Тень

— Что это значит?

— Моя теория верна. Тень отделилась от меня. Чёрт знает, какую плоть она обрела! Но какую бы ни обрела, мне всё равно крышка! Понял?

— Нет, не понял.

— Умру я скоро, мой друг. Ведь сегодня я видел свою жену.

— Во сне?

— Наяву!

Бармен удалился. Григорий опустошил первую кружку и взялся за вторую. Только он хотел сделать глоток, как почувствовал, что кто-то подсел к нему. Он повернул голову, чтобы посмотреть, что это за бесцеремонный тип, который даже разрешения не спросил. Это оказалась девушка. На её маленьком бледном личике застыла грусть. Она то и дело приглаживала свои каштановые волосы, попивая через трубочку апельсиновый сок.

— Я Вас не знаю, мадам. Но хотелось бы узнать. Как Вы на это смотрите?

Незнакомка допила сок, вытерла губы салфеткой и повернулась к Григорию. Их взгляды встретились. У девушки были очень выразительные изумрудные глаза. Девушка выдавила слабую улыбку и сказала:

— Григорий, иди домой. Хватит пить. Госпожа будет ругаться. Она и так уже в гневе, а всё из-за того что ты ушёл без её разрешения. Иди домой! Быстро!

Девушка ушла. Григорий даже не успел ничего сказать. Так и остался сидеть с приоткрытым ртом, моргая, как маленький ребёнок, который увидел что-то интересное, удивительное. Но вот оцепенение прошло. Григорий помотал головой в надежде отогнать запечатлевшийся в мозгу таинственный образ девушки. Но… пустой стакан с трубочкой остался. Это был не образ. Григорий протянул руку и потрогал его. Настоящий стакан, из которого незнакомка пила сок. И тут Григория осенило! На том месте, где сидела девушка, должна быть его собственная тень. Он подбежал к барной стойке. Ромео наливал пиво.

— Ромео, ты видел девушку, которая сидела рядом со мной?

— Никто с тобой рядом не сидел. Ты, как всегда, беседовал сам с собой. Вот это я видел. — Ромео издевательски ставил ударение на слове «беседовал». — Только как-то странно беседовал. Вполоборота.

— Погоди, ты не продавал недавно девушке апельсиновый сок?

— Да не было никакой девушки.

— А что ты скажешь про это? — Григорий подошёл к своему столу. На нём, кроме двух кружек — пустой и наполненной пивом, — ничего не было. Философ почесал в затылке. Видение? Кошмар?

Неожиданно кто-то схватил его за плечо. Григорий вздрогнул и обернулся. Высокий парень в синей рубашке приветливо улыбался, потягивая джин из банки.

— Григорий Брунов? Известный писатель? Завсегдатай этого бара? Я ждал встречи с Вами. Меня зовут Платон. — Парень протянул руку.

Григорий пожал её.

— Платон? Вы поклонник известного философа. А это Ваш никнэйм?

— Нет, это моё имя. Мой отец был доктором философских наук. Он дал мне это имя.

— Как Вас по отцу…

— Михайлович. Платон Михайлович.

Они сели за стол Григория.

— Не всем нравятся Ваши сочинения. Я же от них в восторге. Правда, насчёт абсолютной, не способной к материализации пустоты после смерти готов поспорить. А вот вера в Бога на фоне жёсткого материализма, вера в материальность Бога… Это смело!

— Мой друг, любое твоё предположение, любую твою догму, если ты предан философии, можно занести в Библию или Каран.

— Значит, мои мысли имеют право на существование?

— Конечно! Если ты думаешь сердцем, если трепещешь при каждой своей мысли, ты уже не быдло! Ты — философ…

Разговор прервало появление девушки.

— А, познакомьтесь, это моя девушка. Её зовут Аня. Она тоже большая поклонница Вашего творчества.

Но Григорий уже не мог ничего ответить. Он некоторое время сидел недвижимый, вылупившись на девушку, в которой узнал ту самую незнакомку с апельсиновым соком. Но вдруг он встал, нацепил шляпу.

— Нет, хватит на сегодня! — прокричал Григорий и выбежал из бара.

Он не заметил, как прибежал к своему дому. Как ему не хотелось идти домой! Но он пошёл. Он остановился, посмотрел на тёмные окна своей квартиры. Три окна… Кухня, его комната, комната жены… Три страшных глаза смотрели на него. Григорий даже взвыл, подходя к парадной двери.

Войдя в квартиру, он тут же включил свет в коридоре, в туалете, в ванной, в кухне. Он вбежал в свою комнату и там тоже включил свет. «Буду теперь спать при свете». Некоторое время он бродил взад-вперёд по квартире, лишённый тени, на что он уже больше не обращал внимания. бродил, не решаясь заглянуть в тёмную комнату жены. Но вдруг из этой комнаты донёсся душераздирающий женский смех. Григорий бросился в свою комнату и заперся на ключ. Смех продолжался. «Это сверху или снизу, — пытался успокоить себя Григорий. — Слышимость большая. Слышимость большая. — Он лёг на диван, накрыл голову подушкой. — Большая слышимость». Что-то со звоном упало в комнате жены, и смех прекратился. В ужасе Григорий весь съёжился и замер.

И вскоре он уснул. Он никогда не мог уснуть при свете. А тут…