Фандом: Ориджиналы. Шесть лет спустя. У героев новая жизнь, новые увлечения, новая работа, новая любовь… Любовь ли? Может еще не поздно вернуть былые чувства? А вот это им и предстоит узнать.
231 мин, 36 сек 17479
Кое-как удается привести Егора в сознание, правда он, даже оказавшись на ногах, тут же пытается снова заснуть. Приходится то и дело его заново будить. Как это утомляет. Я, конечно, все понимаю, но зачем же так напиваться? Или у него уже принцип такой — пить пока можно, а потом будь что будет? Добравшись, наконец, до квартиры, я одной рукой придерживаю его, а другой пытаюсь извлечь из кармана ключи. Сделать это удается не с первой попытки. Открыв дверь, я сгружаю свою ношу на пуфик в коридоре. Теперь можно и отдышаться. Оказавшись дома, он благополучно пытается снова заснуть, но я все же оказываюсь быстрее.
— Ну уж нет, ты сначала до кровати дойди, а потом делай все что душе угодно, — бормочу я, подталкивая этого оболтуса в сторону спальни. Он что-то невнятно бормочет, пытаясь отпихнуть меня, но все попытки терпят фиаско. С грехом пополам мы добираемся до постели и я, со вздохом облегчения, отпускаю его. Сейчас, дух только переведу, и надо будет его раздеть.
Иду на кухню и ставлю чайник. За то короткое время, что я тут ночую, уже успел выучить, что где лежит. Как же я устал. Сейчас бы принять горячую ванну и лечь в постель с книжкой. Но что-то мне подсказывает, что мои мечты сбудутся еще не скоро. Словно в подтверждение, из спальни доносится какой-то шум. С сожалением вернув чайник на подставку, спешу на помощь этому пьянице.
Ну конечно, кто бы сомневался. Егор попытался встать, запутался в покрывале и ласточкой слетел с кровати на пол. Сейчас лежит на ковре и красочно, со вкусом матерится. Ну что с ним делать. Присаживаюсь рядом на корточки.
— И куда это ты собрался?
— Хотел к тебе прийти, — пыхтит он, поднимаясь. Понятно, значит, уже трезвеет, язык уже не заплетается, а ноги все еще ватные. Это хорошо.
— Поздравляю, у тебя почти получилось, — помогаю ему встать. — Вот скажи мне, дорогой друг, какого хера ты так нажрался?
— Да бесят меня они. Оба причем. Устроили фарс, а все должны играть по их правилам. Ненавижу лицемерить.
— Ну и поэтому ты решил просто отключиться, чтобы в это не участвовать?
— Типа того. Ой! — Егор спотыкается, и мы оба валимся на кровать. И получается так, что он оказывается подо мной. Близко. Слишком близко.
Эти ощущения так просто не передать словами. Этот долгий взгляд, прерывистое тяжелое дыхание. Невозможность и в то же время безумное желание коснуться друг друга. Чудовищное напряжение… И словно какая-то преграда между нами. Ячувствую как отчаянно стучит его сердце. У меня в горле застрял ком, который мешает говорить — да и что сейчас скажешь? Из этой ситуации есть всего два выхода: отстраниться или погрузиться в пучину страсти. И я не знаю, какой из них правильный. Егор все еще пьян и не контролирует себя, а что если утром он пожалеет о том, что произошло? Наверное, все же стоит выбрать первый вариант… Но мне не оставляют выбора. Егор обвивает руками мою шею, притягивая ближе, и целует. Словно душу из меня вынуть пытается. Тормоза отказывают, и я больше себя не контролирую. Вдавливаю его сильнее в матрас, а он в свою очередь впивается пальцами мне в плечи, царапая их даже через ткань рубашки. Я прямо чувствую, как на коже появляются красные отметины от его ногтей. Мои руки пробираются под его свитер — ощущение нежной кожи под пальцами непередаваемо.
Воздуха не хватает катастрофически. Мы оба тяжело дышим. Покрасневшие губы приятно саднят. Егор садится и стягивает с себя сначала свитер, а потом рубашку, мне остается только последовать его примеру. И снова кожа к коже — ближе уже некуда. Пряжка ремня звенит, ударившись об пол. Непослушные пальцы не сразу справляются с застежкой на брюках, но вскоре и это препятствие пройдено. Егор лежит подо мной, раскинувшись и ничуть не стесняясь своей наготы, а его член подергивается от напряжения. В слепую нашарив под подушкой тюбик с любрикантом, я быстро смазываю себя и опускаюсь сверху. Дыхание моментально перехватывает, мышцы напряжены до предела, но боли нет. Егор протяжно стонет, отчаянно желая продолжения, да и я не могу больше ждать. Удовольствие затапливает мое сознание, и я больше не осознаю, где я сейчас нахожусь, что происходит вокруг. Есть только здесь и сейчас. Есть только мучительно-сладкие ощущения мощных толчков, бьющие в позвоночник, заставляющие реальность вокруг взрываться белыми искрами.
Я долго не могу прийти в себя после мощного оргазма. В голове пусто и это великолепно. Хочется только спать. Уже на грани реальности я слышу:
— Все-таки я тебя люблю, — улыбаюсь краешками губ, но отвечать сил уже нет.
Мы так любим дешевые драмы
Со смешными проблемами нашими.
Да, играем мы препогано,
Вот только любим по-настоящему! …
… Валентин Стрыкало «Дешевые драмы»
ключ от дверей, что всегда на замке,
кто знает маршруты ночных поездов
до дальних городов.
Я люблю того, кто видит мой цвет,
кто рядом со мной, когда меня нет.
И слезы мои — его глаза, как соль на парусах
Ночные снайперы «Я люблю того, кто не придет» (с)
Егор
— Ну уж нет, ты сначала до кровати дойди, а потом делай все что душе угодно, — бормочу я, подталкивая этого оболтуса в сторону спальни. Он что-то невнятно бормочет, пытаясь отпихнуть меня, но все попытки терпят фиаско. С грехом пополам мы добираемся до постели и я, со вздохом облегчения, отпускаю его. Сейчас, дух только переведу, и надо будет его раздеть.
Иду на кухню и ставлю чайник. За то короткое время, что я тут ночую, уже успел выучить, что где лежит. Как же я устал. Сейчас бы принять горячую ванну и лечь в постель с книжкой. Но что-то мне подсказывает, что мои мечты сбудутся еще не скоро. Словно в подтверждение, из спальни доносится какой-то шум. С сожалением вернув чайник на подставку, спешу на помощь этому пьянице.
Ну конечно, кто бы сомневался. Егор попытался встать, запутался в покрывале и ласточкой слетел с кровати на пол. Сейчас лежит на ковре и красочно, со вкусом матерится. Ну что с ним делать. Присаживаюсь рядом на корточки.
— И куда это ты собрался?
— Хотел к тебе прийти, — пыхтит он, поднимаясь. Понятно, значит, уже трезвеет, язык уже не заплетается, а ноги все еще ватные. Это хорошо.
— Поздравляю, у тебя почти получилось, — помогаю ему встать. — Вот скажи мне, дорогой друг, какого хера ты так нажрался?
— Да бесят меня они. Оба причем. Устроили фарс, а все должны играть по их правилам. Ненавижу лицемерить.
— Ну и поэтому ты решил просто отключиться, чтобы в это не участвовать?
— Типа того. Ой! — Егор спотыкается, и мы оба валимся на кровать. И получается так, что он оказывается подо мной. Близко. Слишком близко.
Эти ощущения так просто не передать словами. Этот долгий взгляд, прерывистое тяжелое дыхание. Невозможность и в то же время безумное желание коснуться друг друга. Чудовищное напряжение… И словно какая-то преграда между нами. Ячувствую как отчаянно стучит его сердце. У меня в горле застрял ком, который мешает говорить — да и что сейчас скажешь? Из этой ситуации есть всего два выхода: отстраниться или погрузиться в пучину страсти. И я не знаю, какой из них правильный. Егор все еще пьян и не контролирует себя, а что если утром он пожалеет о том, что произошло? Наверное, все же стоит выбрать первый вариант… Но мне не оставляют выбора. Егор обвивает руками мою шею, притягивая ближе, и целует. Словно душу из меня вынуть пытается. Тормоза отказывают, и я больше себя не контролирую. Вдавливаю его сильнее в матрас, а он в свою очередь впивается пальцами мне в плечи, царапая их даже через ткань рубашки. Я прямо чувствую, как на коже появляются красные отметины от его ногтей. Мои руки пробираются под его свитер — ощущение нежной кожи под пальцами непередаваемо.
Воздуха не хватает катастрофически. Мы оба тяжело дышим. Покрасневшие губы приятно саднят. Егор садится и стягивает с себя сначала свитер, а потом рубашку, мне остается только последовать его примеру. И снова кожа к коже — ближе уже некуда. Пряжка ремня звенит, ударившись об пол. Непослушные пальцы не сразу справляются с застежкой на брюках, но вскоре и это препятствие пройдено. Егор лежит подо мной, раскинувшись и ничуть не стесняясь своей наготы, а его член подергивается от напряжения. В слепую нашарив под подушкой тюбик с любрикантом, я быстро смазываю себя и опускаюсь сверху. Дыхание моментально перехватывает, мышцы напряжены до предела, но боли нет. Егор протяжно стонет, отчаянно желая продолжения, да и я не могу больше ждать. Удовольствие затапливает мое сознание, и я больше не осознаю, где я сейчас нахожусь, что происходит вокруг. Есть только здесь и сейчас. Есть только мучительно-сладкие ощущения мощных толчков, бьющие в позвоночник, заставляющие реальность вокруг взрываться белыми искрами.
Я долго не могу прийти в себя после мощного оргазма. В голове пусто и это великолепно. Хочется только спать. Уже на грани реальности я слышу:
— Все-таки я тебя люблю, — улыбаюсь краешками губ, но отвечать сил уже нет.
Мы так любим дешевые драмы
Со смешными проблемами нашими.
Да, играем мы препогано,
Вот только любим по-настоящему! …
… Валентин Стрыкало «Дешевые драмы»
Глава 19
«Я люблю того, кто держит в руке»ключ от дверей, что всегда на замке,
кто знает маршруты ночных поездов
до дальних городов.
Я люблю того, кто видит мой цвет,
кто рядом со мной, когда меня нет.
И слезы мои — его глаза, как соль на парусах
Ночные снайперы «Я люблю того, кто не придет» (с)
Егор
Страница 49 из 61
