Фандом: Ориджиналы. Шесть лет спустя. У героев новая жизнь, новые увлечения, новая работа, новая любовь… Любовь ли? Может еще не поздно вернуть былые чувства? А вот это им и предстоит узнать.
231 мин, 36 сек 17466
Лед мелодично позвякивает в бокале, создавая впечатление, что виски там налито больше, чем есть на самом деле. Делаю глоток и закрываю глаза, смакуя на языке жгучую жидкость. Приятно. Тепло. Это уже третий стакан и, если честно, то мне не хочется останавливаться — бутылка большая и в ней еще много осталось, а я так устал. Не представляю, что мне теперь делать. В одно мгновение я оказался без работы и цели в этой жизни. А чтобы все вернуть на свои места надо разобраться с личными проблемами. И с чего начать? Прийти к нему и сказать: «Забудем все обиды и будем жить дружно?». Прямо кот Леопольд какой-то получается. Разваливаюсь в кресле, чувствуя, как на меня накатывает сон. Все тело будто превратилось в монолит — даже пальцем не пошевелить. Стакан все еще у меня в руке и грозит вот-вот упасть на пол. Хотя меня это не особо сейчас заботит. Видимо уставшее сознание решает надо мной подшутить, потому что я отчетливо слышу, как поворачивается ключ в замке. А ключи есть только у двух человек: папы и… Нет, мне точно не показалось. Шорохи в коридоре вполне натуральные и это не Конрад. Кот как раз в этот момент проходит мимо меня, мазнув спиной по ноге, и направляется встречать незваного гостя. А мне лень даже глаза открыть. Из полудремы меня выдергивает охрипший голос:
— Привет, а я думал ты на работе.
Приоткрываю один глаз и, с трудом фокусируясь, смотрю на него.
— Что ты тут делаешь?
— Пришел. Дома сейчас оставаться не безопасно. Не прогонишь бедного больного? — эта заискивающая улыбка когда-нибудь точно сведет меня в могилу.
— Иногда мне кажется, что ты болен на голову, — тихо говорю я, надеясь, что он не услышит.
— Очень смешно, — хмурится. Интересно, он когда-нибудь замечал, какая у него богатая мимика? — Ты что напился?
— А нельзя? И кто же мне запретит? — ну давай, ответь что-нибудь. Дай мне повод. Сейчас я могу все на свете, даже решиться поднять тему, которая мучает меня уже давно.
— Я, например, — присаживается рядом, я кожей чувствую исходящий от него жар и ткань его брюк рядом с моей рукой.
— Не сиди на подлокотнике, сломаешь.
— Ничего с ним не случиться. Что с тобой происходит?
— А что тебе не нравиться? — я пьяно улыбаюсь. Все-таки виски неплохо дало в голову.
— Я тебя не узнаю, Кость.
— Какая неожиданность. Представляешь, я тебя тоже. Я вообще не понимаю о чем ты думаешь. Говоришь одно, а на деле получается совершенно другое.
— О чем ты? — изумленный взгляд в мою сторону.
— Неужели ты действительно не понимаешь? — смеюсь. Язык немного не слушается, но мне все же удается четко произносить слова.
— Если у тебя есть, что мне сказать, так давай, выкладывай! — смешной. Уже начинает беситься. Вечно он так, чуть что так сразу в штыки все воспринимает.
— И скажу. Ты меня бесишь! — неужели мне удалось поставить его в тупик? — Меня до зубовного скрежета раздражает эта твоя роль девочки-целочки, отвергнутой любовником ради жены. Вот честно, Егор, неужели ты настолько любишь этого рыжего урода? Ты каждый раз меняешься в лице, стоит кому-то упомянуть его имя. Ах Миша, ах он меня бросает ради женщины, -мне действительно смешно наблюдать, как его лицо меняет выражение от ошарашенного до взбешенного. — Так и будешь за ним хвостиком бегать?
— А что прикажешь на тебя переключиться? — спокойным голосом спрашивает он. Даже слишком спокойным.
— А чем я плох? — слежу за тем, как он встает и отходит к окну. Надо же. Прошлый Егор давно бы уже заехал бы мне в челюсть. А этот даже ужас наводит. Влияние алкоголя начинает по немного слабеть, но я все равно не могу остановиться. — Я богат, не дурен собой, да и ты ко мне всегда дышал не ровно. Так в чем проблема? Почему ты позволяешь себя трогать, целовать, а как только в поле зрения появляется этот, ты тут же уходишь в глухую оборону.
— Ты вообще понимаешь, о чем говоришь? — это что, обида? Интересно. Делаю вид, что не услышал его последней фразы и продолжаю.
— Знаешь, что советовал мне Брент? Просто трахнуть тебя. Представляешь, он считает, что я на тебе повернулся. И знаешь, он прав. Сегодня, например, я чуть не сорвал важную встречу и поэтому теперь нахожусь в бессрочном отпуске, пока не разберусь во всей этой херне. Так может быть мне действительно тебя трахнуть? Прямо сейчас? Что скажешь? Тебе это нужно так же как и мне, — вижу какие слова готовы сорваться с его языка, поэтому перебиваю, не дав даже слова сказать. — Или ты меня. Как хочешь. Но пора уже понять, что я люблю тебя, а он нет.
— Я тебя ненавижу, — шепчет он. — Ненавижу! Что ты мне тут втираешь свою мораль? — голос становится громче и звенит, как натянутая струна, но на крик пока не срывается. -Думаешь, ты такой охуенный? Единственный мученик?
— Привет, а я думал ты на работе.
Приоткрываю один глаз и, с трудом фокусируясь, смотрю на него.
— Что ты тут делаешь?
— Пришел. Дома сейчас оставаться не безопасно. Не прогонишь бедного больного? — эта заискивающая улыбка когда-нибудь точно сведет меня в могилу.
— Иногда мне кажется, что ты болен на голову, — тихо говорю я, надеясь, что он не услышит.
— Очень смешно, — хмурится. Интересно, он когда-нибудь замечал, какая у него богатая мимика? — Ты что напился?
— А нельзя? И кто же мне запретит? — ну давай, ответь что-нибудь. Дай мне повод. Сейчас я могу все на свете, даже решиться поднять тему, которая мучает меня уже давно.
— Я, например, — присаживается рядом, я кожей чувствую исходящий от него жар и ткань его брюк рядом с моей рукой.
— Не сиди на подлокотнике, сломаешь.
— Ничего с ним не случиться. Что с тобой происходит?
— А что тебе не нравиться? — я пьяно улыбаюсь. Все-таки виски неплохо дало в голову.
— Я тебя не узнаю, Кость.
— Какая неожиданность. Представляешь, я тебя тоже. Я вообще не понимаю о чем ты думаешь. Говоришь одно, а на деле получается совершенно другое.
— О чем ты? — изумленный взгляд в мою сторону.
— Неужели ты действительно не понимаешь? — смеюсь. Язык немного не слушается, но мне все же удается четко произносить слова.
— Если у тебя есть, что мне сказать, так давай, выкладывай! — смешной. Уже начинает беситься. Вечно он так, чуть что так сразу в штыки все воспринимает.
— И скажу. Ты меня бесишь! — неужели мне удалось поставить его в тупик? — Меня до зубовного скрежета раздражает эта твоя роль девочки-целочки, отвергнутой любовником ради жены. Вот честно, Егор, неужели ты настолько любишь этого рыжего урода? Ты каждый раз меняешься в лице, стоит кому-то упомянуть его имя. Ах Миша, ах он меня бросает ради женщины, -мне действительно смешно наблюдать, как его лицо меняет выражение от ошарашенного до взбешенного. — Так и будешь за ним хвостиком бегать?
— А что прикажешь на тебя переключиться? — спокойным голосом спрашивает он. Даже слишком спокойным.
— А чем я плох? — слежу за тем, как он встает и отходит к окну. Надо же. Прошлый Егор давно бы уже заехал бы мне в челюсть. А этот даже ужас наводит. Влияние алкоголя начинает по немного слабеть, но я все равно не могу остановиться. — Я богат, не дурен собой, да и ты ко мне всегда дышал не ровно. Так в чем проблема? Почему ты позволяешь себя трогать, целовать, а как только в поле зрения появляется этот, ты тут же уходишь в глухую оборону.
— Ты вообще понимаешь, о чем говоришь? — это что, обида? Интересно. Делаю вид, что не услышал его последней фразы и продолжаю.
— Знаешь, что советовал мне Брент? Просто трахнуть тебя. Представляешь, он считает, что я на тебе повернулся. И знаешь, он прав. Сегодня, например, я чуть не сорвал важную встречу и поэтому теперь нахожусь в бессрочном отпуске, пока не разберусь во всей этой херне. Так может быть мне действительно тебя трахнуть? Прямо сейчас? Что скажешь? Тебе это нужно так же как и мне, — вижу какие слова готовы сорваться с его языка, поэтому перебиваю, не дав даже слова сказать. — Или ты меня. Как хочешь. Но пора уже понять, что я люблю тебя, а он нет.
— Я тебя ненавижу, — шепчет он. — Ненавижу! Что ты мне тут втираешь свою мораль? — голос становится громче и звенит, как натянутая струна, но на крик пока не срывается. -Думаешь, ты такой охуенный? Единственный мученик?
Страница 39 из 61
