Тишина

Хоть мы с друзьями и оканчивали десятый класс, но ума у нас явно не прибавилось, да и детство ещё не прошло. Мы любили всякие приключения, что-то типа лазания по всяким заброшенным местам, незаконное проникновение на склады, ведь нам казалось, что только так и можно развлекаться. Ради пяти минут выброса адреналина в кровь, мы шли на всякие ухищрения, ведь это такое захватывающие ощущение. Так и случилось в этот раз.

Только снег сошёл, как мы уже придумали новое место для своих рейдов. Серёга, мой близкий друг, наткнулся на одно интересное местечко, по его мнению: заброшенная психиатрическая лечебница №2, она была отстроена недалеко от нас, примерно в шести километрах и располагалась в густом лесном массиве. Он и достал фотки с того места: заброшенное, жуткое здание с обвалившимися стенами, треснутыми окнами, всюду грязь и обломки. Да и предание о призраках, какие там водятся, только подхлестнули нас.

Экзамены сдавать нынче не надо, так что мы были свободны уже с тридцатого числа. Идти решили в четверг, тридцать первого мая. Вначале нас собралось лишь четверо, но две наши одноклассницы, тоже страстные любительницы всяких приключений, напросились с нами. Так нас стало шестеро и Серёга, на правах лидера, стал готовить экипировку для рейда.

Он принялся за свою новую идею с завидным упорством и энтузиазмом.

— Та-ак, нам нужна рабочая одежда, какую не страшно замарать или порвать. Во-вторых, нам нужны медицинские приспособления, лейкопластырь там, бинты, вата, на всякий случай. В-третьих, каждому нужно взять по фонарику с запаской, перчатки, верёвку, если есть, перочинные ножики, также по желанию и… всё вроде. Так, надо бы ещё еды взять немного, сложить всё в рюкзаки. Я возьму с собой камеру.

— Призраков ищешь? — спросил Максим.

— Ещё бы.

— Да, конечно, снимем их на камеру, они нам помашут ручкой, потом мы срубим за это видео кучу денег, так? — это уже Игорь.

— Да-да, если что, когда я буду богат и знаменит: я вас не знаю.

Я взял всё необходимое, плюс бутылку с водой и шоколадку. Родителям я ничего не сказал насчёт этого, просто вытащил рюкзак тайком из дома. Им же я сказал, что мы пойдём на реку. Мы собирались около дома Серёги в два тридцать и я был там аккурат к тому моменту, когда вся компания вывалилась из подъезда Сережиного дома.

Прохожие удивлённо озирались на подростков с рюкзаками, но мы шли, весело болтая и ничего не подозревая. Идти было жарковато, особенно в старой поношенной куртке, да и с рюкзаком на перевес. Но шли мы быстро и за час добрались до того места. Деревья здесь были высокие, толстые, старые, внушающие трепет. В лес вела хорошо утоптанная тропинка, так что страшно особенно не было. Но далее пришлось свернуть с этой тропы и мы будто оказались один на один с лесом.

Здесь было тихо, только веточки с сухим треском ломались под нашими ногами. Тихо. Мёртвая, нехорошая тишина, но мы всё равно шли, но уже не разговаривали. По-моему, все ощутили странное оцепенение, когда мы попали в это место. Всюду деревья, кусты, и тихо. Мы продирались ещё минут десять и, наконец, вышли к этой больнице.

В реальности она была ещё страшнее, чем на картинке. Здание было грязно-коричневого цвета, кирпичи в некоторых местах потрескались и обвалились, окна на первых двух этажах были выбиты. Вокруг здания валялись грязные рваные листочки, тетрадки, книжки и всякий мусор. Здание имело форму буквы «П» и мы вошли в букву, оказавшись в окружении мрачных молчаливых стен.

Около парадного входа было высокое крыльцо с каменными ступенями и перилами. Мы медленным шагом добрались до крыльца и поднялись на него. Тяжёлые резные двери оказались открытыми и мы вошли внутрь.

Все стены были исписаны матами, признаниями и клятвами. Местные исписали стены всякими сатанинскими символами, изображениями, отчего на душе стало ещё жутче. Пол был усыпан обломками кирпича и щебня, у стен стояли носилки-каталки. Сквозь даже разбитые окна свет скупо проникал в помещение, но мы всё же смогли разглядеть обстановку. Серёга включил камеру и мы двинулись вперёд. Было три часа одиннадцать минут.

На первом этаже были помещения для персонала и комнаты отдыха, а вот уже камеры с психами были на втором этаже и распределены по отсекам. С помощью карты на стенах, мы двигались по территории больницы, снимая каждый шаг на камеру. На втором этаже было уже интереснее, здесь были камеры для пациентов с тяжёлыми литыми дверьми. Страшно не было, было просто жутковато и мы вновь стали опускать шуточки насчёт этого места. Я глянул на часы: 4:16.

— Э-э, ребят, мы разве ходим уже целый час? — спросил я. Ребята развернулись, в упор посмотрели на меня и сверили часы.

— Пятый час? — воскликнул Игорь.

— Домой надо бы уже.

— Тебя только это взволновало? — подколола его Настя, мы уже час тут ходим, но только забрались на второй этаж. Тебя это не пугает?