Темное небо

Войдя в магазин, сразу направился к стойке с полуфабрикатами. Неохота мне с ужином сегодня возится. Куплю каких нибудь котлет, в микроволновку брошу, и хватит до утра перебиться. А завтра женушка расстарается, у нее отпуск как раз с завтрашнего числа оформлен… От размышлений меня отвлек удивленный возглас пожилого мужичка, в стареньком твидовом пиджачке, накинутом сверху на застиранную футболку заправленную в спортивные штаны с лампасами. Картину довершали лакированные туфли, надетые на босую ногу. Он стоял, прислонившись к прилавку с колбасами, и расширенными глазами смотрел мне за спину, в сторону входных дверей. Что его так удивило? Я оглянулся, и не увидел ничего необычного. Обычный магазин, люди стоят на входе, обсуждают что — то, кассиры деньги считают, охранники сверлят спину внимательным взглядом… Мысленно пожав плечами, я вернулся к своему занятию.

— Что за х… ня?! — Заорал в голос мужичек, тыча грязным пальцем в витрину магазина. Я оглянулся, но опять ничего интересного не увидел. Похоже мужик «белку хватанул», бывает. Взяв, наконец, из холодильника пачку куриных котлет быстрого приготовления, я развернулся, и не оглядываясь направился к кассе. Мужик все орал нечто невразумительное, однако я перестал обращать внимание. Не хочу задерживаться, нужно побыстрее добраться домой.

На кассе встал в коротенькую очередь из трех человек, и, расплатившись, направился к выходу. Перед дверями собралась небольшая кучка народу, оживленно обсуждающая свои повседневные заботы. Уже подходя к дверям, почувствовал сзади сильный толчок в плечо. Вперед прошел рослый, коротко стриженный парень в черной майке на голое тело. И не холодно же ему, на улице градусов семнадцать всего… — Аккуратнее ходи.

— Через плечо выплюнул в мою сторону крепыш. Хм, на грубость личность нарывается. Ладно, фиг с ним, я не гордый. Сейчас мне гораздо важнее быстро попасть домой.

Пройдя к электронным дверям, и подождав, пока створки разъедутся, парень выскочил на улицу. И пропал. Совсем. Вот только что был, и через шаг его уже нет. Я помотал головой. Показалось? Нет, вон народ тоже усиленно всматривается в темень, царящую за окном. Что за бред?

— А-а-а-а-а-а! — Набатом прогремел крик из темноты. Мурашки поползли по телу. В крике не осталось ничего человеческого, как будто сами эмоции перекодировались в звук, и через барабанные перепонки принялись ввинчиваться в мозг, сообщая всем, кто слышит этот безумный, звериный вой: боль, ужас и отчаяние, вот что ожидает того, кто окажется достаточно глуп, и пойдет следом. В торговом зале заплакали дети, бабульки принялись креститься. Мужское население по большей части материлось, вглядываясь в вязкую, тяжелую тьму. Выйти на улицу не осмелился никто.

— Фонарь! Принесите фонарь! — Раздался женский крик откуда-то сбоку. Здравая, конечно, идея. Но я, сам не знаю почему, совершенно не хотел видеть того, что продемонстрирует нам яркий луч фонаря. Хотя, почему не знаю…. Не стоит себя обманывать. Я просто до дрожи в коленях боялся. Боялся увидеть, что ждет каждого, кто окунется в саван тьмы, взявший в плен маленький клочок света, яркую аномалию, поселившуюся в непроглядном море мрака, и защищающая своими эфемерными излучениями фотонов небольшой мирок — этот магазинчик.

Тяжкие секунды ожидания. Я боялся, но понимал: мне нужно увидеть, что стало с тем парнем. Жуткий вой до сих пор стоял в ушах. Не может ни один живой человек так кричать! Просто не может!

Прошла минута. Минута судорожных вздохов, опасливых взглядов, перешептываний и причитаний. Минута домыслов и страха. Мужчина в форме охранника вернулся, держа в руках большой ручной фонарь, похожий на маленький прожектор. Люди расступились, давая подойти к стеклу витрины. Подойдя вплотную к черному провалу окна, охранник включил фонарь, ярким лучом выхватывая из темноты унылые серые детали пейзажа стоянки. Вот он осветил ограничительный бордюр, вот из темноты выплыл знак парковки. Дальше все расплывалось. Странно, мне казалось свет фонаря должен бить намного дальше, а он как будто вязнет в жирной темноте, не давая увидеть ничего за пределами близких двадцати метров. И, что самое странное, я только сейчас обратил внимание: ни одного огонька вокруг. Ни горящих уличных фонарей, ни включенных фар автомобилей, ни звезд на небе… Даже свет из окон жилых домов — и того нет. Только тьма.

Луч фонаря продолжал шарить по асфальту, и ничего не находил. Ни единого следа, ни кровавых пятен, (коих подсознательно ожидал я), ни изломанных тел. Ничего! Луч пошел еще правее, и остановился на светлом предмете, с этого ракурса похожем на матрас. Я присмотрелся, и резко выдохнул загустевший до каменной твердости воздух. Это был он, крепыш толкнувший меня. Он был мертв. Свернутая шея не оставляла в этом никаких сомнений. Вокруг тела расплылась черная в свете фонаря лужа. Кровь. Руки и ноги у тела отсутствовали. Я судорожно сглотнул подступивший к горлу ком.