Не так давно ездила по делам в Москву. Так как сама машину водить панически боюсь, все «автомобилизированные» родные и близкие, как назло в тот день были заняты, а расписание электричек оказалось для меня не слишком удобным — пришлось обратиться за помощью к частным извозчикам. Благо, знакомые присоветовали хорошего водителя, который, ко всему прочему, оказался довольно словоохотливым.
2 мин, 35 сек 9322
Под интересный разговор даже стояние в пробках не казалось таким уж раздражающим. Слово за слово, и вот уже я общалась с водилой, как со своим хорошим знакомым. И, конечно же, не могла не развести его на разговор о паранормальном. Тем более что у людей этой профессии подобных историй, как правило, навалом.
— Про «нехорошие» дороги и фигуры на обочинах рассказывать тебе не буду, — усмехнулся Андрей Федорович, — и так, поди, наслушалась. Расскажу-ка лучше про свою тёщу.
— А она тут при чем? — поначалу удивилась я.
— Ох, — водила снова хмыкнул, — она всегда при всем была, во все дыры лезла… Царствие ей, конечно, Небесное, но, честно скажу, вредная баба была, поискать таких. Машка-то, жена моя, тихая, добрая, покладистая, матери слова поперек с роду не сказала. А та и пользовалась, все науськивала мою супружницу: муж, мол, у тебя такой-рассякой, где только такого охламона выискала. Я сначала тёщеньке угодить старался. Только потом понял — пустое это. Ведь, ей-Богу, что не сделаешь — все плохо! Ремонт в квартире затеешь — все не так делаю, и руки у меня из задницы. Семейство в Крым повезешь отдыхать — голодранец, другие-то, вон, по Европам ездят. С друзьями пивка попьешь — алкаш, дома сидишь — бирюк, подруге жены комплимент сделаешь — бабник. Как-то так, одним словом.
Короче говоря, плюнул и перестал обращать внимание на тёщины закидоны. Только на одно не мог спокойно реагировать: уж очень любила она мне по поводу вождения машины советы давать. Сама-то за свои семьдесят пять лет к рулю ни разу близко не подходила, но знала откуда-то, Ёшкин кот, как водить надо! Сидит, бывало, сзади и бубнит: то чего плетешься, то куда понесся, лихач недоделанный… Тут уж и рявкну на нее, и такое случалось.
Два года назад померла тёща. Похоронили, поплакали, ну и стали, как водится, дальше жить. А однажды — сорока дней тогда еще не прошло! — вот что приключилось…
Еду я, значит, на дачу. Раннее утро, выходной день, дорога пустая — ну, и разогнался я немного. Тут слышу из-за спины знакомый голос:
— Куда, дурак, полетел-то! Жить что ли надоело?
Ну, думаю, понеслась. А теща сзади все не унимается:
— Убьешься, — говорит, — кто внуку помогать будет!
Я сижу, в руках себя держать стараюсь, чтоб снова на неё не наорать. Еще подумал: про какого такого внука она говорит, сыну 13 лет, дочка только на третьем курсе, рано ей еще. В общем, еду, скорости не сбавляю, тёщу игнорирую. Тут она уже на крик перешла:
— Езжай медленнее, я тебе говорю! — орет, а потом как треснет меня рукой по плечу.
Здесь уж я не сдержался и гаркнул: вы, мол, мама, помолчали бы, а то, не ровен час, и правда расшибемся! Проорался, и только тут понял: тёщенька-то моя уж три недели как в могиле. Остановился, со страхом на заднее сидение поглядел — нет никого. Весь остальной путь тащился, как больная черепаха, да и по обратной дороге не торопился.
Приезжаю домой, Мария меня бледная встречает. Говорит, Наташка наша, дочка то есть, беременная и замуж собралась за сокурсника. Я так и сел: вот он, стало быть, внук-то. И действительно, через несколько месяцев парень родился, Александром назвали, в честь тёщеньки — Александры Евдокимовны. Она ведь не только его рождение предсказала, но и меня, видать, от чего-то страшного уберегла. С тех пор, кстати, не лихачу.
— Про «нехорошие» дороги и фигуры на обочинах рассказывать тебе не буду, — усмехнулся Андрей Федорович, — и так, поди, наслушалась. Расскажу-ка лучше про свою тёщу.
— А она тут при чем? — поначалу удивилась я.
— Ох, — водила снова хмыкнул, — она всегда при всем была, во все дыры лезла… Царствие ей, конечно, Небесное, но, честно скажу, вредная баба была, поискать таких. Машка-то, жена моя, тихая, добрая, покладистая, матери слова поперек с роду не сказала. А та и пользовалась, все науськивала мою супружницу: муж, мол, у тебя такой-рассякой, где только такого охламона выискала. Я сначала тёщеньке угодить старался. Только потом понял — пустое это. Ведь, ей-Богу, что не сделаешь — все плохо! Ремонт в квартире затеешь — все не так делаю, и руки у меня из задницы. Семейство в Крым повезешь отдыхать — голодранец, другие-то, вон, по Европам ездят. С друзьями пивка попьешь — алкаш, дома сидишь — бирюк, подруге жены комплимент сделаешь — бабник. Как-то так, одним словом.
Короче говоря, плюнул и перестал обращать внимание на тёщины закидоны. Только на одно не мог спокойно реагировать: уж очень любила она мне по поводу вождения машины советы давать. Сама-то за свои семьдесят пять лет к рулю ни разу близко не подходила, но знала откуда-то, Ёшкин кот, как водить надо! Сидит, бывало, сзади и бубнит: то чего плетешься, то куда понесся, лихач недоделанный… Тут уж и рявкну на нее, и такое случалось.
Два года назад померла тёща. Похоронили, поплакали, ну и стали, как водится, дальше жить. А однажды — сорока дней тогда еще не прошло! — вот что приключилось…
Еду я, значит, на дачу. Раннее утро, выходной день, дорога пустая — ну, и разогнался я немного. Тут слышу из-за спины знакомый голос:
— Куда, дурак, полетел-то! Жить что ли надоело?
Ну, думаю, понеслась. А теща сзади все не унимается:
— Убьешься, — говорит, — кто внуку помогать будет!
Я сижу, в руках себя держать стараюсь, чтоб снова на неё не наорать. Еще подумал: про какого такого внука она говорит, сыну 13 лет, дочка только на третьем курсе, рано ей еще. В общем, еду, скорости не сбавляю, тёщу игнорирую. Тут она уже на крик перешла:
— Езжай медленнее, я тебе говорю! — орет, а потом как треснет меня рукой по плечу.
Здесь уж я не сдержался и гаркнул: вы, мол, мама, помолчали бы, а то, не ровен час, и правда расшибемся! Проорался, и только тут понял: тёщенька-то моя уж три недели как в могиле. Остановился, со страхом на заднее сидение поглядел — нет никого. Весь остальной путь тащился, как больная черепаха, да и по обратной дороге не торопился.
Приезжаю домой, Мария меня бледная встречает. Говорит, Наташка наша, дочка то есть, беременная и замуж собралась за сокурсника. Я так и сел: вот он, стало быть, внук-то. И действительно, через несколько месяцев парень родился, Александром назвали, в честь тёщеньки — Александры Евдокимовны. Она ведь не только его рождение предсказала, но и меня, видать, от чего-то страшного уберегла. С тех пор, кстати, не лихачу.
История дочитана
Какой след эта история оставила у тебя?
Реакция сохранена в этом браузере. Войдите, чтобы не потерять реакции, ночные метки и трофеи
