Ангелина сидела на постели, завернувшись в пухлое и теплое одеяло, и смотрела округлившимися серыми глазами в окно. Возле неё лежала кипа книг, разного размера и толщины, и все они были посвящены эзотерическим и оккультным практикам.
Добавить в моё избранное
6 мин, 17 сек 18328
— Четыре, пять, шесть, — шептала она, не отрываясь от потемневшего вечернего неба, которое затянули тяжелые черные тучи.
— Семь…
Тут раздался раскатистый и оглушающий гром, заставивший мгновенно «запеть» стоящие на улице автомобили на разные лады. Девушка мгновенно накрылась одеялом, приговаривая, что ей ни капельки не страшно. Но разве самого себя обманешь? Сколько Ангелина себя помнила, она до ужаса боялась грозы, кровь стыла в жилах от рассекающих небеса ярких молний, внушающего первобытный страх грома, грозных, нависающий над землей туч — девушке всегда казалось, что они готовый упасть на нее. В темноте квартиры и улиц ей всегда мерещились странные тени, будто бы тянущиеся к ней. Они стали ей видится во снах, каждый раз оказываясь все ближе и ближе. Будучи ребенком, она всегда слышала от родителей слова успокоения и подбадривания, однако, теперь отец с матерью с укором бросали реплики о том, что ей, четырнадцатилетней, уже давно пора перестать бояться этого природного явления, и не обращать внимания на кошмары. Но она не могла перебороть в себе это, хотя разумом Ангелина понимала, что родители правы.
Вот и в этот раз раз девушка предпочла прятаться в собственной кровати под кипой подушек и покрывал. Осторожно высунув голову на свободу, она убедилась, что на улице все затихло. По стеклу начали бить частые крупные капли дождя и с шумом барабанить по жестяному козырьку.
— Уф, самое страшное позади, — улыбнулась девушка и высвободилась из-под одеяла.
— Ничего, скоро я совсем перестану бояться.
Поднявшись с кровати, она почувствовала легкое головокружение и какую-то странную невесомость, и на мгновение все потемнело перед глазами. Постояв с минуту и придя в себя, Ангелина поправила растрепанные каштановые волосы, и направилась в гостиную, чтобы присоединиться к родителям, обычно игравшим в такие вечера в какие-нибудь настольные игры или собиравшим очередную мозаику. Встав в дверном проеме, как вкопанная, девушка медленно окинула комнату взглядом — полная тишина, холод… и пустота. Никаких следов пребывания родных в гостиной не было: ни включенного телевизора, ни разложенной шахматной доски, ни кружек с чаем на маленьком журнальном столике. Пройдясь по квартире, Ангелина обратила внимание на прихожую — вся обувь и одежда были на своих местах, даже зонты с шапками. Отцовский рабочий дипломат небрежно лежал на широком комоде, а мамина сумка стояла рядышком. Девушка в недоумении обошла все комнаты, не понимая, то происходит. Несколько раз в квартире моргнул свет — похоже, непогода разошлась не на шутку, и ветер добрался до проводов.
— Мам! Пап! — на выдохе громко выкрикнула Ангелина и не узнала свой голос, раздавшийся пугающим эхо.
— Тише. Не нарушай тишину, — кто-то прошептал ей на ухо.
— Тише…
У девушки душа ушла в пятки, а сердце замерло от страха. Ощутив, как мелкая дрожь и ступор охватили ее, она не решилась обернуться, и лишь зажмурила глаза, мысленно причитая, чтобы все это оказалось лишь наваждением. Она спиной чувствовала, как кто-то стоит за ней, изредка касаясь ее волос. Внезапно оцепенение пропало, а ощущение присутствия пугающего гостя покинуло Ангелину — она обернулась. Никого. В ужасе, она кинулась к выходу, старательно пытаясь открыть дверь, но замок не поддавался, дверь словно приросла к косяку. Дрожащими руками она терзала ручку, но все было безуспешно. Из ее рта вырвался истошный вопль.
— Тише… Ты убиваешь тишину…
— Кто это! Покажись!
Тут снова громыхнуло, и свет погас окончательно. Через окна проникал скудный желтый свет фонарей, слегка освещая квартиру второго этажа. Ангелина никогда не боялась темноты, как ни странно, но сейчас, ей больше всего хотелось света, и как можно больше. Она прижалась спиной к стене и затаила дыхание, стараясь привыкнуть к темноте, глаза же застилала слезная пелена. В панике осматривая прихожую, она отошла от стены и медленно на цыпочках стала пробираться в свою комнату, будто там можно было найти спасение. Девушка ощущала, что кто-то неведомый и не званный наблюдает за ней. Судорожно оглядываясь по сторонам, она вошла к себе и закрыла дверь, несколько раз проверив, надежно ли ее заперла. В комнату так же просачивался сквозь тюль тусклый фонарный свет, ложившийся на мебель. Девушка уткнулась покрывшейся испариной лбом в дверь и всхлипнула несколько раз.
— Не надо шуметь. Надо быть тише тут…
По полу, стенам и двери поползли множественные длинные тени, принимающие очертания тонких рук с узловатыми пальцами. Без того слабый свет стал постепенно тухнуть, погружая помещение в кромешную темень. Девушка затряслась от страха и резко повернулась — комнату стали наводнять черные силуэты, приобретающие объемные формы и неотвратимо надвигающиеся на Ангелину, протягивая к ней свои конечности. От них веяло стылым и неестественно сильным холодом. Девушке показалось, то это те самые тени, что в грозовое время смотрят за ней.
— Семь…
Тут раздался раскатистый и оглушающий гром, заставивший мгновенно «запеть» стоящие на улице автомобили на разные лады. Девушка мгновенно накрылась одеялом, приговаривая, что ей ни капельки не страшно. Но разве самого себя обманешь? Сколько Ангелина себя помнила, она до ужаса боялась грозы, кровь стыла в жилах от рассекающих небеса ярких молний, внушающего первобытный страх грома, грозных, нависающий над землей туч — девушке всегда казалось, что они готовый упасть на нее. В темноте квартиры и улиц ей всегда мерещились странные тени, будто бы тянущиеся к ней. Они стали ей видится во снах, каждый раз оказываясь все ближе и ближе. Будучи ребенком, она всегда слышала от родителей слова успокоения и подбадривания, однако, теперь отец с матерью с укором бросали реплики о том, что ей, четырнадцатилетней, уже давно пора перестать бояться этого природного явления, и не обращать внимания на кошмары. Но она не могла перебороть в себе это, хотя разумом Ангелина понимала, что родители правы.
Вот и в этот раз раз девушка предпочла прятаться в собственной кровати под кипой подушек и покрывал. Осторожно высунув голову на свободу, она убедилась, что на улице все затихло. По стеклу начали бить частые крупные капли дождя и с шумом барабанить по жестяному козырьку.
— Уф, самое страшное позади, — улыбнулась девушка и высвободилась из-под одеяла.
— Ничего, скоро я совсем перестану бояться.
Поднявшись с кровати, она почувствовала легкое головокружение и какую-то странную невесомость, и на мгновение все потемнело перед глазами. Постояв с минуту и придя в себя, Ангелина поправила растрепанные каштановые волосы, и направилась в гостиную, чтобы присоединиться к родителям, обычно игравшим в такие вечера в какие-нибудь настольные игры или собиравшим очередную мозаику. Встав в дверном проеме, как вкопанная, девушка медленно окинула комнату взглядом — полная тишина, холод… и пустота. Никаких следов пребывания родных в гостиной не было: ни включенного телевизора, ни разложенной шахматной доски, ни кружек с чаем на маленьком журнальном столике. Пройдясь по квартире, Ангелина обратила внимание на прихожую — вся обувь и одежда были на своих местах, даже зонты с шапками. Отцовский рабочий дипломат небрежно лежал на широком комоде, а мамина сумка стояла рядышком. Девушка в недоумении обошла все комнаты, не понимая, то происходит. Несколько раз в квартире моргнул свет — похоже, непогода разошлась не на шутку, и ветер добрался до проводов.
— Мам! Пап! — на выдохе громко выкрикнула Ангелина и не узнала свой голос, раздавшийся пугающим эхо.
— Тише. Не нарушай тишину, — кто-то прошептал ей на ухо.
— Тише…
У девушки душа ушла в пятки, а сердце замерло от страха. Ощутив, как мелкая дрожь и ступор охватили ее, она не решилась обернуться, и лишь зажмурила глаза, мысленно причитая, чтобы все это оказалось лишь наваждением. Она спиной чувствовала, как кто-то стоит за ней, изредка касаясь ее волос. Внезапно оцепенение пропало, а ощущение присутствия пугающего гостя покинуло Ангелину — она обернулась. Никого. В ужасе, она кинулась к выходу, старательно пытаясь открыть дверь, но замок не поддавался, дверь словно приросла к косяку. Дрожащими руками она терзала ручку, но все было безуспешно. Из ее рта вырвался истошный вопль.
— Тише… Ты убиваешь тишину…
— Кто это! Покажись!
Тут снова громыхнуло, и свет погас окончательно. Через окна проникал скудный желтый свет фонарей, слегка освещая квартиру второго этажа. Ангелина никогда не боялась темноты, как ни странно, но сейчас, ей больше всего хотелось света, и как можно больше. Она прижалась спиной к стене и затаила дыхание, стараясь привыкнуть к темноте, глаза же застилала слезная пелена. В панике осматривая прихожую, она отошла от стены и медленно на цыпочках стала пробираться в свою комнату, будто там можно было найти спасение. Девушка ощущала, что кто-то неведомый и не званный наблюдает за ней. Судорожно оглядываясь по сторонам, она вошла к себе и закрыла дверь, несколько раз проверив, надежно ли ее заперла. В комнату так же просачивался сквозь тюль тусклый фонарный свет, ложившийся на мебель. Девушка уткнулась покрывшейся испариной лбом в дверь и всхлипнула несколько раз.
— Не надо шуметь. Надо быть тише тут…
По полу, стенам и двери поползли множественные длинные тени, принимающие очертания тонких рук с узловатыми пальцами. Без того слабый свет стал постепенно тухнуть, погружая помещение в кромешную темень. Девушка затряслась от страха и резко повернулась — комнату стали наводнять черные силуэты, приобретающие объемные формы и неотвратимо надвигающиеся на Ангелину, протягивая к ней свои конечности. От них веяло стылым и неестественно сильным холодом. Девушке показалось, то это те самые тени, что в грозовое время смотрят за ней.
Страница 1 из 2
