Фандом: Изумрудный город. Беллиорцы устраивают в Ранавире диверсию за диверсией, а с Ильсором творится что-то странное.
90 мин, 2 сек 15738
На третий день невидимые беллиорцы обсыпали спящего генерала каким-то порошком, от которого тот безостановочно чихал. Баан-Ну поспешил принять ванну и переменить одежду, но оказалось, что за это время невидимки рассыпали порошок по его кабинету: он нашёлся и в письменном столе, и в шкафу. Генералу пришлось спасаться бегством, а Лон-Гор остался в кабинете собирать порошок для анализа.
Об этом Ильсор узнал от него самого, как и о том, что Баан-Ну совсем извёлся без личного слуги и замучил окружающих приступами дурного настроения.
— Придётся вас выпускать, — подытожил Лон-Гор.
Так Ильсор снова оказался вовлечён в жизнь лагеря. Отвыкнув от ежедневной беготни, сначала он безотчётно встревожился, потом испугался, что вот сейчас вторая личность и покажется. Но тот, тёмный, не думал появляться, затаился, как будто его не было. Так он не показывался больше и в пещере, хотя каждый раз Ильсор слышал какие-то шорохи и чувствовал на себе его взгляд. Тёмная сторона никуда не делась, но постепенно знание о ней и страх её появления как песком заметало повседневными заботами.
Однажды Ильсор на пару с другим техником копался в генеральском вертолёте: Баан-Ну собирался лично осмотреть окрестности с воздуха, но боялся беллиорских козней и требовал, чтобы двигатель проверили несколько раз.
— Смотри. — Техник легонько толкнул заработавшегося Ильсора. — Лон-Гор пошёл. Слушай, чего это он носит такие очки, а?
— Откуда я знаю, — буркнул Ильсор. — Нравится ему — и носит.
— Да, но как он нас гипнотизировать будет? — не отставал техник. — Я же его глаз не вижу!
— Вот именно, не видишь, — многозначительно произнёс Ильсор. Техник замолк на полуслове.
— Ты что, хочешь сказать, что…
— Ничего я не хочу сказать! И ты лучше тоже ничего не говори.
На следующий день в зеркальных очках стал расхаживать и штурман, а ещё через день это возымело свои последствия.
— Объясните, пожалуйста, своим людям, что прибираться в лазарете в моё отсутствие — плохая идея, — ледяным тоном заметил Лон-Гор, когда Ильсор явился к нему якобы для осмотра на случай рецидива инфекции, а на самом деле — для путешествия в пещеру.
— Но они же всё разложили…
— Как — по алфавиту?!
— А что, по алфавиту нельзя? Я передам, чтобы положили всё как было…
— Передайте, чтобы не смели являться в лазарет без уважительной причины!
Ильсор открыл было рот, чтобы извиниться, но тут распахнулась дверь, и показался Кау-Рук.
— Он здесь?! — прорычал он и навис над Ильсором, который едва удержался от того, чтобы накрыться пледом с головой. — Подушки в кабине?!
— Наша признательность безгранична, — строго ответил Ильсор, выпрямляясь. Лон-Гор и Кау-Рук тревожно переглянулись.
— Больше вы ничего не придумали?
— Пока нет, — растерялся Ильсор. — А чего вы хотите?
Всё происходящее казалось ему если не фантасмагорией, то сказкой — точно. Он и не ходил, а словно летал, даже генерал что-то заметил, но списал это на радость снова ему служить.
— Ничего! Кошмар какой-то…
— Привыкайте, — приободрил Лон-Гор. — Национальный менталитет.
— С кем я связался?!
Когда штурман ушёл, безнадёжно махнув на всё, в комнате на некоторое время повисло молчание. Ильсору было немного стыдно за вмешательство, а ещё немного смешно: менвиты не умели заботиться друг о друге сверх необходимого, и когда заботились о них самих, забавно возмущались и почти что пугались.
— Вы улыбаетесь, заметил Лон-Гор, крутя в пальцах карандаш, как будто собираясь что-то записать. — Теперь понимаете, почему тёмная сторона не появляется?
— Кажется, да, — признался Ильсор. — Потому что сейчас мне хорошо. А она появлялась, когда мне было плохо, страшно и одиноко. Она хотела меня спасти, как получалось.
— И потом вы чуть не допустили ошибку насчёт неё…
— Точно, я не стал относиться к ней как к человеку. Чем я только вас слушал, когда вы объясняли, как это всё происходит… А ведь мог бы пойти дальше и попробовать её убить, а как убить часть себя?
— Теперь вы вспомнили, что штурман говорил?
— Вспомнил. — Ильсор покосился на закрывшуюся дверь. — Только вот зря я воображал, что у него в подвалах живут какие-то чудовища, которых он иногда гладит. Нет никаких чудовищ, да и подвалы тоже вряд ли есть. Готов поспорить, он просто смотрит на какого-нибудь подвернувшегося по пути арзака и думает: вот хорошо было бы… И проходит мимо. Он просто знает это о себе, и всё. Может, я теперь тоже просто знаю, кто живёт в подвале, и всё.
Лон-Гор записал.
— Потрясающе, — сказал он. — Никогда не встречал настолько гибкой психики с такими способностями к самовосстановлению.
— Побывали бы вы на моём месте, не удивлялись бы, — усмехнулся Ильсор и прислушался к себе. — Кстати, я перестал его бояться, это правильно?
— Чем меньше страха, тем лучше, — согласился Лон-Гор. — Считайте это вашей победой.
— Нашей, — поправил Ильсор. — Ну что, ещё раз спустимся? — И без напоминания посмотрел в глаза.
Об этом Ильсор узнал от него самого, как и о том, что Баан-Ну совсем извёлся без личного слуги и замучил окружающих приступами дурного настроения.
— Придётся вас выпускать, — подытожил Лон-Гор.
Так Ильсор снова оказался вовлечён в жизнь лагеря. Отвыкнув от ежедневной беготни, сначала он безотчётно встревожился, потом испугался, что вот сейчас вторая личность и покажется. Но тот, тёмный, не думал появляться, затаился, как будто его не было. Так он не показывался больше и в пещере, хотя каждый раз Ильсор слышал какие-то шорохи и чувствовал на себе его взгляд. Тёмная сторона никуда не делась, но постепенно знание о ней и страх её появления как песком заметало повседневными заботами.
Однажды Ильсор на пару с другим техником копался в генеральском вертолёте: Баан-Ну собирался лично осмотреть окрестности с воздуха, но боялся беллиорских козней и требовал, чтобы двигатель проверили несколько раз.
— Смотри. — Техник легонько толкнул заработавшегося Ильсора. — Лон-Гор пошёл. Слушай, чего это он носит такие очки, а?
— Откуда я знаю, — буркнул Ильсор. — Нравится ему — и носит.
— Да, но как он нас гипнотизировать будет? — не отставал техник. — Я же его глаз не вижу!
— Вот именно, не видишь, — многозначительно произнёс Ильсор. Техник замолк на полуслове.
— Ты что, хочешь сказать, что…
— Ничего я не хочу сказать! И ты лучше тоже ничего не говори.
На следующий день в зеркальных очках стал расхаживать и штурман, а ещё через день это возымело свои последствия.
— Объясните, пожалуйста, своим людям, что прибираться в лазарете в моё отсутствие — плохая идея, — ледяным тоном заметил Лон-Гор, когда Ильсор явился к нему якобы для осмотра на случай рецидива инфекции, а на самом деле — для путешествия в пещеру.
— Но они же всё разложили…
— Как — по алфавиту?!
— А что, по алфавиту нельзя? Я передам, чтобы положили всё как было…
— Передайте, чтобы не смели являться в лазарет без уважительной причины!
Ильсор открыл было рот, чтобы извиниться, но тут распахнулась дверь, и показался Кау-Рук.
— Он здесь?! — прорычал он и навис над Ильсором, который едва удержался от того, чтобы накрыться пледом с головой. — Подушки в кабине?!
— Наша признательность безгранична, — строго ответил Ильсор, выпрямляясь. Лон-Гор и Кау-Рук тревожно переглянулись.
— Больше вы ничего не придумали?
— Пока нет, — растерялся Ильсор. — А чего вы хотите?
Всё происходящее казалось ему если не фантасмагорией, то сказкой — точно. Он и не ходил, а словно летал, даже генерал что-то заметил, но списал это на радость снова ему служить.
— Ничего! Кошмар какой-то…
— Привыкайте, — приободрил Лон-Гор. — Национальный менталитет.
— С кем я связался?!
Когда штурман ушёл, безнадёжно махнув на всё, в комнате на некоторое время повисло молчание. Ильсору было немного стыдно за вмешательство, а ещё немного смешно: менвиты не умели заботиться друг о друге сверх необходимого, и когда заботились о них самих, забавно возмущались и почти что пугались.
— Вы улыбаетесь, заметил Лон-Гор, крутя в пальцах карандаш, как будто собираясь что-то записать. — Теперь понимаете, почему тёмная сторона не появляется?
— Кажется, да, — признался Ильсор. — Потому что сейчас мне хорошо. А она появлялась, когда мне было плохо, страшно и одиноко. Она хотела меня спасти, как получалось.
— И потом вы чуть не допустили ошибку насчёт неё…
— Точно, я не стал относиться к ней как к человеку. Чем я только вас слушал, когда вы объясняли, как это всё происходит… А ведь мог бы пойти дальше и попробовать её убить, а как убить часть себя?
— Теперь вы вспомнили, что штурман говорил?
— Вспомнил. — Ильсор покосился на закрывшуюся дверь. — Только вот зря я воображал, что у него в подвалах живут какие-то чудовища, которых он иногда гладит. Нет никаких чудовищ, да и подвалы тоже вряд ли есть. Готов поспорить, он просто смотрит на какого-нибудь подвернувшегося по пути арзака и думает: вот хорошо было бы… И проходит мимо. Он просто знает это о себе, и всё. Может, я теперь тоже просто знаю, кто живёт в подвале, и всё.
Лон-Гор записал.
— Потрясающе, — сказал он. — Никогда не встречал настолько гибкой психики с такими способностями к самовосстановлению.
— Побывали бы вы на моём месте, не удивлялись бы, — усмехнулся Ильсор и прислушался к себе. — Кстати, я перестал его бояться, это правильно?
— Чем меньше страха, тем лучше, — согласился Лон-Гор. — Считайте это вашей победой.
— Нашей, — поправил Ильсор. — Ну что, ещё раз спустимся? — И без напоминания посмотрел в глаза.
Страница 24 из 25
