Лошадь пришлось пристрелить. В самом деле, рано или поздно это было неизбежно. Прошагать столько с истертыми в кровь копытами смог бы далеко не каждый жеребец…
369 мин, 58 сек 6619
Так за разговором они подошли к аккуратному домику, стоящему в самом начале главной улицы. Табличка на двери гласила «Николай Морозов — практикующий врач, гробовщик и патологоанатом». Рядом надписью была нарисована змея обвивающая чашу.
Глава 3. Жрец
Стивен не слишком церемонясь начал тут же громко барабанить в дверь.
— Доктор Ник! Доктор Ник, открывайте скорее, это я Стивен! У нас тут еще один… Гудбой! Судя по всему встретил «Мафусаила»… Доктор Ник, открывай же черт тебя дери, почему ты вечно копаешься!
Биллу только и оставалась, что тяжело дышать и ощущать себя участником циркового представления. «Здравствуй Город! Это я, страшный Мститель с телом маразматика на плечах. Я пришел, чтобы тихо сделать свою работу, но видимо мне это не удастся. Извини Город, просто так вышло, на самом деле я не хотел! Это все из-за чертовой лошади, сломавшей ногу прямо у твоих ворот… Не думал, что это НАСТОЛЬКО паршивый знак» — Билл не знал смеяться ему или плакать стоя на промозглом ветру у закрытых дверей дома местного костоправа. Струйка крови, вытекшая изо рта Капитана Гудбоя, стала пробиваться к нему за шиворот. Липкая гадость неприятно холодила спину. Гудбой иногда дергался, как человек которому сниться кошмар или запойный пьянчужка, но Твинс старался держать старика крепко. Наконец после утомительно долгих пяти минут дверь отворил человек лет пятидесяти в халате врача. То ли от старости, то ли еще почему, обычно стерильна белая ткань одежд врачевателей на этом господине отливала желтизной, как дрянная бумага. От человека исходил достаточно сильный смрад гнили и разложения, словно гробовщик так много работал с трупами, что весь пропитался их запахом от головы до пят. Руки доктора Ника по локоть были перепачканы чем-то красным и сизым. Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что это внутренности чумных жителей (вернее уже НЕ жителей) Города.
— Что еще стряслось? Я же говорил, не отвлекай меня в это время, я работаю. Еще чуть-чуть и возможно у меня получи… Стоп! Опять? Снова повторилось? — Доктор Ник вытащил из кармана халата пенсне и принялся внимательно осматривать тело Гудбоя.
— После объясню! Не видишь? Капитан подыхает. Ты доктор или кто? Сделай что-нибудь! — Билл очень хорошо понимал несдержанность шерифа. Особенно когда густая кровь из разинутого беззубого рта достигла его пояса и остановившись на этом уровне, стала растекаться бесформенным пятном по штанам и рубашке.
— Ах да! — доктор хлопнул себя по затылку и кинулся снимать Гудбоя с плеч Билла. Грязные маленькие кусочки чужих кишок, оставшиеся у Ника в волосах после звонкого удара, похоже, нисколько его не волновали. — Ты говоришь «Мафусаила»? Ты уверен? Что он говорил? Как давно все началось? — из доктора градом посыпалось множество вопросов, адресованных по-видимому Стивену. Понять было крайне сложно, ибо Николай, только и делал, что прямо на улице, не удосужившись даже перенести тело в дом, прощупывал пульс Гудбоя и поднимал его безжизненные веки. Взгляд доктора бегал по телу очень быстро, но без лихорадочной суетливости, как и положено взгляду опытного Мастера взявшегося за дело. Николай продолжал задавать вопросы, постоянно упоминая о каком-то непонятном «Мафусаиле», видимо это было что-то из разряда местного городского сленга.
Шериф громко и многозначительно кашлянул в кулак, затем недвусмысленно посмотрел на Билла. Доктор, кажется, первый раз обратил внимание на Твинса только после этого намека на присутствие чужака. Кивнул шерифу и жестами попросил перенести старика в дом. Билл приподнял тело за ноги, а Стивен за руки и они вместе втащили Гудбоя в помещения, положив на, видимо, специально оборудованный для тел стол. Отходя от тела, Твинс увидел, что шериф незаметно для доктора грозит ему пальцем, как нашкодившему мальчишке.
— Нам надо кое-что с доктором Ником… Э… Обсудить. Не будете ли вы так любезны, господин Твинс покинуть нас на несколько секунд? — и снова эта гадкая улыбочка. Билл без лишних слов вышел за дверь в утренний холод. Кровь растекшаяся по всей спине давала о себе знать, застывая и леденея даже слишком быстро. Раздевшись до пояса, Билл принялся отмывать в бочке с водой, стоящей у входа, налипшую грязь и сукровицу.
Глава 3. Жрец
Стивен не слишком церемонясь начал тут же громко барабанить в дверь.
— Доктор Ник! Доктор Ник, открывайте скорее, это я Стивен! У нас тут еще один… Гудбой! Судя по всему встретил «Мафусаила»… Доктор Ник, открывай же черт тебя дери, почему ты вечно копаешься!
Биллу только и оставалась, что тяжело дышать и ощущать себя участником циркового представления. «Здравствуй Город! Это я, страшный Мститель с телом маразматика на плечах. Я пришел, чтобы тихо сделать свою работу, но видимо мне это не удастся. Извини Город, просто так вышло, на самом деле я не хотел! Это все из-за чертовой лошади, сломавшей ногу прямо у твоих ворот… Не думал, что это НАСТОЛЬКО паршивый знак» — Билл не знал смеяться ему или плакать стоя на промозглом ветру у закрытых дверей дома местного костоправа. Струйка крови, вытекшая изо рта Капитана Гудбоя, стала пробиваться к нему за шиворот. Липкая гадость неприятно холодила спину. Гудбой иногда дергался, как человек которому сниться кошмар или запойный пьянчужка, но Твинс старался держать старика крепко. Наконец после утомительно долгих пяти минут дверь отворил человек лет пятидесяти в халате врача. То ли от старости, то ли еще почему, обычно стерильна белая ткань одежд врачевателей на этом господине отливала желтизной, как дрянная бумага. От человека исходил достаточно сильный смрад гнили и разложения, словно гробовщик так много работал с трупами, что весь пропитался их запахом от головы до пят. Руки доктора Ника по локоть были перепачканы чем-то красным и сизым. Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что это внутренности чумных жителей (вернее уже НЕ жителей) Города.
— Что еще стряслось? Я же говорил, не отвлекай меня в это время, я работаю. Еще чуть-чуть и возможно у меня получи… Стоп! Опять? Снова повторилось? — Доктор Ник вытащил из кармана халата пенсне и принялся внимательно осматривать тело Гудбоя.
— После объясню! Не видишь? Капитан подыхает. Ты доктор или кто? Сделай что-нибудь! — Билл очень хорошо понимал несдержанность шерифа. Особенно когда густая кровь из разинутого беззубого рта достигла его пояса и остановившись на этом уровне, стала растекаться бесформенным пятном по штанам и рубашке.
— Ах да! — доктор хлопнул себя по затылку и кинулся снимать Гудбоя с плеч Билла. Грязные маленькие кусочки чужих кишок, оставшиеся у Ника в волосах после звонкого удара, похоже, нисколько его не волновали. — Ты говоришь «Мафусаила»? Ты уверен? Что он говорил? Как давно все началось? — из доктора градом посыпалось множество вопросов, адресованных по-видимому Стивену. Понять было крайне сложно, ибо Николай, только и делал, что прямо на улице, не удосужившись даже перенести тело в дом, прощупывал пульс Гудбоя и поднимал его безжизненные веки. Взгляд доктора бегал по телу очень быстро, но без лихорадочной суетливости, как и положено взгляду опытного Мастера взявшегося за дело. Николай продолжал задавать вопросы, постоянно упоминая о каком-то непонятном «Мафусаиле», видимо это было что-то из разряда местного городского сленга.
Шериф громко и многозначительно кашлянул в кулак, затем недвусмысленно посмотрел на Билла. Доктор, кажется, первый раз обратил внимание на Твинса только после этого намека на присутствие чужака. Кивнул шерифу и жестами попросил перенести старика в дом. Билл приподнял тело за ноги, а Стивен за руки и они вместе втащили Гудбоя в помещения, положив на, видимо, специально оборудованный для тел стол. Отходя от тела, Твинс увидел, что шериф незаметно для доктора грозит ему пальцем, как нашкодившему мальчишке.
— Нам надо кое-что с доктором Ником… Э… Обсудить. Не будете ли вы так любезны, господин Твинс покинуть нас на несколько секунд? — и снова эта гадкая улыбочка. Билл без лишних слов вышел за дверь в утренний холод. Кровь растекшаяся по всей спине давала о себе знать, застывая и леденея даже слишком быстро. Раздевшись до пояса, Билл принялся отмывать в бочке с водой, стоящей у входа, налипшую грязь и сукровицу.
Страница 7 из 106
