Когда они выезжали из города, часы на здании ратуши пробили половину пятого утра. С чёрного неба, переплетаясь между собой в безумной ветреной пляске, холодным ковром падали на грязную после недавней оттепели землю густые снежные хлопья. Ночь была тёмная, беззвёздная, тяжёлые свинцовые тучи заволокли собой всё небо, и подобно гигантской каменной плите, закрыли от всего мира манящее сияние далёких жемчужно-белых холодных огоньков с другого края Вселенной…
54 мин, 37 сек 19358
— Я работаю над третьим романом, — сказал я, смущённый столь резким потоком хвалебных слов. — думаю, через полгода он будет готов. Могу ли я…
— О, что же это я! — воскликнул юноша, хватаясь за голову. — Разволновался так, что совсем забыл представиться. Меня зовут Роберт Эванс, наверное, вам попадались мои рассказы на страницах фантастических журналов…
— Я знаком с вашим творчеством, мистер Эванс. Газеты называют вас, если я не ошибаюсь, «Принцем Уэльским британской фантастики». Вам пророчат большое будущее, ваши сатирические выпады в сторону правительства и крупных промышленников, облачённые в декорации космических кораблей и неведомых планет сконцентрировали на вас внимание всей империи.
— Ну, я склонен считать, что мой вклад в литературу уж слишком переоценён, — молодой писатель, казалось, был смущён не меньше меня, однако мне удалось уловить крохотную искорку удовольствия, мгновение промелькнувшую в его взгляде. — впрочем, не будем об этом. Вы, я так понимаю, ещё не успели ни с кем познакомиться, ведь так?
Я кивнул.
— Ну что ж, в таком случае вы не будете возражать, если я помогу вам в этом деле и представлю вам наиболее колоритных людей на этом вечере? — спросил мистер Эванс и не дожидаясь моего ответа перехватил меня за руку и отвёл чуть в сторону.
— Вон там у самого окна, видите, того седовласого, что беседует со слугами? Это Дитрих Штейн, его дед ещё во времена Семилетней войны сбежал в Британию, спасаясь от русских войск. Своего сына, отца мистера Штейна, он воспитывал уже в английских традициях. Так и повелось у них в роду, имена немецкие, а всё остальное — наше. О, а вот это Теодор Сеймур, выходец из торговцев. Прибыл сюда из самой Австралии, где владеет небольшим ранчо, кстати говоря, вместе с другом, ирландцем Стефани Дейлом, тоже весьма неплохим фантастом. Вон он там, о чём-то спорит с дворецким. Бурный нрав, что поделаешь… Справа от камина, вон там, в кресле — Фрэнсис Коннор, шотландец. Потомственный юрист и мастер пера. А тот, кто сейчас подошёл к нему — Аустер Криви, тоже ирландец, но уже из Дублина. Его отец был простым пивоваром, а сын прославился на всю страну. Вот как иногда бывает. Но что-то я не вижу среди гостей Джулиана Уэста, вот уж о ком стоит рассказать отдельно, так это о нём, с ранних лет он был матросом, плавал на торговых кораблях по всей империи, и…
Молодой писатель, весь сияя от восторга, поочерёдно представил мне всех гостей, находящихся в комнате. Многих из них я знал, их фамилии часто мелькали в передовицах литературных газет, которые я стал выписывать в последнее время, другие были мне не знакомы, но судя по рассказам моего собеседника, все они были талантливыми и достойными мастерами своего дела.
— … вот только я нигде не вижу мистера Уэллса и достопочтенного графа Болдуина, по-видимому, они присоединятся к нам уже непосредственно за ужином. Кстати, интересно, когда же он наконец будет подан…
И тут, словно читая его мысли, высокие деревянные двери, ведущие в столовую, распахнулись, и вышедший из них распорядитель объявил о том, что ужин подан. Обрадованные, уставшие от ожидания гости стали спешно вставать со своих кресел, неровной вереницей потянулись навстречу вкусным запахам, доносившимся из соседней комнаты. Мы с мистером Эвансом не сговариваясь проскользнули одними из первых. Роскошь уставленного блюдами стола воистину поражала. Видимо, корона во что бы то не стало хотела максимально расположить к себе своих новых фаворитов, и потому не поскупилась в средствах. Здесь были все мыслимые и немыслимые блюда, огромный выбор закусок и спиртного, а самую середину стола украшало роскошное блюдо с возлежащим на ней жаренным боровом с яблоком во рту.
Гости стали спешно рассаживаться, некоторые уже успели занять свои места и теперь активно наполняли свои тарелки говяжьими стейками с тонко нарезанными ломтиками картофеля, посыпанной специями ветчиной и печёной курицей, наполняли свои бокалы кто вином, кто ромом, кто портвейном… Мы заняли места практически в самом конце стола, поближе к луковому супу, мясу индейки и отбивным из баранины.
— Не знаю как вы, мистер Прескотт, а я не очень люблю крепкие напитки. Предпочитаю пиво, но особенно люблю эль. А вы что будете пить?
— Пожалуй, присоединюсь к вам. — сказал я, протягиваясь за блюдом со свиными отбивными. Следующие несколько минут молчали, наслаждаясь изысканными горячими блюдами, и запивая их добротным ирландским элем. Неожиданно в комнату вошёл распорядитель и объявил:
— Достопочтенный мистер Уэллс и мистер Альфред Болдуин.
— О, что же это я! — воскликнул юноша, хватаясь за голову. — Разволновался так, что совсем забыл представиться. Меня зовут Роберт Эванс, наверное, вам попадались мои рассказы на страницах фантастических журналов…
— Я знаком с вашим творчеством, мистер Эванс. Газеты называют вас, если я не ошибаюсь, «Принцем Уэльским британской фантастики». Вам пророчат большое будущее, ваши сатирические выпады в сторону правительства и крупных промышленников, облачённые в декорации космических кораблей и неведомых планет сконцентрировали на вас внимание всей империи.
— Ну, я склонен считать, что мой вклад в литературу уж слишком переоценён, — молодой писатель, казалось, был смущён не меньше меня, однако мне удалось уловить крохотную искорку удовольствия, мгновение промелькнувшую в его взгляде. — впрочем, не будем об этом. Вы, я так понимаю, ещё не успели ни с кем познакомиться, ведь так?
Я кивнул.
— Ну что ж, в таком случае вы не будете возражать, если я помогу вам в этом деле и представлю вам наиболее колоритных людей на этом вечере? — спросил мистер Эванс и не дожидаясь моего ответа перехватил меня за руку и отвёл чуть в сторону.
— Вон там у самого окна, видите, того седовласого, что беседует со слугами? Это Дитрих Штейн, его дед ещё во времена Семилетней войны сбежал в Британию, спасаясь от русских войск. Своего сына, отца мистера Штейна, он воспитывал уже в английских традициях. Так и повелось у них в роду, имена немецкие, а всё остальное — наше. О, а вот это Теодор Сеймур, выходец из торговцев. Прибыл сюда из самой Австралии, где владеет небольшим ранчо, кстати говоря, вместе с другом, ирландцем Стефани Дейлом, тоже весьма неплохим фантастом. Вон он там, о чём-то спорит с дворецким. Бурный нрав, что поделаешь… Справа от камина, вон там, в кресле — Фрэнсис Коннор, шотландец. Потомственный юрист и мастер пера. А тот, кто сейчас подошёл к нему — Аустер Криви, тоже ирландец, но уже из Дублина. Его отец был простым пивоваром, а сын прославился на всю страну. Вот как иногда бывает. Но что-то я не вижу среди гостей Джулиана Уэста, вот уж о ком стоит рассказать отдельно, так это о нём, с ранних лет он был матросом, плавал на торговых кораблях по всей империи, и…
Молодой писатель, весь сияя от восторга, поочерёдно представил мне всех гостей, находящихся в комнате. Многих из них я знал, их фамилии часто мелькали в передовицах литературных газет, которые я стал выписывать в последнее время, другие были мне не знакомы, но судя по рассказам моего собеседника, все они были талантливыми и достойными мастерами своего дела.
— … вот только я нигде не вижу мистера Уэллса и достопочтенного графа Болдуина, по-видимому, они присоединятся к нам уже непосредственно за ужином. Кстати, интересно, когда же он наконец будет подан…
И тут, словно читая его мысли, высокие деревянные двери, ведущие в столовую, распахнулись, и вышедший из них распорядитель объявил о том, что ужин подан. Обрадованные, уставшие от ожидания гости стали спешно вставать со своих кресел, неровной вереницей потянулись навстречу вкусным запахам, доносившимся из соседней комнаты. Мы с мистером Эвансом не сговариваясь проскользнули одними из первых. Роскошь уставленного блюдами стола воистину поражала. Видимо, корона во что бы то не стало хотела максимально расположить к себе своих новых фаворитов, и потому не поскупилась в средствах. Здесь были все мыслимые и немыслимые блюда, огромный выбор закусок и спиртного, а самую середину стола украшало роскошное блюдо с возлежащим на ней жаренным боровом с яблоком во рту.
Гости стали спешно рассаживаться, некоторые уже успели занять свои места и теперь активно наполняли свои тарелки говяжьими стейками с тонко нарезанными ломтиками картофеля, посыпанной специями ветчиной и печёной курицей, наполняли свои бокалы кто вином, кто ромом, кто портвейном… Мы заняли места практически в самом конце стола, поближе к луковому супу, мясу индейки и отбивным из баранины.
— Не знаю как вы, мистер Прескотт, а я не очень люблю крепкие напитки. Предпочитаю пиво, но особенно люблю эль. А вы что будете пить?
— Пожалуй, присоединюсь к вам. — сказал я, протягиваясь за блюдом со свиными отбивными. Следующие несколько минут молчали, наслаждаясь изысканными горячими блюдами, и запивая их добротным ирландским элем. Неожиданно в комнату вошёл распорядитель и объявил:
— Достопочтенный мистер Уэллс и мистер Альфред Болдуин.
История ждёт вашего следа
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить след
Страница 6 из 16
