуй, — с откровенным сомнением протянула Джинни. — Там ещё и кальвадос — и, кажется, картина.

— О, картина? — спросил Гарри с острым интересом. В груди болезненно кольнуло: год назад он так же получил портрет Сириуса…

Сириуса, которого он так мечтал найти — и которого нашёл. Вот только…

Нет. Он не будет сейчас об этом думать — потому что права провалиться в ту тоску и безнадёжность, что вызывали у него мысли о Сириусе, он пока что не имел. После. Ещё и этого он сейчас попросту не выдержит.

— Посмотрим? — предложила Джинни, касаясь его руки. — Или после?

— Нет, сейчас, конечно, — Гарри с некоторым усилием поставил крошечную картину, закрытую кусочком ткани, на диван и, сняв уменьшающее заклятье, откинул закрывающее изображение льняное полотно.

И забыл, как дышать.

С парного портрета на него смотрели те, чьи лица он так хорошо изучил на фотографиях, что, наверное, сам мог бы их нарисовать.

Лили.

Джеймс.

Поттеры…