Лошадь пришлось пристрелить. В самом деле, рано или поздно это было неизбежно. Прошагать столько с истертыми в кровь копытами смог бы далеко не каждый жеребец…
369 мин, 58 сек 6768
И тут один из «убитых» не поднимаясь с земли, схватил Билла за ногу! Твинс не удержал равновесия и упал, а этот паскудный, хитрый красный притворщик уже тянулся к его горлу своим кривым лезвием. Билл ударил его по лицу. Раз, другой, третий… Что-то за маской хрустнуло,«слуга» заскулил и схватился за лицо. По его подбородку стекала темно-вишневая кровь смешанная с его же соплями или вытекшим глазом. Перехватив нож, Твинс перерезал ему глотку и стал отплевываться от забившей ему прямо в лицо крови. Подтянув к себе тело, Билл поднял его как щит и успел, успел, УСПЕЛ закрыться от еще нескольких метко пущенных копий. Они в четырех местах пробили спину еще пока живого человека и тот, не став больше сдерживаться, громко, как только мог, захрипел. Твинс перекатился за спасительный камень, крепко прижимая к груди нож. НО ГУДБОЯ ТАМ УЖЕ НЕ БЫЛО!
Громко выматерившись, Твинс огляделся вокруг и заметил в стороне, уже почти у самой границы леса, как Капитан сражается один против сразу троих противников, вооруженных топорами и какой-то странной леской. Он размахивал во все стороны винтовкой и его штык не позволял нападающим подойти ближе, но шансы его все равно были чертовски малы. В глазах Капитана сиял огонь ярости, точно такой же с каким Бернс поджигал библиотеку Винсента. Билл приподнялся и поспешил на помощь, превознемогая боль от застрявшего в плече острия и напомнивших о себе, натертых о землю ожогах. Метнув на ходу нож в одного «слуг» с топором, он сбил с ног еще одного«топороносца», полагая, что парень с рыболовной леской является самым неопасным из троицы. Катясь по земле, они несколько раз поменялись местами, и Твинс все-таки сумел выхватить у красного из рук топор и без замаха всадил его ему в грудь. Тем временем Гудбой без особо труда насадил на штык последнего из них, но на его место из чащи и со стороны поляны пришло еще шестеро. Все новоприбывшие сжимали в руках эти непонятные железные нити. Билл кинулся было к ближайшему, размахивая ржавым, измазанным липкой кровью топором, но атакованный им «слуга», словно не принимая боя лишь быстро, быстро отскакивал из стороны в сторону. В глазах начинала откуда-то снизу подниматься давящая тень… «Нет! Я не потеряю сознания! Только не сейчас, после боя, сколько угодно, но не сейчас! У меня еще остался один патрон для Шатерхенда!!!» — мысли о Мести, были единственным, что еще держало Твинса на ногах. Он все гонялся за одним из нападающих, и тот уводил его все дальше от Капитана. Гудбой сражался как лев, позабыв про возраст и свою обычную неловкость. Но ИХ было слишком много. Окружив со всех сторон, они навалились на старика всем скопом, перекинули друг другу концы нитей, даже не подходя на расстояние штыкового удара. Не прошло и двух секунд, как герой Войны за Независимость и Гроза всех роялистов был крепко связан, впивающимися в плоть железными путами. Щелкнули какие-то рычажки и из лесок высунулись маленькие бритвы, и только тогда Капитан позволил себе крик отчаяния. Он не мог стоять на ногах, они сами собой подкосились, и каждое движение стало доставлять невыносимую боль от множества порезов. Винтовка, выпавшая из обессиливших рук, была презрительно отброшена чьей-то красной ногой далеко в сторону. Гудбой выл и молил Твинса о помощи. Билл видел все происходящее, но никак не мог пробиться к Капитану, также окруженный несколькими ловкими, проворными «слугами». Когда он попытался рвануться к связанному, они, разбившись на пары, натянули те самые лески и выпустили бритвы. Твинс не мог бежать голой грудью на верную смерть, и он снова и снова оббегал кругом Капитна, не в силах найти хоть одну брешь в этой незамысловатой, извращенной обороне. «Билли! Билли! БАНДИТ! НЕ БРОСАЙ МЕНЯ! Не отдавай меня им, СЛЫШИШЬ?!» — надрывался Гудбой. Его парадная форма была изрезанна на лоскуты, вся перепачканная землей, своей и чужой кровью. Подоспел один из нападающих, верхом на коне. Он быстро привязал поданный ему конец лески к стремени и галопом умчался вглубь леса, потащив упирающегося и верещащего Гудбоя за собой. В темноту. В Туман. Из последних сил Билл бросил вдогонку всаднику топор и попал точно в шею, перебив тому несколько позвонков. Всадник покачнулся и стал медленно падать в сторону, но на лошадь, которая даже не успела остановиться, тут же взобрался другой «слуга» и только сильней хлестнул ее плеткой. Тело Гудбоя волочилось по грязной земле, и стариковские кости ощущали со всей силой каждый мелкий камешек, каждую ямку, и чем больше гнал лошадь ряженный, тем сильней впивались в тело Капитана острые лезвия. Очень скоро его крик утонул в глубине болот.
И Твинс остался наедине с пятью слугами Кзулчибары. Они были настроены очень решительно, их лица по-прежнему были закрыты, а у Билла не было в руках НИЧЕГО, ровным счетом никакого оружия, чтобы дать им отпор. Теперь видимо подошла его очередь ощутить на своей шкуре все прелести колючей проволоки…
Громко выматерившись, Твинс огляделся вокруг и заметил в стороне, уже почти у самой границы леса, как Капитан сражается один против сразу троих противников, вооруженных топорами и какой-то странной леской. Он размахивал во все стороны винтовкой и его штык не позволял нападающим подойти ближе, но шансы его все равно были чертовски малы. В глазах Капитана сиял огонь ярости, точно такой же с каким Бернс поджигал библиотеку Винсента. Билл приподнялся и поспешил на помощь, превознемогая боль от застрявшего в плече острия и напомнивших о себе, натертых о землю ожогах. Метнув на ходу нож в одного «слуг» с топором, он сбил с ног еще одного«топороносца», полагая, что парень с рыболовной леской является самым неопасным из троицы. Катясь по земле, они несколько раз поменялись местами, и Твинс все-таки сумел выхватить у красного из рук топор и без замаха всадил его ему в грудь. Тем временем Гудбой без особо труда насадил на штык последнего из них, но на его место из чащи и со стороны поляны пришло еще шестеро. Все новоприбывшие сжимали в руках эти непонятные железные нити. Билл кинулся было к ближайшему, размахивая ржавым, измазанным липкой кровью топором, но атакованный им «слуга», словно не принимая боя лишь быстро, быстро отскакивал из стороны в сторону. В глазах начинала откуда-то снизу подниматься давящая тень… «Нет! Я не потеряю сознания! Только не сейчас, после боя, сколько угодно, но не сейчас! У меня еще остался один патрон для Шатерхенда!!!» — мысли о Мести, были единственным, что еще держало Твинса на ногах. Он все гонялся за одним из нападающих, и тот уводил его все дальше от Капитана. Гудбой сражался как лев, позабыв про возраст и свою обычную неловкость. Но ИХ было слишком много. Окружив со всех сторон, они навалились на старика всем скопом, перекинули друг другу концы нитей, даже не подходя на расстояние штыкового удара. Не прошло и двух секунд, как герой Войны за Независимость и Гроза всех роялистов был крепко связан, впивающимися в плоть железными путами. Щелкнули какие-то рычажки и из лесок высунулись маленькие бритвы, и только тогда Капитан позволил себе крик отчаяния. Он не мог стоять на ногах, они сами собой подкосились, и каждое движение стало доставлять невыносимую боль от множества порезов. Винтовка, выпавшая из обессиливших рук, была презрительно отброшена чьей-то красной ногой далеко в сторону. Гудбой выл и молил Твинса о помощи. Билл видел все происходящее, но никак не мог пробиться к Капитану, также окруженный несколькими ловкими, проворными «слугами». Когда он попытался рвануться к связанному, они, разбившись на пары, натянули те самые лески и выпустили бритвы. Твинс не мог бежать голой грудью на верную смерть, и он снова и снова оббегал кругом Капитна, не в силах найти хоть одну брешь в этой незамысловатой, извращенной обороне. «Билли! Билли! БАНДИТ! НЕ БРОСАЙ МЕНЯ! Не отдавай меня им, СЛЫШИШЬ?!» — надрывался Гудбой. Его парадная форма была изрезанна на лоскуты, вся перепачканная землей, своей и чужой кровью. Подоспел один из нападающих, верхом на коне. Он быстро привязал поданный ему конец лески к стремени и галопом умчался вглубь леса, потащив упирающегося и верещащего Гудбоя за собой. В темноту. В Туман. Из последних сил Билл бросил вдогонку всаднику топор и попал точно в шею, перебив тому несколько позвонков. Всадник покачнулся и стал медленно падать в сторону, но на лошадь, которая даже не успела остановиться, тут же взобрался другой «слуга» и только сильней хлестнул ее плеткой. Тело Гудбоя волочилось по грязной земле, и стариковские кости ощущали со всей силой каждый мелкий камешек, каждую ямку, и чем больше гнал лошадь ряженный, тем сильней впивались в тело Капитана острые лезвия. Очень скоро его крик утонул в глубине болот.
И Твинс остался наедине с пятью слугами Кзулчибары. Они были настроены очень решительно, их лица по-прежнему были закрыты, а у Билла не было в руках НИЧЕГО, ровным счетом никакого оружия, чтобы дать им отпор. Теперь видимо подошла его очередь ощутить на своей шкуре все прелести колючей проволоки…
Страница 44 из 106
