Терновник и перо птицы Рукх

— Знаете, Ньютон, — сказал Грейвз, отсмеявшись, — скажите, а есть полный список живности, которую необходимо держать в доме приличному английскому чародею? Кто ещё мне потребуется? Олень? Волк? Выводок белок?

— Белки у вас уже есть, — тот кивнул за окно, — я заметил дупло там, на дубе.

— Надеюсь, для них мне не понадобится разводить каких-нибудь сверчков?

— Хоуп любит сверчков, — вставил Криденс и явно не понял, почему Грейвз расхохотался ещё раз.

Вечером Грейвз зашёл к нему перед сном. Криденс лежал в постели и ждал, из-под подушки торчала рукоять волшебной палочки. Персиваль сел на край постели. Пожалуй, следовало подвести итоги этого долгого дня, но в голову не приходило никаких нужных слов.

Криденс осторожно высунул руку из-под одеяла, взял Грейвза за пальцы и потянул к себе, прижался к его ладони горячей щекой.

— Спасибо, сэр, — прошептал он. — Когда я мечтал, что вы заберёте меня к волшебникам, я не думал, что это будет… так. Что вы будете так добры…

— Я делаю это, потому что мне нужно, чтобы ты научился владеть своей силой, — сказал Грейвз. — Сейчас я помогаю тебе, а потом ты сделаешь кое-что для меня. Это честная сделка.

— Что мне надо будет сделать? — Криденс поднял глаза. Ресницы у него были густыми и такими пушистыми, что казалось — глаза подведены чёрным.

— Это будет не скоро… я надеюсь. После того, как ты как следует научишься колдовать. Я хочу вернуться в Америку.

— Вы не можете вернуться сейчас?

— Нет, — хмуро сказал он. — Мне не с чем возвращаться. Я сбежавший преступник, все считают, что я помогал Гриндевальду.

— Но ведь это не так!

— Это не так, — подтвердил Грейвз. — Но я не могу это доказать. Против меня закон… и много людей.

— Вы хотите, чтобы я помог доказать вашу невиновность?

— Нет, — Грейвз опасно улыбнулся. — Невиновность уже мало что изменит, даже если я её докажу. Я вернусь не для того, чтобы оправдываться, а чтобы забрать всё то, что у меня отняли. И наказать тех, кто был в этом замешан.

— Вы хотите их убить? — тихо спросил Криденс.

— Хочу… но не стану, если будет другой выход. Меня вполне устроит справедливый суд над теми, кто на самом деле помогал Гриндевальду.

Криденс тихонько выдохнул.

— А вы уже… убивали людей? — спросил он.

— Да. И не только людей. Гоблинов… чудовищ.

— Вы убивали чудовищ? Таких, как… я?

— Ты не чудовище, Криденс, — Грейвз положил ему руку на голову. — Ты мальчик, которому запрещали быть собой. Ты волшебник.

— Но я убивал тех, на кого сильно злился…

— Это не совсем так. Убивал не ты. Убивала сила внутри тебя. А она появилась от того, что тебе долгое время было очень больно и очень страшно. Она часть тебя, но она не весь ты.

— Но она убивала потому, что я злился на тех людей… На человека, который назвал меня психом… На Мэри Лу…

— Я не говорю, что ты полностью невиновен, — спокойно сказал Грейвз. — Я говорю о том, что ты не мог контролировать эту силу. Ты стал обскуром не по своей воле, а потому, что твоя жизнь была невыносима. Закон называет это «смягчающими обстоятельствами». Отчасти ты виноват в том, что погибли люди, но знаешь, кто виноват в первую очередь?

— Кто? — шепотом спросил Криденс.

— Обстоятельства, которые лишили тебя родителей. Обстоятельства, которые привели тебя к Мэри Лу. И Мэри Лу, которая ненавидела магию. Ты виноват в последнюю очередь.

— Вы правда так думаете? — с надеждой прошептал тот.

— Я убеждён в этом.

Грейвз наклонился, поцеловал его в лоб.

— Сэр, я… я могу что-то сделать для вас? — нерешительно спросил Криденс.

— В другой раз, мой мальчик. Сегодня просто выспись… для меня.