Тина

Природа этой тонкой, сухой породы, которая, казалось, покрывала абсолютно все, даже пару нижних футов кирпичной кладки, оказалась объектом моей следующей инспекции. Это было странное вещество, не похожее ни на один из известных мне видов земли, хоть и являлось, несомненно, формой налета, нанесенного из болота во время речных разливов или ливней (которые в этом районе — вполне обычные явления весной и осенью). Оно легко крошилось пальцами. Субстанция гулко хрустела, когда я ходил по ней. И в незначительной степени тоже отдавала рыбной вонью.

Я взял несколько образцов с наиболее густых ее участков и еще несколько с мест, где она казалась не толще листа бумаги. Позже я собирался сделать лабораторный анализ.

Помимо того, что вещество могло иметь отношение к исчезновению трех моих друзей, оно также пробудило во мне исследовательский интерес — то самое изумление чем-то странным и на первый взгляд необъяснимым, которое придает охоте на факты некоторую привлекательность и своего рода романтичность. Рано или поздно я собирался объяснить самому себе, почему этот пласт покрывал все пространство в пределах стен, но не был заметен нигде снаружи! Однако, загадка могла подождать, — по крайней мере, я так решил.

Еще более интересными оказались следы неистовой силы, оставившей свой след на стене и на остатках дома. Последний, казалось, был вырван из фундамента гигантской рукой, смят до неузнаваемости, а затем свален грудой обломков возле основания стены — преимущественно на южной ее стороне, где в избытке лежали груды покореженной, изломанной древесины. На противоположной стороне однажды тоже были такие груды, но теперь там остались лишь обуглившиеся палки, покрытые серо-черным вездесущим слоем сухой субстанции. Эти кучки древесного угля были просеяны и исследованы властями наиболее тщательно, поскольку одна из выдвинутых теорий гласила, что Кранмер сжег тела своих жертв. Но ни одного следа человеческих останков найдено не было.

Пожар, однако, указывал на один странный факт, который опровергал воссозданный несколько месяцев назад детективами ход событий. Последние, принимая во внимание иссохший налет, нанесенный с болота, решили, что бревна дома были смыты половодьем к сторонам стены — и расположились там несколькими грудами! Абсурдность этой теории демонстрировалась особенно ярко тем фактом, что, если налет просочился внутрь во время такого паводка, то бревна, несомненно, были растасканы в кучи до этого! Некоторые были сожжены — и налет покрыл их обуглившуюся поверхность! Что за сила разорвала домик на куски, будто в злобной ярости? Почему часть обломков была сожжена, а остальная избежала этой участи?

Именно здесь, чувствовал я, находился краеугольный камень всей тайны, но я не мог дать этому никакого объяснения. В то, что Джон Корлисс Кранмер — человек физически здоровый, но десятилетиями ведший сидячий образ жизни, — был способен совершить такое разрушение, верилось с трудом.