Тихий Холм 1865

— Мне не может быть плохо… Никогда… Я тот кто слышал учение Конфуция и внимал мудрости Брахмы и сидел около Будды под древом познания. Я был на Синае когда явился Яхве Моиссею. Был у берегов Иордана и видел чудеса Назарея. Я был в Медине и слушал речи апостола арабов. Я созерцал силы Вавилона, славу Египта, величие Греции. И во всех деяниях их я не переставал видеть слабость, унижение и ничтожество. Я видел как таяли границы государств, поднимались империи, пастухи становились пророками, а плотники богами, подкидышей признавали королями, сержанты возвышались до императоров, недоучки семинаристы и бесталанные художники вырастали в тиранов. Я перенес жестокость жадных завоевателей, я испытал несправедливость самовластных правителей и рабство сильных тиранов. Скорее всего ты не покажешь мне ничего нового ведь все на свете повторяется. Сюжеты остаются неизменными, изменяются лишь имена — произнесся эту длинную речь безмерно уставшим голосом буквально на одном дыхании, старичок вновь разразился кашлем, причем приступ был настолько сильный, что злополучная трубка наконец вылетела у него из рук, шмякнувшись об мостовую и рассыпав какой-то белый порошок, который старик курил вместо табака. Старое ружье тоже выпало у него из рук и ударившись об землю выстрелило в сторону церкви. Капитан Гудбой схватился за горло и согнувшись пополам стал заваливаться вперед. Изо рта у него повалила пена, а глаза неестественно вылезали из орбит. Капитан Гудбой корчился на мостовой нещадно сминая свою аккуратно выглаженную форму.

Билл стоял в растерянности, не зная бежать ему к черту или остаться и помочь загадочному человеку. Как бы то ни было, он был первым, кого Твинс встретил в Тихом Холме, не начинать же знакомство с Городом с фактического убийства человека своим бездействием. К счастью видимо звуки выстрелов выманили из тумана рослого крепкого человека в черной куртке из бычьей кожи и черной широкополой шляпе. На груди у него была прикреплена звездочка шерифа.

— Слава Богу, хоть кто-то подошел! Этому человеку требуется срочная помощь. Он умирает. У него уже начался бред! — кинулся было в разъяснения Твинс, предусмотрительно спрятав револьвер в кобуру. Шериф не говоря ни слова прошел мимо Билли прямо к подергивающемуся Гудбою. Наклонился над стариком, похлопал его по щекам, потряс за плечи, попытался усадить, затем, заметив рядом трубку, поднял ее, принюхался к белому порошку и с брезгливым выражением лица отбросил ее в сторону. Билл переминался с ноги на ногу не зная как себя вести и что сказать.

— Э… Он представился Гудбоем… — начал было объяснять шерифу Твинс.

— Капитан говорил что-нибудь… странное? — резко прервал его здоровяк. Голос очень подходил к его внешности, похоже было что это тихо порыкивает степной волк, а не уважаемый в городе человек.

— Странное? Да лучше бы вы спросили, говорил ли он что-нибудь НЕ странное. Начал с какого-то бреда про Гражданскую войну, затем и вовсе разразился таким хреновым потоком дерьма, что я и половины слов не разобрал. Эй! Смотрите! У него кажется кровь изо рта течет! — в самом деле, лицо старика было залито густой грязно алой жижей. Видимо кровотечение было сильным.

— Без тебя знаю сопляк, — Шериф только сейчас развернулся к Биллу и одним молниеносным движением, без замаха смачно ударил того в челюсть. Билл устоял, хотя перед глазами и залетали так хорошо знакомые черные мухи. Ответный удар Твинса не увенчался успехом, поскольку Шериф все с той же нечеловеческой скоростью перехватил его руку и больно заломил. Биллу пришлось упасть на колени, чтобы Шериф не вывернул сустав. — Слушай сюда, хренов бродяга. Нам тут лишние глаза и уши не нужны. Так что либо будешь помалкивать в тряпочку, о том, что сейчас увидел, либо к черту вышибу из тебя все твои куриные мозги — Шериф говорил выплевывал слова прямо в лицо Твинсу, из его рта несло кислой вонью. — Ты меня хорошо понимаешь, урод? Молчание в обмен на жизнь. Ты ничего не видел. Никакого порошка, никакой чертовой клаудии, никаких стариков несущих всякую ересь. Когда вошел в город, Капитан уже валялся тут в луже крови, ясно? Ясно??? — он сильней стиснул руку и Билл выдавил из себя кивок. — Вот и хорошо. Только эту игрушку придется у тебя отобрать, чтобы не шалил, — с этими словами Шериф вытащил у Билла из кобуры кольт и засунул себе за пояс.

— Послушай ты! Старик подыхает, а ты выворачиваешь мне руки! Может стоит сбегать за врачом, а? Какого черта тут происходит? — Билл разминал вывихнутое плечо и изображал простецкое негодование, параллельно смекая как бы поудачней вмазать этому верзиле, пусть не сегодня, но хотя бы через неделю, когда представиться такая возможность. Билл вообще был очень мстителен.