Только свет…

Госпиталь

Госпиталь

Какое-то время Клаус находился в совершенной темноте, непривычное ощущение, ни единого луча света, никакой надежды, плотный, неровный воздух, мешающий идти. Куда Клаус шел, собственно, он тоже не знал, Микаэла он нес на спине, руки эльфа безвольно болтались, и это было единственное, что хорошо помнил юноша. Шаг за шагом, словно стрелки на часах, Клауса всегда удивляло, какая сила заставляет их двигаться. Что было дальше, юноша не помнил, миг — и раз, в его сознании не осталось ни единой мысли. Может, это было и к лучшему.

Разбудил его свет, сначала он приятно грел кожу, но потом стал навязчивым, и Клаус протянул руку, чтобы прикрыть от него лицо. Второй рукой он нащупал простынь, а потом ощутил запахи — лекарств, еды и людей. С некоторым усилием юноша приоткрыл глаза, он лежал на деревянном настиле, мимо прошла медсестра, кто-то разговаривал, кто-то плакал, в окно бил яркий свет, с улицы доносился непрекращающийся шум работающих машин и занимающихся своими делами людей. «Госпиталь», — пронеслось в голове у Клауса.

Юноша сел, он огляделся в поисках Микаэла, но его не было поблизости. Клаус попытался встать, это удалось ему с некоторым усилием, его мутило и бросало в жар. Но вокруг, кажется, никто не собирался обращать на него внимания, двое солдат, сидевших рядом и игравших в какую-то настольную игру, лишь скользнули по нему взглядом, Клаус вдохнул побольше воздуха, и медленно прошелся вдоль ряда таких же настилов, с какого он только что поднялся. Но среди людей, лежавших на них, не было ни одного эльфа, никого хоть немного похожего на Микаэла.

Все вокруг казалось более чем странным, такие привычные вещи, как кипящий в углу комнаты чайник, фотографии близких, сигареты, даже человеческая речь без примеси тонкого, чистого эльфийского звучания заставляли Клауса волноваться. Он, словно упал в холодный прорубь зимой, и, хотя умел плавать, все не мог приспособиться, как лучше двигать руками и ногами, чтобы не утонуть.

— Вы не видели эльфа? — спросил он одну из медсестер, проходящих мимо, но она посмотрела на него, как на сумасшедшего и не ответила ничего.

Осмотрев, все комнаты, Клаус вышел на улицу. День был солнечный и морозно свежий. На лавочке возле входа сидело двое санитаров, куря сигареты с едким терпким дымом.

— Простите, — обратился к ним Клаус, оперевшись на дверной косяк, чтобы не свалиться ненароком, — вы не видели здесь эльфа?

Парни переглянулись, один подмигнул другому.

— Эльфа говоришь?

— Да, он светлый, в темной куртке, очень красивый.

Парни заулыбались.

— Посмотри вон там, — один из санитаров указал на пристройку к школе, выглядевшую новей, чем все основное здание, стены ее были совсем недавно выкрашены белой краской. Клаус поблагодарил парня, и направился в указанном направлении.

Дверь в пристройку была прикрыта, юноша хотел было открыть его, но его опередила медсестра в коричневом платье, она несла стопку чистых простыней и, неприязненно посмотрев на юношу, вошла внутрь. Клаус прошел следом. Здесь было чище, чем в основном госпитале, у стен стояли железные кровати, но в целом, все те же солдаты на них, только почти никто из них не говорил. Многие были тяжело ранены, некоторые бредили, их глаза казались стеклянными, как у кукол. Клаусу не хотелось смотреть на этих людей, но ему нужно было найти Микаэла, к счастью он лежал недалеко от входа, его кровать стояла так, что хорошо было видно окно. Эльф смотрел в него пристально, очень сосредоточено, но, увидев Клауса, тут же перевел взгляд на юношу. Что было в этих кошачьих глазах! Клаус бы не смог описать своими простыми, незатейливыми словами. И боль, и страдание, и радость, и надежда, и теплота, и легкое осуждение, что Клауса не было так долго.

Юноша только и смог, что сесть на край кровати и сжать руку Микаэла, они смотрели друг на друга, словно диковинней друг друга в жизни ничего не видели. Губы эльфа силились расплыться в усмешки, но они были такими бледными, сухими, что лишь едва шевельнулись.

— Я нашел тебя, — сказал Клаус. — Я боялся, что не найду.

Микаэл хотел ответить что-то, но у него ничего не вышло, вместо этого он просто слегка сжал руку Клауса.

Юноша все еще был рядом с эльфом, когда в комнату вошел доктор. Клауса тут же попросили уйти, так как Микаэлу должны были делать перевязку. «Зрелище не для слабонервных», — сказала Мария — строгая сухонькая медсестра с серыми глазами. Клаус не посмел возразить ей.

— Я приду потом, — пообещал он эльфу.

Потом юноша забрел на кухню, где ему дали хлеба и горячий чай. Он уселся за один из деревянных столов и стал не спеша есть. Только сейчас Клаус сообразил, что на нем совсем не его одежда, а какая-то пижама, сделанная из тонкой материи, едва ли способной защитить от холода. А вот ботинки остались его собственные, чему Клаус был несказанно рад.