Вот уже стихли мальчишеские голоса на спортивной площадке за корпусом шестого отряда, стало совсем темно. Пионерский лагерь «Зорька» готовился ко сну. Где-то далеко за территорией, в лесу, ближе к железной дороге, три раза печально прокричала какая-то ночная птица и в ответ ей лёгкий ветерок задел листву на деревьях. Горн на отбой оповестил об окончании ещё одного проведённого летнего дня в«Зорьке».
Добавить в моё избранное
5 мин, 40 сек 18414
— Ну, а на Новый год мы снова поедем в Свердловск к бабушке. — продолжала рассказывать Аня двум своим подружкам по палате о планах на зимние каникулы.
— Как думаете, они уже спят? — перебив Аню спросила Галя.
— Не знаю. Сходи проверь. Ведь именно ты хотела духов вызывать. Но учти: если попадемся за этим занятием, то на следующей неделе точно на экскурсию не поедем.
Вожатые шестого отряда, да и, видимо, остальной персонал лагеря, были категорически против таких развлечений наравне с играми в карты, поэтому постоянно пресекали полуночные посиделки. Но сегодня отряд занял первое место в спартакиаде среди других отрядов и с вечера из комнаты вожатых были слышны песни под гитару.
Галя тихонько приоткрыла дверь. Гитары больше слышно не было, только едва доносилось как бубнят мальчишки в другом конце коридора, в палате рядом с туалетами, рассказывая друг другу истории на ночь, лёгкий, прохладный сквознячок с чуть уловимым ароматом вечернего лесного воздуха лениво шевелил тюль на окнах. В тёмном коридоре было пусто и тихо. Через две минуты она вернулась в свою палату с небольшим настенным зеркалом.
— Где взяла? А это над умывальником, которое висело? — оживилась Ира — вторая подруга Гали. В предвкушении чего-то интересного сон как рукой сняло.
— Да. — ответила Галя.
— Всё равно до утра никому не понадобится.
Огонёк свечи тускло освещал палату, а огромные, прыгающие по стенам тени девочек, собравшихся у стола с зеркалом и свечой придавали таинственность скудному интерьеру.
— Зеркало поверни так, чтобы в нём отражалось окно, а свечу справа от зеркала поставь. — суетливо поясняла Галя растерявшимся девочкам.
— А зачем окно? Разве не свеча должна отражаться?
— Затем. Надо чтобы луну в зеркале видно было. Вот тебе карта дама вини, как пол-свечи прогорит — порвёшь на пополам, вот так. И ещё, девочки, чего бы ни услышали или почувствовали, не в коем случае не оборачивайтесь. А я, когда надо будет, включу свет.
Приготовления были окончены, когда на тёмной глади зеркала появился серебряный диск луны. Где-то под потолком у плафона одиноко запищал комар, словно специально привлекая к себе внимание, но в этот раз завязанное узлом полотенце не будет сбивать побелку с потолка, оставляя белые следы на полу. Шли минуты. Аня лёгким движением отделила половину карты, как только свеча прогорела до половины.
— Девочки… Луна… Она увеличивается…
— Не оборачивайся… Это зрительный обман…
— Да помолчите вы…
Шёпот девчонок прервал новый звук — это было лёгкое постукивание по батарее. Стало жутко.
— Считай до двенадцати… — предупредила Галя.
— И не оборачивайся… — последнее слово она произнесла дрожащим шёпотом.
— Четыре… Пять… Шесть…
— Ба-бах! Всем бояться! Вас раскрыли! — из-за двери показалось веснушчатое лицо Лёшки Кузнецова.
Дружно взвизгнув девочки попрыгали в койки, а в сторону двери полетел тапок, но Лёша успел увернуться.
— Кузнецов! Дурак! Сейчас вожатики придут!
— Ира в одном тапке, завернувшись одеялом подошла к выключателю.
— Уходи.
Голова мальчишки также внезапно исчезла, как и появилась.
— Всё испортил. Ладно, надо ложиться. Пойду зеркало верну, а вы пока свечку и обрывки карты спрячьте. — с этими словами Галя выпорхнула в тёмный коридор, выключив за собой свет. Вернувшись, она достала старый шнур от кипятильника и один конец провода привязала к ручке двери, а другой к душке своей кровати.
— Всё. Больше не сунутся. — и с этими словами легла в койку.
— Глупый этот Кузнецов. — задумчиво протянула Ира, вглядываясь в темноту, куда только что из открытой форточки влетел мотылёк.
— Почему?
— За Сидоровой с пятого отряда бегает, а она его не замечает. А он всё равно бегает.
— Понравился?
— Аня зевнула.
— Да нужен он мне прям. Других ребят полно.
Первые капли ночного дождя редко застучали в окно, вместе с этим разговор угасал, словно пламя костра в утреннюю пору, как только в него перестали подкладывать поленья, становясь всё тише.
Галя открыла глаза. Была глухая ночь. Девчонки уже давно сопели, но сквозь сопение она отчётливо расслышала тот звук, который её разбудил. Это был мелодичный, ласкающий слух звон, едва доносившийся, по-видимому, с другого конца коридора. Будто колокольчик какой из необычного или волшебного металла звенит и манит к себе. Одев тапки и наспех завернувшись простынёй Галя последовала на звук. Вот снова тёмный коридор со сквозняком, тянувшим теперь лесной сыростью. Девочка остановилась у соседней палаты. Но звон доносился не оттуда. Там вообще тишина, словно и нет никого. Печально скрипнула половица. Боясь разбудить вожатых, Галя на цыпочках подобралась к следующей палате. Но и там тихо.
— Как думаете, они уже спят? — перебив Аню спросила Галя.
— Не знаю. Сходи проверь. Ведь именно ты хотела духов вызывать. Но учти: если попадемся за этим занятием, то на следующей неделе точно на экскурсию не поедем.
Вожатые шестого отряда, да и, видимо, остальной персонал лагеря, были категорически против таких развлечений наравне с играми в карты, поэтому постоянно пресекали полуночные посиделки. Но сегодня отряд занял первое место в спартакиаде среди других отрядов и с вечера из комнаты вожатых были слышны песни под гитару.
Галя тихонько приоткрыла дверь. Гитары больше слышно не было, только едва доносилось как бубнят мальчишки в другом конце коридора, в палате рядом с туалетами, рассказывая друг другу истории на ночь, лёгкий, прохладный сквознячок с чуть уловимым ароматом вечернего лесного воздуха лениво шевелил тюль на окнах. В тёмном коридоре было пусто и тихо. Через две минуты она вернулась в свою палату с небольшим настенным зеркалом.
— Где взяла? А это над умывальником, которое висело? — оживилась Ира — вторая подруга Гали. В предвкушении чего-то интересного сон как рукой сняло.
— Да. — ответила Галя.
— Всё равно до утра никому не понадобится.
Огонёк свечи тускло освещал палату, а огромные, прыгающие по стенам тени девочек, собравшихся у стола с зеркалом и свечой придавали таинственность скудному интерьеру.
— Зеркало поверни так, чтобы в нём отражалось окно, а свечу справа от зеркала поставь. — суетливо поясняла Галя растерявшимся девочкам.
— А зачем окно? Разве не свеча должна отражаться?
— Затем. Надо чтобы луну в зеркале видно было. Вот тебе карта дама вини, как пол-свечи прогорит — порвёшь на пополам, вот так. И ещё, девочки, чего бы ни услышали или почувствовали, не в коем случае не оборачивайтесь. А я, когда надо будет, включу свет.
Приготовления были окончены, когда на тёмной глади зеркала появился серебряный диск луны. Где-то под потолком у плафона одиноко запищал комар, словно специально привлекая к себе внимание, но в этот раз завязанное узлом полотенце не будет сбивать побелку с потолка, оставляя белые следы на полу. Шли минуты. Аня лёгким движением отделила половину карты, как только свеча прогорела до половины.
— Девочки… Луна… Она увеличивается…
— Не оборачивайся… Это зрительный обман…
— Да помолчите вы…
Шёпот девчонок прервал новый звук — это было лёгкое постукивание по батарее. Стало жутко.
— Считай до двенадцати… — предупредила Галя.
— И не оборачивайся… — последнее слово она произнесла дрожащим шёпотом.
— Четыре… Пять… Шесть…
— Ба-бах! Всем бояться! Вас раскрыли! — из-за двери показалось веснушчатое лицо Лёшки Кузнецова.
Дружно взвизгнув девочки попрыгали в койки, а в сторону двери полетел тапок, но Лёша успел увернуться.
— Кузнецов! Дурак! Сейчас вожатики придут!
— Ира в одном тапке, завернувшись одеялом подошла к выключателю.
— Уходи.
Голова мальчишки также внезапно исчезла, как и появилась.
— Всё испортил. Ладно, надо ложиться. Пойду зеркало верну, а вы пока свечку и обрывки карты спрячьте. — с этими словами Галя выпорхнула в тёмный коридор, выключив за собой свет. Вернувшись, она достала старый шнур от кипятильника и один конец провода привязала к ручке двери, а другой к душке своей кровати.
— Всё. Больше не сунутся. — и с этими словами легла в койку.
— Глупый этот Кузнецов. — задумчиво протянула Ира, вглядываясь в темноту, куда только что из открытой форточки влетел мотылёк.
— Почему?
— За Сидоровой с пятого отряда бегает, а она его не замечает. А он всё равно бегает.
— Понравился?
— Аня зевнула.
— Да нужен он мне прям. Других ребят полно.
Первые капли ночного дождя редко застучали в окно, вместе с этим разговор угасал, словно пламя костра в утреннюю пору, как только в него перестали подкладывать поленья, становясь всё тише.
Галя открыла глаза. Была глухая ночь. Девчонки уже давно сопели, но сквозь сопение она отчётливо расслышала тот звук, который её разбудил. Это был мелодичный, ласкающий слух звон, едва доносившийся, по-видимому, с другого конца коридора. Будто колокольчик какой из необычного или волшебного металла звенит и манит к себе. Одев тапки и наспех завернувшись простынёй Галя последовала на звук. Вот снова тёмный коридор со сквозняком, тянувшим теперь лесной сыростью. Девочка остановилась у соседней палаты. Но звон доносился не оттуда. Там вообще тишина, словно и нет никого. Печально скрипнула половица. Боясь разбудить вожатых, Галя на цыпочках подобралась к следующей палате. Но и там тихо.
Страница 1 из 2
