The Lost Time

Они с Женей наконец-то созрели для свадьбы. Думаю, для них это наилучшее решение, потому что они дышать друг без друга не могут. Пробовали уже — что-то опять не поделили и разругались в пух и прах — получилось черте что. У Брони — истерики каждый день, слезы, битье посуды; ребенка вон мне напугала, так что Вера ее до сих пор боится, а у Женьки — черная непреходящая депрессия: все, говорит, надоело, уйду из жизни. И ведь ушел же… в он-лайн игру. Еле вытащили обратно. Даже через тот мир стучались — убить раз пять пытались (три раза — успешно), чтоб дошло. Короче, они друг друга стоят. Потом вроде помирились, даже съехались опять.

Я, признаться, в какой-то мере им завидую: люди свое счастье строят, пусть на своих ошибках и нервах окружающих, но строят же… А некоторым даже это недоступно…

Трясу головой, отгоняя непрошенные мысли, и начинаю медленно выруливать со стоянки.

Добираюсь я на удивление быстро, но Бронька все равно остается мной недовольна. И чего, спрашивается, злиться? Подумаешь, опоздал один раз…

— Ну? — выдает она вместо приветствия, хмуро глядя на меня из-под рваной челки.

— Че «ну»? — в тон ей спрашиваю я, присаживаясь на соседний стул.

— Че опоздал?

— Проспал.

— Это не объяснение. Выкладывай.

— Бронь, у тебя что, сегодня ПМС начался, или ты к Лорке в гости заходила, и она тебя покусала?

— Дебил, — констатирует подруга. — Рассказывай.

Вздыхаю. Да уж, без Лоры тут явно не обошлось…

— Кота встретил. Принесла же нелегкая…

— Что?! — Броня орет на всю кофейню. Люди начинают нервно на нас оглядываться. — Наш Котик вернулся?! — уже тише продолжает она. — Это правда?!

— Правда. Только он больше не наш. Он сам по себе.

— Да ладно тебе, ты же его любишь, так что радуйся.

— Не люблю. Я им давно переболел.

— Хватит гнать. Ты сам-то себе веришь?

— Перегорело все! — не выдерживаю я, теперь люди недоуменно смотрят и в мою сторону. Отвалите придурки. — Неужели не ясно?!

— Глупости, — лыбится Броня. — Ты, Егорчик, — однолюб. И не прикрывайся Мишками/Алинками, все равно не поверю.

— Я и не прикрываюсь, — бурчу я себе под нос, стараясь не смотреть на Брониславу, — только с Костей у меня все кончено.

— Да и не начиналось еще ничего, дурилка ты картонная, — подруга вскакивает и тянет меня за руку. — Пойдем.

— Куда?

— Как куда? По магазинам. Кстати, а с Алиной что?

— Истерит, — вздыхаю, вспоминая недавний разговор по телефону.

— Еще бы. Ты покажи мне девушку, которая в такой ситуации не истерила бы? А тут еще и…

— Бронь, ну хоть ты мне мозг не проедай?! Знаю, что дебил. Зря согласился, но теперь-то чего жалеть? Осталось только исправить, либо смириться.

— Ну, вот и замечательно, — лыбится подруга, — потерпи еще немного, скоро это закончится. Да и я с ней на эту тему пообщаюсь, так что спокойно, брателло, все будет в шоколаде. А теперь пойдем.

— Спасительница! — делаю вид, что собираюсь плюхнуться на колени, Бронька смеется и хлопает меня по лбу свернутым в трубочку журналом, который она стянула на выходе из кофейни. Ну и пусть смеется, лишь бы про Костю не вспоминала.

— Как иногда полезно иметь друга-гея. И по магазинам со мной сходит, и в кафе посидит. Женьку поганой метлой из дома не выгонишь, как воткнется в компьютер, так на весь день там и зависнет — наружу только пятки торчат.

— Бронь, то, что я гей, не превращает меня в твою подружку, так что не надо «ля-ля».

— Скучный ты.

— Какой есть.

По магазинам мы носились, наверное, часов пять. Бронька, воспользовавшись случаем, заставила меня перемерить кучу одежды, а потом, отобрав по ее мнению все самое лучшее, заставила это все купить. Про примерку свадебных платьев я вообще молчу: то ей не нравилось, как сидит, то корсет морщит, то кринолин слишком большой, и все в таком духе. В итоге она остановилась на платье с корсетом (без рукавов) и мини юбкой, зато у него сзади был прицеплен длиннющий шлейф.

— Ну что, теперь, надеюсь, твоя душенька довольна? — я со стоном опускаюсь на скамейку в холле седьмого по счету торгового центра, чувствуя, что уже не встану с нее.

— Не совсем, — улыбается подруга, кокетливо заправляя за ухо ярко-алую прядь. Вот кто-кто, а Броня никогда не изменяет своим привычкам. Та еще вредность ходячая. Ну, хоть материться через слово перестала — Женино влияние.

— Боюсь спросить, — вздыхаю я.

— А ты не спрашивай, просто сиди тут, вещи сторожи, я скоро вернусь.

— Эй! — окликаю ее. — Магазины в другой стороне! — но Бронька только отмахивается и идет к выходу из торгового центра.

Ждать ее приходится долго. Вернувшись, она пихает мне в руки огромный пакет.

— Что это? — с опаской спрашиваю я, заглядывая внутрь. Там лежит большая коробка, обернутая в ярко-зеленую фольгу.

— Подарок тебе. Только пообещай мне открыть его, когда с Костей помиришься.

— Иди нафиг! — сталкиваю коробку с колен, и она падает на пол, грохоча содержимым. — Не нужен мне ни Кот, ни подарок! Забери!