Тёмная сторона луны

Он не видел выхода. Не представлял, что могло бы — нет, не примирить Сириуса с его жизнью, но хотя бы дать ему возможность принять это. Или даже ладно — Мерлин с ним. Гарри был готов удовлетвориться просто самим фактом того, что Сириус жив — пусть даже они так и не сумеют вновь общаться так, как прежде. Если б только Сириус сумел как-нибудь устроить свою жизнь — пусть не здесь, не в Англии, пусть на другом конце земли, но жить! А не прятаться от всех в полупустом и старом доме и не раздирать себе душу мыслями о том, что он, Гарри, его крестник, предал и его, и своих родителей, и других погибших. Гарри понимал, почему тот так считает — и от этого понимания становилось только хуже. Потому что как простить или принять такое, он не знал — сам же до сих пор бесился и, уж если быть совсем уж честным, мучился от того, что случилось с Вейси. А ведь это вещи несравнимые.

Кстати, Вейси. Надо поговорить с Причардом, чтобы тот поторопился со своей идеей: хорошо бы встретиться с Уильямсоном на этих выходных, к примеру. Гарри знал по опыту, что чем ближе любой громкий суд — тем в сутках меньше времени. Нынешний процесс же обещал быть едва ли менее заметным, нежели тот, что пресса окрестила «Пожирательским» — а значит, скоро ему будет некогда даже поспать, какие уж тут встречи. А две… ну пусть полторы недели Уильямсон тоже ждать не станет.

Гарри глянул на часы и с некоторым удивлением обнаружил, что ещё даже нет полуночи. Зайти, что ли, к Причарду? Если он вообще ушёл домой — с него станется ведь так и просидеть в отделе над воспоминаниями до утра.

Домой Гарри не хотелось — Джинни посочувствует ему, конечно, и поймёт, только вот сочувствия-то ему и не хотелось. И потом, всё равно он сейчас не уснёт — почему бы не потратить пару часов с пользой?

Поттер оказался прав: Причард в самом деле обнаружился на месте — сидел за своим столом, погрузив лицо в служебный Омут Памяти, однако же на появление Гарри тут же среагировал, резво выпрямившись и обернувшись.

— Сигналку выставил? — Поттер подошёл поближе.

— Нормальные люди тут сейчас не шастают, — ответил Причард. — А дежурный без нужды меня не будет дёргать. Что стряслось-то?

— Ничего, — почти честно ответил Поттер. — Решил вот поработать… тебе не помочь?

— Давай, — оживился Причард. — Я не знаю, как этот Маузо так быстро всё у всех собрал — но смотреть-то всё приходится почти в реальном времени. И пока безрезультатно.

— Вдвоём быстрее будет, — решил Поттер. — Я сейчас схожу за… а ты тут что делаешь? — спросил он, увидев возникший в дверях силуэт Сандры Фоссет.

— Это я тебя должна спросить, — возразила та, подходя к ним с Омутом в руках. — Ты начальство — тебе спать положено. А я решила помочь Грэму.

— Я начальство, — согласился Поттер. — И не сметь мне тут указывать, что мне делать! — пригрозил он ей шутливо и спросил: — Что сказал Маузо?

— Что ничего не обещает, — сказала она подозрительно обрадованно. — Но, пожалуй, поработает с ней. Не сейчас — чуть позже, у него какие-то дела пока. Говорит, что в любом случае если что-то и получится, то небыстро… но ведь это всё равно шанс.

— Да, — Гарри улыбнулся — кажется, впервые за весь вечер. — Я надеюсь, он сумеет что-то сделать.

— Хорошо бы, — подал голос Причард. — Если он сумеет её вылечить — в этом деле будет смысл.

— Ну знаешь, — хмыкнул Поттер. — Высока цена, ты не находишь?

— Я? Не нахожу, — дерзко отозвался тот. — Извини, я циник: этих магглов я не знаю, и их не вернуть, а Риона была с нами там. Однако же я всё равно продолжу искать тех, кто их убил — присоединяйтесь, — он сдвинул свой рабочий Омут и придвинул на середину стола ящичек с пробирками.

Просидели они до утра — и, когда за окнами забрезжил хотя и искусственный, но весьма натурально выглядящий рассвет, Фоссет вдруг воскликнула:

— Кажется, есть! — и тронула их обоих за плечи. — Я нашла, по-моему, — воодушевлённо сказала она, придвигая свой Омут Поттеру. — Иди сразу в середину воспоминания — в одиннадцать двенадцать дня и примерно до полудня.

Поттер опустил лицо в клубящийся туман. Пробежав — если это можно так назвать — по воспоминанию, он остановился за несколько минут до указанного времени и огляделся. Ничего особенного: Джимми Пикс, работавший за своим столом, потянулся, встал, повёл плечами, выгибая спину, и направился сперва в клозет, а затем в столовую. Выпил чаю, съел большой сэндвич с салатом и тунцом и, вернувшись, вновь уселся за работу.