Когда они выезжали из города, часы на здании ратуши пробили половину пятого утра. С чёрного неба, переплетаясь между собой в безумной ветреной пляске, холодным ковром падали на грязную после недавней оттепели землю густые снежные хлопья. Ночь была тёмная, беззвёздная, тяжёлые свинцовые тучи заволокли собой всё небо, и подобно гигантской каменной плите, закрыли от всего мира манящее сияние далёких жемчужно-белых холодных огоньков с другого края Вселенной…
54 мин, 37 сек 19365
— Я? Нет, не верю. Я склонен считать, что совсем скоро произойдёт то, что положит конец всему человечеству. Мы достигли пика того, что принято называть агонией, и выдержим ещё максимум десяток лет. Конец неизбежен, мистер Прескотт, когда-нибудь кто-то наверняка издаст книгу о закате европейской цивилизации. Впрочем, мы слишком далеко зашли от темы нашего с вами разговора. Вы действительно уверены, что увидите там, на хребте, то, что себе сейчас представляете?
— Да, я убеждён в этом, как и в том, что вы наконец-то мне поверите, когда увидите всё это своими глазами.
— Трудно сказать об этом сейчас… — сказал молодой Эванс и едва заметно улыбнулся. Мы продолжали восхождение на гору, выбирая места поровнее, чтобы проще было преодолевать неизбежно возникающие при подъёме трудности. Укрытое за облаками солнце медленно опускалось за горизонт, темнота подступала медленно и почти незаметно. Первые снежинки, предвестники бурана, начали падать на твёрдую чёрную землю, постепенно их становилось всё больше и больше.
Несмотря на то, что этот пик не был особо высоким, подъём занял у нас порядочно времени, и, когда мы вышли на едва заметную тянущуюся среди массивных каменных глыб тропинку, отдельные снежинки превратились в самый настоящий снегопад. Я подошёл к краю обрыва, взглянул вниз. Где-то там, в широкой долине, затерялся тихий и мирный городок Стокфорд, который сейчас медленно готовится отходить ко сну. Вон он там, яркое зарево огней, далеко внизу. А где же правительственная резиденция, где как раз сейчас в самом разгаре шумный праздник? Её отсюда почти не видно, но вон она, маленькая точка чуть севернее города. Как же мы умудрились забраться так высоко…
И тут раздавшийся словно из ниоткуда грохот прогнал блаженную тишину. И снова я прижал руки к ушам, падая на землю, не в силах слышать эти ужасные звуки. Здесь, почти что на самой вершине, они разносились ещё громче и, казалось, проникали в самую глубь, разрывая сознание и тело на части, не щадя никого и ничего. И снова всё резко стихло, так же неожиданно, как и появилось. Я поднялся на ноги, отряхнул пальто. Взглянул на молодого Эванса, на нём не было лица, лишь непроницаемая белая маска, сквозь которую смотрят две чёрные точки зрачков.
— Мы почти добрались, — сказал я, медленно вынимая из кармана револьвер, другой рукой перехватывая трость. — оно где-то рядом.
— И это пугает меня всё больше и больше. — ответил мне мистер Эванс по моему примеру извлекая из складок одежды оружие.
Мы медленно двинулись по тропинке, прислушиваясь к каждому подозрительному шороху. На семисотярдовой высоте властвовал ветер. Протяжно завывая, он носился среди камней, пронизывая до костей и заставляя зубы едва слышно пощёлкивать. Преодолев очередной поворот, я с удивлением обнаружил, что в этом месте откос образует широкую выемку, а в скале зияет огромный проход, высотой никак не меньше десяти ярдов.
— Глядите. — сказал я, отходя чуть назад и представляя молодому Эвансу возможность взглянуть на проём. Тот заворожёно вгляделся в темноту пещеры.
— Что это такое? — нарушил он, наконец, тишину.
— Не знаю, но уверен, что звук шёл именно оттуда. Нужно пойти и взглянуть.
Перехватив поудобней револьвер, я медленно двинулся вперёд, краем уха различая, как похрустывает снег под ногами. Мой спутник не заставил себя долго ждать и едва слышно двинулся за мной. Мы медленно пробирались по широкой площадке к огромному каменному проёму. Вокруг стояла мёртвая тишина, лишь ветер завывал среди острых скал.
И тут моя нога резко провалилась вниз, не почувстовав под собой опоры, издав громкий крик, я повалился на землю, прямиком в высокий сугроб. В лицо ударило холодным и мокрым, ком снега проник под воротник и теперь медленно катился по спине. Отфыркиваясь, я встал на ноги, отряхиваясь и выплёвывая попавший в рот снег. Мокрая спина давала о себе знать неприятным холодком.
— Проклятая впадина. — сказал я, поворачиваясь к стоящему за моей спиной Эвансу. На секунду мне показалось, что он спешно прячет на своём лице едва заметные следы улыбки.
— Теперь надо прощупывать все места, куда будем ступать. Я буду идти по вашим следам.
— Хорошо, идёмте. — сказал я и мы снова двинулись вперёд. Теперь, наученный горьким опытом, я сначала прощупывал краем ступни впереди себя запорошённую снегом землю, и только потом ставил ногу. Подобных впадин здесь оказалось на удивление много, но ещё больше мы были удивлены, когда оказались, наконец, под сводами пещеры. Во-первых, внутри они казались ещё больше, нежели сам проход, превосходя его примерно в два раза точно, а во-вторых, весь каменный пол был усеян впадинами. В глубину они были никак не меньше двух футов, и представляли собой некое подобие…
— Следы? — едва слышно спросил изумлённый Эванс, подходя поближе и вглядываясь в углубление в камне.
Но ещё больше нас поразило то, что широкие коридоры пещеры были ярко освещены… факелами! Они висели на стенах, параллельно друг — другу, уходя куда-то вдаль и скрываясь за поворотом.
— Да, я убеждён в этом, как и в том, что вы наконец-то мне поверите, когда увидите всё это своими глазами.
— Трудно сказать об этом сейчас… — сказал молодой Эванс и едва заметно улыбнулся. Мы продолжали восхождение на гору, выбирая места поровнее, чтобы проще было преодолевать неизбежно возникающие при подъёме трудности. Укрытое за облаками солнце медленно опускалось за горизонт, темнота подступала медленно и почти незаметно. Первые снежинки, предвестники бурана, начали падать на твёрдую чёрную землю, постепенно их становилось всё больше и больше.
Несмотря на то, что этот пик не был особо высоким, подъём занял у нас порядочно времени, и, когда мы вышли на едва заметную тянущуюся среди массивных каменных глыб тропинку, отдельные снежинки превратились в самый настоящий снегопад. Я подошёл к краю обрыва, взглянул вниз. Где-то там, в широкой долине, затерялся тихий и мирный городок Стокфорд, который сейчас медленно готовится отходить ко сну. Вон он там, яркое зарево огней, далеко внизу. А где же правительственная резиденция, где как раз сейчас в самом разгаре шумный праздник? Её отсюда почти не видно, но вон она, маленькая точка чуть севернее города. Как же мы умудрились забраться так высоко…
И тут раздавшийся словно из ниоткуда грохот прогнал блаженную тишину. И снова я прижал руки к ушам, падая на землю, не в силах слышать эти ужасные звуки. Здесь, почти что на самой вершине, они разносились ещё громче и, казалось, проникали в самую глубь, разрывая сознание и тело на части, не щадя никого и ничего. И снова всё резко стихло, так же неожиданно, как и появилось. Я поднялся на ноги, отряхнул пальто. Взглянул на молодого Эванса, на нём не было лица, лишь непроницаемая белая маска, сквозь которую смотрят две чёрные точки зрачков.
— Мы почти добрались, — сказал я, медленно вынимая из кармана револьвер, другой рукой перехватывая трость. — оно где-то рядом.
— И это пугает меня всё больше и больше. — ответил мне мистер Эванс по моему примеру извлекая из складок одежды оружие.
Мы медленно двинулись по тропинке, прислушиваясь к каждому подозрительному шороху. На семисотярдовой высоте властвовал ветер. Протяжно завывая, он носился среди камней, пронизывая до костей и заставляя зубы едва слышно пощёлкивать. Преодолев очередной поворот, я с удивлением обнаружил, что в этом месте откос образует широкую выемку, а в скале зияет огромный проход, высотой никак не меньше десяти ярдов.
— Глядите. — сказал я, отходя чуть назад и представляя молодому Эвансу возможность взглянуть на проём. Тот заворожёно вгляделся в темноту пещеры.
— Что это такое? — нарушил он, наконец, тишину.
— Не знаю, но уверен, что звук шёл именно оттуда. Нужно пойти и взглянуть.
Перехватив поудобней револьвер, я медленно двинулся вперёд, краем уха различая, как похрустывает снег под ногами. Мой спутник не заставил себя долго ждать и едва слышно двинулся за мной. Мы медленно пробирались по широкой площадке к огромному каменному проёму. Вокруг стояла мёртвая тишина, лишь ветер завывал среди острых скал.
И тут моя нога резко провалилась вниз, не почувстовав под собой опоры, издав громкий крик, я повалился на землю, прямиком в высокий сугроб. В лицо ударило холодным и мокрым, ком снега проник под воротник и теперь медленно катился по спине. Отфыркиваясь, я встал на ноги, отряхиваясь и выплёвывая попавший в рот снег. Мокрая спина давала о себе знать неприятным холодком.
— Проклятая впадина. — сказал я, поворачиваясь к стоящему за моей спиной Эвансу. На секунду мне показалось, что он спешно прячет на своём лице едва заметные следы улыбки.
— Теперь надо прощупывать все места, куда будем ступать. Я буду идти по вашим следам.
— Хорошо, идёмте. — сказал я и мы снова двинулись вперёд. Теперь, наученный горьким опытом, я сначала прощупывал краем ступни впереди себя запорошённую снегом землю, и только потом ставил ногу. Подобных впадин здесь оказалось на удивление много, но ещё больше мы были удивлены, когда оказались, наконец, под сводами пещеры. Во-первых, внутри они казались ещё больше, нежели сам проход, превосходя его примерно в два раза точно, а во-вторых, весь каменный пол был усеян впадинами. В глубину они были никак не меньше двух футов, и представляли собой некое подобие…
— Следы? — едва слышно спросил изумлённый Эванс, подходя поближе и вглядываясь в углубление в камне.
Но ещё больше нас поразило то, что широкие коридоры пещеры были ярко освещены… факелами! Они висели на стенах, параллельно друг — другу, уходя куда-то вдаль и скрываясь за поворотом.
История ждёт вашего следа
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить след
Страница 13 из 16
