Лошадь пришлось пристрелить. В самом деле, рано или поздно это было неизбежно. Прошагать столько с истертыми в кровь копытами смог бы далеко не каждый жеребец…
369 мин, 58 сек 6764
Такого не могло быть, только не в обычной жизни! В кошмарных снах — сколько угодно, но не наяву! Билл стал палить в это образовавшееся у него на глазах облако. Расстрелял все пули, которые еще остались в барабане. Но когда пороховой дым таинственный слепец уже исчез. Твинса пробил озноб. Это было НЕПРАВИЛЬНО. Это было НЕВОЗМОЖНО. Он мог поверить в вечную молодость Винсента. Кто же будет стареть от такой роскошной жизни? Списал чудо исцеления, на какую-нибудь тайную методику священников, ведь о чем-то подобном ему уже доводилось слышать. Но индеец исчезающий, растворяющийся в воздухе прямо у него на глазах… «Свершилось… Я сошел с ума»… «Собери сопли в руки и посмотри, что там с Капитаном. Позаботишься о душевном здоровье попозже, сейчас важнее добраться до Шатерхенда. Не столь важно, в каком состоянии рассудка ты его убьешь» — Уильям в последнее время стал хозяйничать в голове у Билла даже слишком часто.
Обернувшись к Капитану, Твинс застал того уже поднявшимся, встряхнувшимся и снова вооруженным. Его глаза были полузакрыты, а по лицу бродила тень странного умиротворения и мечтательности. Но никакой злобы во взгляде — это были глаза настоящего (или фальшивого?) Капитана Гудбоя.
Как странно, — пробормотал он. — Капитан Гудбой наверное уснул прямо на ходу. Такое с ним иногда случается. Капитан Гудбой стал очень старым и, порою, он делает глупости. Бандит ведь не будет злиться на Капитана Гудбоя? — и старик смущенно посмотрел в глаза Биллу. — Капитану Гудбою снился чудесный сон… Такое редко бывает! Это было почти… почти как Клаудия… Там, во сне, Капитан Гудбой был совсем маленький. И Капитан Гудбой играл с Мишель, а Матушка Абадейл готовила черничный пирог. Самый лучший из всех черничных пирогов, между прочим! Там было много детей и все веселились и смеялись. И никаких Городов. Капитан Гудбой не любит Города. Но все было слишком расплывчатое. Я не мог откусить пирога, не мог обнять Мишель… Клаудия все-таки лучше, чем эти сны…
Твинс содрогнулся от странного чувства. Он снова испытывал искреннюю жалость к этому несчастному, сломленному Войной человеку, которого угораздило родиться на свет не в то время и не в том месте. «Ха-ха! К несчастному! Да он детишек загубил, больше чем ты в жизни воробьев видел, братец! Как ты можешь жалеть этого подонка?» — Уильям по-видимому был в хорошем настроении. И это очень раздражало Билла.
Заткнись! — рявкнул он. Капитан Гудбой отпрянул и принялся извиняться, за свою болтливость, уверял, что не хотел обидеть Бандита с Запада. Счастливая полуулыбка быстро сползла с его лица. Твинс попытался все объяснить старику, не вдаваясь в лишние подробности — Это я не тебе… Капитан — не пугайся. У меня тоже есть свои Матушки Абадейл, только они не пекут пирогов, а жаждут отмщения… — Гудбой пару раз хлопнул глазами, а затем очень понимающе кивнул. — Послушай, мы с тобою, кажется, серьезно влипли. Капитан, я не уверен, но похоже на то, что скоро нас настигнут ребята, которые работают на Кзул-Чи-Ба-Ру… — Билл тщательно проговорил это странное имя по слогам. Он сколько угодно мог притворяться недоумком, но важные факты и имена, он всегда запоминал четко. — Ты не знаешь, кто это такой? Может быть, кличка какого-нибудь местного вождя?
Никогда о таком не слышал, — лишь пожал плечами старичок.
Очень жаль… Я думал, что ты знаешь… Слушай, по всей видимости нам придется скоро стрелять. И стрелять много. Не спрашивай меня, откуда я это знаю, просто будь готов. Держи ружье всегда в боевом состоянии
Обижаете! Оно у меня ВСЕГДА в таком состоянии. Беда лишь в том, что я уже давненько не стрелял. С самой войны, почитай. Но если нужно, я справлюсь — и он часто, часто закивал, как ребенок, на которого возлагается великая ответственность принести воды из колодца.
Я не знаю, кто это. Не знаю чего ждать… Просто будь наготове, хорошо? — Билл улыбнулся. Гудбой нужен был ему именно такой, спокойный и дружелюбный. Он не хотел, чтобы другая сторона его личности возвращалась. Во всяком случае, пока они вдвоем были затеряны в бескрайних болотах. И пока не начался бой. — Хорошо. Теперь мы можем идти дальше. У нас не так много времени, а путь не такой уж и близкий.
И они двинулись дальше. В пути почти не разговаривали. Не хотелось. Несколько раз Твинс замечал в зарослях мелких зверьков, даже не успевая разобрать, что это были за существа. Ели и пили на ходу, привалов не делали. Капитан Гудбой больше не чеканил шаг и не распевал походных песен. Он двигался очень осторожно, почти не дыша. С надуманной и излишней осторожностью, крепко сжимая обеими руками свое любимое ружье и оглядываясь по сторонам. Видимо так его учили готовиться к нападению в отряде Капитана Джима Мориса. Когда на топи опустилась ночь, они прошагали больше половины пути до французской колонии. О скорой мести Твинс не думал. Пытался вообще не думать, только выбирать безопасные тропы. Один раз Гудбой чуть не увяз в трясине, но слава Богу, Билл вовремя вспомнил о веревке и без труда вытащил незадачливого вояку.
Обернувшись к Капитану, Твинс застал того уже поднявшимся, встряхнувшимся и снова вооруженным. Его глаза были полузакрыты, а по лицу бродила тень странного умиротворения и мечтательности. Но никакой злобы во взгляде — это были глаза настоящего (или фальшивого?) Капитана Гудбоя.
Как странно, — пробормотал он. — Капитан Гудбой наверное уснул прямо на ходу. Такое с ним иногда случается. Капитан Гудбой стал очень старым и, порою, он делает глупости. Бандит ведь не будет злиться на Капитана Гудбоя? — и старик смущенно посмотрел в глаза Биллу. — Капитану Гудбою снился чудесный сон… Такое редко бывает! Это было почти… почти как Клаудия… Там, во сне, Капитан Гудбой был совсем маленький. И Капитан Гудбой играл с Мишель, а Матушка Абадейл готовила черничный пирог. Самый лучший из всех черничных пирогов, между прочим! Там было много детей и все веселились и смеялись. И никаких Городов. Капитан Гудбой не любит Города. Но все было слишком расплывчатое. Я не мог откусить пирога, не мог обнять Мишель… Клаудия все-таки лучше, чем эти сны…
Твинс содрогнулся от странного чувства. Он снова испытывал искреннюю жалость к этому несчастному, сломленному Войной человеку, которого угораздило родиться на свет не в то время и не в том месте. «Ха-ха! К несчастному! Да он детишек загубил, больше чем ты в жизни воробьев видел, братец! Как ты можешь жалеть этого подонка?» — Уильям по-видимому был в хорошем настроении. И это очень раздражало Билла.
Заткнись! — рявкнул он. Капитан Гудбой отпрянул и принялся извиняться, за свою болтливость, уверял, что не хотел обидеть Бандита с Запада. Счастливая полуулыбка быстро сползла с его лица. Твинс попытался все объяснить старику, не вдаваясь в лишние подробности — Это я не тебе… Капитан — не пугайся. У меня тоже есть свои Матушки Абадейл, только они не пекут пирогов, а жаждут отмщения… — Гудбой пару раз хлопнул глазами, а затем очень понимающе кивнул. — Послушай, мы с тобою, кажется, серьезно влипли. Капитан, я не уверен, но похоже на то, что скоро нас настигнут ребята, которые работают на Кзул-Чи-Ба-Ру… — Билл тщательно проговорил это странное имя по слогам. Он сколько угодно мог притворяться недоумком, но важные факты и имена, он всегда запоминал четко. — Ты не знаешь, кто это такой? Может быть, кличка какого-нибудь местного вождя?
Никогда о таком не слышал, — лишь пожал плечами старичок.
Очень жаль… Я думал, что ты знаешь… Слушай, по всей видимости нам придется скоро стрелять. И стрелять много. Не спрашивай меня, откуда я это знаю, просто будь готов. Держи ружье всегда в боевом состоянии
Обижаете! Оно у меня ВСЕГДА в таком состоянии. Беда лишь в том, что я уже давненько не стрелял. С самой войны, почитай. Но если нужно, я справлюсь — и он часто, часто закивал, как ребенок, на которого возлагается великая ответственность принести воды из колодца.
Я не знаю, кто это. Не знаю чего ждать… Просто будь наготове, хорошо? — Билл улыбнулся. Гудбой нужен был ему именно такой, спокойный и дружелюбный. Он не хотел, чтобы другая сторона его личности возвращалась. Во всяком случае, пока они вдвоем были затеряны в бескрайних болотах. И пока не начался бой. — Хорошо. Теперь мы можем идти дальше. У нас не так много времени, а путь не такой уж и близкий.
И они двинулись дальше. В пути почти не разговаривали. Не хотелось. Несколько раз Твинс замечал в зарослях мелких зверьков, даже не успевая разобрать, что это были за существа. Ели и пили на ходу, привалов не делали. Капитан Гудбой больше не чеканил шаг и не распевал походных песен. Он двигался очень осторожно, почти не дыша. С надуманной и излишней осторожностью, крепко сжимая обеими руками свое любимое ружье и оглядываясь по сторонам. Видимо так его учили готовиться к нападению в отряде Капитана Джима Мориса. Когда на топи опустилась ночь, они прошагали больше половины пути до французской колонии. О скорой мести Твинс не думал. Пытался вообще не думать, только выбирать безопасные тропы. Один раз Гудбой чуть не увяз в трясине, но слава Богу, Билл вовремя вспомнил о веревке и без труда вытащил незадачливого вояку.
Страница 40 из 106
