Мертвецом я себя чувствовал, вот как. А комната казалась гробом, и хотелось задернуть шторы, чтобы отрезать от себя глупый, ненужный день.
30 мин, 36 сек 405
Я гений, это точно. Жаль, что я не напишу такую картину, все же не стоит так нагло дразнить моего меценатика.
Я бросил балахон на стиральную машинку и встал, прислонившись плечом к стене. Кристина продолжала свое занятие, нисколько меня не смущаясь. Странно, кстати, что она даже не оглянулась, когда я входил, словно ей было все равно, кто окажется на пороге.
Смерть оторвала бумажное полотенце, вытерлась и, вытянув бесконечно длинную стройную ногу, вышла из ванны. Посмотрелась в зеркало, закинув руки за голову, отчего ее аппетитная грудь поднялась еще выше, и улыбнулась мне в отражении.
И это было, черт возьми, жутковато.
— Теперь руки, — сказал я и снова взялся за свои инструменты.
Она не стала требовать, чтобы я позволил ей сперва одеться. Работая, я вдоволь насмотрелся на восхитительные линии ее тела. Они волновали даже теперь, когда я, кажется, израсходовал запасы страсти на месяц вперед.
Через десять минут, оставив ее одеваться, я вышел в комнату и устроился во втором кресле. Машка была уже на грани бешенства. Ленчик при помощи новенькой зеленой банкноты любовно формировал на прозрачной столешнице две белые полоски.
— Уже все? — спросил он.
— Думаю, я преодолел творческий кризис, — сказал я. — Думаю, для меня больше нет ничего невозможного.
Он хотел что-то сказать, но в эту минуту в комнату вошла Смерть. И была она тиха и улыбчива, а в глазах ее светилась нежность.
Машка, резко повернувшаяся навстречу, чтобы попрекнуть долгим ожиданием, вскрикнула. Ленчик с неразборчивой бранью попытался вскочить, стукнулся коленом о столик и, едва не опрокинув его, упал обратно в кресло. Я покатился со смеху.
— Ну, разве я не гений? — Ты сукин сын! — воскликнул Ленчик. — Как я, по-твоему, буду выглядеть рядом с ней? — Так, как и должен выглядеть настоящий пират, — опередила меня Кристина. — Любовник самой Смерти!
— Гроза морей, рядом с которым сам капитан Флинт — сущий младенец, — поддержал я.
Кажется, «Остров сокровищ» Ленчик тоже не читал. Или был не в том состоянии, чтобы оценить парафраз.
А вероятнее всего, и то и другое.
— Так же роскошно рядом с ней будет смотреться Леди Дракула — сестра Смерти, — прибавил я.
— А ты? — спросил «пират» и, взяв другую банкноту, свернутую в трубочку, поднес один конец ее к носу. — Один останешься без костюма? — За меня не переживай. Я буду…
Я не договорил. Ленчик отработанным движением, примерно с тем же шиком, с каким гусары опрокидывали рюмки, согнулся, шумно втянул кокаин в правую ноздрю и распрямился, откинувшись на спинку кресла. А его голова осталась на столике. Она кувыркнулась, на миг показав аккуратный белый кружок позвоночника и черную дыру трахеи, а потом встала как влитая на срез и сипло выдохнула:
— Итс олрайт!
Из обезглавленного туловища потекла кровь. Оно продолжало шевелиться и размахивало трубочкой из долларовой банкноты, но движения его стали казаться бесцельными и бессмысленными.
Я до судорог вцепился в мягкие подлокотники. Обе девушки вели себя так, словно ничего не произошло.
Я зажмурился, ожидая, что видение исчезнет, но оно не исчезло. Когда я открыл глаза, вся рубашка «пирата» была залита кровью, а стоящая на столешнице голова, под которой тоже образовалось темное пятно, спросила:
— Что замолчал-то? Не придумал еще?
Что происходит? У меня глюк? Я даже не пил!
— Он же сказал, что будет маньяком, а они ничем не отличаются от обычных людей, — заметила Машка. — Давайте уже собираться!
— Что-то не так? — тихо спросила Кристина. — Ты побледнел, Граня.
Туловище на моих глазах нашарило голову, на ощупь вставило трубочку в левую ноздрю и провело головой над второй полоской. Лицо сморщилось, вдыхая невесомый порошок.
— Йо-ху!
Руки туловища высоко подняли голову и посадили обратно на плечи.
— Граня, ты спишь?
Кажется, реальность вернулась. Кровь исчезла, исчезла тонкая красная полоска на шее Ленчика.
— Не выбрал еще, кем нарядиться?
Кристина, приблизившись, положила мне на плечо костлявую руку Смерти, которая теперь не только выглядела, но и ощущалась до жути твердой.
— Ну, кем ты будешь мне приходиться? — тихо спросила она. — Выбирай…
Я прокашлялся.
— Я буду рыцарем Смерти.
— Только учти, ждать мы уже не будем, — заявил Ленчик.
— Вечеринка давно началась! — поддержала его Машка.
— За меня не переживайте, мне хватит пяти минут в машине.
— Отлично! — Ленчик бодро вскочил на ноги. — Идемте скорее!
— Не так быстро, любовник Смерти! — остановил я его жестом. — Вызовем такси.
— Что? — скривился Ленчик. — Иди в жопу. У меня лучшая машина в этом паршивом городишке — и я, по-твоему, поеду на такси? — Поедешь как миленький. Я не позволю сесть за руль обдолбанному наркоману.
— Полегче, приятель! Кто ты такой, чтобы что-то мне запрещать? — Твой друг, которому будет грустно, если твоя глупая голова затеряется где-то в кустах после поездки по встречке.
— Да пошел ты! Кокс — это вообще не наркотик. Кокс — это очищенное настроение. Да я почти не езжу без кокса…
Я бросил балахон на стиральную машинку и встал, прислонившись плечом к стене. Кристина продолжала свое занятие, нисколько меня не смущаясь. Странно, кстати, что она даже не оглянулась, когда я входил, словно ей было все равно, кто окажется на пороге.
Смерть оторвала бумажное полотенце, вытерлась и, вытянув бесконечно длинную стройную ногу, вышла из ванны. Посмотрелась в зеркало, закинув руки за голову, отчего ее аппетитная грудь поднялась еще выше, и улыбнулась мне в отражении.
И это было, черт возьми, жутковато.
— Теперь руки, — сказал я и снова взялся за свои инструменты.
Она не стала требовать, чтобы я позволил ей сперва одеться. Работая, я вдоволь насмотрелся на восхитительные линии ее тела. Они волновали даже теперь, когда я, кажется, израсходовал запасы страсти на месяц вперед.
Через десять минут, оставив ее одеваться, я вышел в комнату и устроился во втором кресле. Машка была уже на грани бешенства. Ленчик при помощи новенькой зеленой банкноты любовно формировал на прозрачной столешнице две белые полоски.
— Уже все? — спросил он.
— Думаю, я преодолел творческий кризис, — сказал я. — Думаю, для меня больше нет ничего невозможного.
Он хотел что-то сказать, но в эту минуту в комнату вошла Смерть. И была она тиха и улыбчива, а в глазах ее светилась нежность.
Машка, резко повернувшаяся навстречу, чтобы попрекнуть долгим ожиданием, вскрикнула. Ленчик с неразборчивой бранью попытался вскочить, стукнулся коленом о столик и, едва не опрокинув его, упал обратно в кресло. Я покатился со смеху.
— Ну, разве я не гений? — Ты сукин сын! — воскликнул Ленчик. — Как я, по-твоему, буду выглядеть рядом с ней? — Так, как и должен выглядеть настоящий пират, — опередила меня Кристина. — Любовник самой Смерти!
— Гроза морей, рядом с которым сам капитан Флинт — сущий младенец, — поддержал я.
Кажется, «Остров сокровищ» Ленчик тоже не читал. Или был не в том состоянии, чтобы оценить парафраз.
А вероятнее всего, и то и другое.
— Так же роскошно рядом с ней будет смотреться Леди Дракула — сестра Смерти, — прибавил я.
— А ты? — спросил «пират» и, взяв другую банкноту, свернутую в трубочку, поднес один конец ее к носу. — Один останешься без костюма? — За меня не переживай. Я буду…
Я не договорил. Ленчик отработанным движением, примерно с тем же шиком, с каким гусары опрокидывали рюмки, согнулся, шумно втянул кокаин в правую ноздрю и распрямился, откинувшись на спинку кресла. А его голова осталась на столике. Она кувыркнулась, на миг показав аккуратный белый кружок позвоночника и черную дыру трахеи, а потом встала как влитая на срез и сипло выдохнула:
— Итс олрайт!
Из обезглавленного туловища потекла кровь. Оно продолжало шевелиться и размахивало трубочкой из долларовой банкноты, но движения его стали казаться бесцельными и бессмысленными.
Я до судорог вцепился в мягкие подлокотники. Обе девушки вели себя так, словно ничего не произошло.
Я зажмурился, ожидая, что видение исчезнет, но оно не исчезло. Когда я открыл глаза, вся рубашка «пирата» была залита кровью, а стоящая на столешнице голова, под которой тоже образовалось темное пятно, спросила:
— Что замолчал-то? Не придумал еще?
Что происходит? У меня глюк? Я даже не пил!
— Он же сказал, что будет маньяком, а они ничем не отличаются от обычных людей, — заметила Машка. — Давайте уже собираться!
— Что-то не так? — тихо спросила Кристина. — Ты побледнел, Граня.
Туловище на моих глазах нашарило голову, на ощупь вставило трубочку в левую ноздрю и провело головой над второй полоской. Лицо сморщилось, вдыхая невесомый порошок.
— Йо-ху!
Руки туловища высоко подняли голову и посадили обратно на плечи.
— Граня, ты спишь?
Кажется, реальность вернулась. Кровь исчезла, исчезла тонкая красная полоска на шее Ленчика.
— Не выбрал еще, кем нарядиться?
Кристина, приблизившись, положила мне на плечо костлявую руку Смерти, которая теперь не только выглядела, но и ощущалась до жути твердой.
— Ну, кем ты будешь мне приходиться? — тихо спросила она. — Выбирай…
Я прокашлялся.
— Я буду рыцарем Смерти.
— Только учти, ждать мы уже не будем, — заявил Ленчик.
— Вечеринка давно началась! — поддержала его Машка.
— За меня не переживайте, мне хватит пяти минут в машине.
— Отлично! — Ленчик бодро вскочил на ноги. — Идемте скорее!
— Не так быстро, любовник Смерти! — остановил я его жестом. — Вызовем такси.
— Что? — скривился Ленчик. — Иди в жопу. У меня лучшая машина в этом паршивом городишке — и я, по-твоему, поеду на такси? — Поедешь как миленький. Я не позволю сесть за руль обдолбанному наркоману.
— Полегче, приятель! Кто ты такой, чтобы что-то мне запрещать? — Твой друг, которому будет грустно, если твоя глупая голова затеряется где-то в кустах после поездки по встречке.
— Да пошел ты! Кокс — это вообще не наркотик. Кокс — это очищенное настроение. Да я почти не езжу без кокса…
Страница 6 из 9
