Фандом: Ориджиналы. — Почему у тебя рубашка испачкана? — спросил Клаус. — Это кровь?— Кровь моих врагов, — кивнул эльф. — Но я надеюсь, ты будешь моим другом, Клаус.
114 мин, 7 сек 17181
— Это волшебство, Клаус. — Микаэл опять читал его мысли. — Просто волшебство.
Клаус нахмурился, и что взбрело в голову этому эльфу, а вдруг он что-нибудь украл, и теперь их ждут огромные неприятности. Эльф рассмеялся, а потом коснулся губами его лба.
— Теперь все будет хорошо, вот увидишь.
Клаус верил, даже, если бы Микаэл бредил наяву, Клаус бы верил ему.
Клаус сидел на постели чисто вымытый, одетый в свежее белье, постриженный слегка на эльфийский манер, так что его волосы закрывали уши. Он не верил в события этого дня, что все было так хорошо, так невероятно спокойно. Он даже улыбался за ужином, может, все дело было в вине, которое Микаэл заставил его попробовать, совсем чуть-чуть, оно было теплым и пряным и быстро кружило голову.
Он хорошо помнил, как они ушли от фонтана, как их пальцы то и дело соприкасались, даря волнующее ощущение тепла. А потом Микаэл увлек его в совсем другой мир, о котором Клаус никогда даже не мечтал, где все было хорошо, было насыщено ароматами и красками и так не походило на реальность, в которой они жили все эти прежние дни.
— Попробуй это? — говорил Микаэл и Клаус послушно пробовал.
— Понюхай, — и Клаус подносил к лицу, пахнущий цветами флакон.
— Надень, — и Клаус стал сам похож на сказочного принца, не узнавая себе я зеркалах.
К вечеру он так устал от всех этих переживаний, от всего нового, что окружало его, что мог только слегка сжимать руку Микаэла и послушно следовать за ним, куда бы он ни шел.
Он ни разу так и не спросил эльфа, откуда взялась вся эта роскошь, все эти вещи, он воспринимал это, как продолжение чуда, которым Микаэл был сам по себе.
— Хочешь спать? — спросил эльф, садясь рядом и слегка касаюсь пальцев юноши. Клаус хотел отрицательно покачать головой, но в этот момент вся комната вокруг него закружилась, становясь похожей на калейдоскоп. Номер, в котором они остановились, словно был наполнен туманом, чарами фей, казалось, прикоснись к вещи и она раствориться, окажется лишь миражом.
Юноша сжал плечи эльфа, тот придвинулся ближе, так близко, что ничего не стоило коснуться его губ своими.
— Ты настоящий, — зачем-то сказал Клаус, вздыхая.
— Настоящий, — кивнул Микаэл, касаясь, его волос. Теперь волосы юноши пахли также, как и волосы эльфа, цветами. И когда они касались друг друга, Клаус не мог точно сказать, от кого исходит это прикосновение, и не сливаются ли они в это время в некое цельное существо, которое и чувствует и воспринимает все одинаково.
Микаэл снял с себя рубашку, и Клаус мог сколько угодно разглядывать его бледную кожу, но дотронуться до нее у него теперь не хватало смелости. Его сердце, словно, сжимало невидимыми тисками, оно почти останавливалось, затрудняя дыхание, и хотелось кричать.
— Что с тобой, Клаус?
Голос Микаэла растворился в угасающем свете дня, а юноша ничего не мог ему ответить. Хотя ему хотелось спросить, возможно ли это, чтобы завтра они вместе сели на корабль и вместе уплыли бы отсюда. Навсегда.
— Навсегда, — это последнее слово Клаус произнес вслух. Эльф улыбнулся, он склонил голову, пряча от юноши лицо, может это была все та же усмешка, но оказалось, что нет, Микаэл был серьезен.
— Если хочешь, Клаус, то это все никогда не кончится.
Эльф сжал руку юноши, а потом отпустил ее, стараясь больше не коснуться Клауса, словно позволяя ему сделать выбор, решить самому.
С улицы донеслась музыка и пение бродячих музыкантов, немного монотонная, глубокая мелодия, повторяющаяся из куплета в куплет. Клаус ни слова не мог понять, но ему хотелось, чтобы эти звуки не исчезали, они как нельзя кстати подходили его состоянию сейчас, и от этого становилось легче.
Юноша встал и приоткрыл окно, впуская мелодию внутрь. Он хотел запомнить ее навсегда и этот вечер, и свои ощущения, четко-четко, чтобы в любой момент возродить их в памяти с патологической точностью.
— О чем они поют, Микаэл? — спросил Клаус, обернувшись к эльфу.
— О любви, — эльф прищурился, надкусывая вдруг появившееся в его руках яблоко.
— Ты уплыл бы со мной вместе отсюда в Новый Свет?
— Уплыл бы, — сказал эльф.
Клаус улыбнулся, и Микаэл улыбнулся ему в ответ.
Свет поплыл по комнате, он коснулся лица Клауса, почти нежно, юноша сразу проснулся. Микаэл спал рядом, как всегда, уткнувшись в плечо юноши, кажется, свет нисколько не мешал эльфу видеть сны.
Утро было тихим, ни единого звука вокруг, словно, когда в театре вот-вот должна начаться легендарная пьеса и на мгновение в зале становится совсем темно, и все полны ожиданий, наступает подобная тишина. Правда, Клаус никогда не был в театре.
Юноше не хотелось будить Микаэла и в тоже время нужно было побыстрей выйти на улицу, купить билеты на корабль, решить, что делать дальше и получить подтверждение этому решению. А еще лучше бы было так сразу оказаться вдвоем на корабле, чтобы вдали таяла Медея, и Микаэл сидел с Клаусом рядом на палубе плечом к плечу, жуя свое яблоко.
Клаус нахмурился, и что взбрело в голову этому эльфу, а вдруг он что-нибудь украл, и теперь их ждут огромные неприятности. Эльф рассмеялся, а потом коснулся губами его лба.
— Теперь все будет хорошо, вот увидишь.
Клаус верил, даже, если бы Микаэл бредил наяву, Клаус бы верил ему.
Все песни только о любви
Все песни только о любвиКлаус сидел на постели чисто вымытый, одетый в свежее белье, постриженный слегка на эльфийский манер, так что его волосы закрывали уши. Он не верил в события этого дня, что все было так хорошо, так невероятно спокойно. Он даже улыбался за ужином, может, все дело было в вине, которое Микаэл заставил его попробовать, совсем чуть-чуть, оно было теплым и пряным и быстро кружило голову.
Он хорошо помнил, как они ушли от фонтана, как их пальцы то и дело соприкасались, даря волнующее ощущение тепла. А потом Микаэл увлек его в совсем другой мир, о котором Клаус никогда даже не мечтал, где все было хорошо, было насыщено ароматами и красками и так не походило на реальность, в которой они жили все эти прежние дни.
— Попробуй это? — говорил Микаэл и Клаус послушно пробовал.
— Понюхай, — и Клаус подносил к лицу, пахнущий цветами флакон.
— Надень, — и Клаус стал сам похож на сказочного принца, не узнавая себе я зеркалах.
К вечеру он так устал от всех этих переживаний, от всего нового, что окружало его, что мог только слегка сжимать руку Микаэла и послушно следовать за ним, куда бы он ни шел.
Он ни разу так и не спросил эльфа, откуда взялась вся эта роскошь, все эти вещи, он воспринимал это, как продолжение чуда, которым Микаэл был сам по себе.
— Хочешь спать? — спросил эльф, садясь рядом и слегка касаюсь пальцев юноши. Клаус хотел отрицательно покачать головой, но в этот момент вся комната вокруг него закружилась, становясь похожей на калейдоскоп. Номер, в котором они остановились, словно был наполнен туманом, чарами фей, казалось, прикоснись к вещи и она раствориться, окажется лишь миражом.
Юноша сжал плечи эльфа, тот придвинулся ближе, так близко, что ничего не стоило коснуться его губ своими.
— Ты настоящий, — зачем-то сказал Клаус, вздыхая.
— Настоящий, — кивнул Микаэл, касаясь, его волос. Теперь волосы юноши пахли также, как и волосы эльфа, цветами. И когда они касались друг друга, Клаус не мог точно сказать, от кого исходит это прикосновение, и не сливаются ли они в это время в некое цельное существо, которое и чувствует и воспринимает все одинаково.
Микаэл снял с себя рубашку, и Клаус мог сколько угодно разглядывать его бледную кожу, но дотронуться до нее у него теперь не хватало смелости. Его сердце, словно, сжимало невидимыми тисками, оно почти останавливалось, затрудняя дыхание, и хотелось кричать.
— Что с тобой, Клаус?
Голос Микаэла растворился в угасающем свете дня, а юноша ничего не мог ему ответить. Хотя ему хотелось спросить, возможно ли это, чтобы завтра они вместе сели на корабль и вместе уплыли бы отсюда. Навсегда.
— Навсегда, — это последнее слово Клаус произнес вслух. Эльф улыбнулся, он склонил голову, пряча от юноши лицо, может это была все та же усмешка, но оказалось, что нет, Микаэл был серьезен.
— Если хочешь, Клаус, то это все никогда не кончится.
Эльф сжал руку юноши, а потом отпустил ее, стараясь больше не коснуться Клауса, словно позволяя ему сделать выбор, решить самому.
С улицы донеслась музыка и пение бродячих музыкантов, немного монотонная, глубокая мелодия, повторяющаяся из куплета в куплет. Клаус ни слова не мог понять, но ему хотелось, чтобы эти звуки не исчезали, они как нельзя кстати подходили его состоянию сейчас, и от этого становилось легче.
Юноша встал и приоткрыл окно, впуская мелодию внутрь. Он хотел запомнить ее навсегда и этот вечер, и свои ощущения, четко-четко, чтобы в любой момент возродить их в памяти с патологической точностью.
— О чем они поют, Микаэл? — спросил Клаус, обернувшись к эльфу.
— О любви, — эльф прищурился, надкусывая вдруг появившееся в его руках яблоко.
— Ты уплыл бы со мной вместе отсюда в Новый Свет?
— Уплыл бы, — сказал эльф.
Клаус улыбнулся, и Микаэл улыбнулся ему в ответ.
Новый свет
Новый СветСвет поплыл по комнате, он коснулся лица Клауса, почти нежно, юноша сразу проснулся. Микаэл спал рядом, как всегда, уткнувшись в плечо юноши, кажется, свет нисколько не мешал эльфу видеть сны.
Утро было тихим, ни единого звука вокруг, словно, когда в театре вот-вот должна начаться легендарная пьеса и на мгновение в зале становится совсем темно, и все полны ожиданий, наступает подобная тишина. Правда, Клаус никогда не был в театре.
Юноше не хотелось будить Микаэла и в тоже время нужно было побыстрей выйти на улицу, купить билеты на корабль, решить, что делать дальше и получить подтверждение этому решению. А еще лучше бы было так сразу оказаться вдвоем на корабле, чтобы вдали таяла Медея, и Микаэл сидел с Клаусом рядом на палубе плечом к плечу, жуя свое яблоко.
Страница 27 из 30
