Только тело…

— Толик… может, не надо? — прошептала Юлька, оглядываясь на сидящую за столом покойницу.

— Это ж… это мама.

— И что ты предлагаешь делать? Засолить ее в ванной? — прошипел я.

— Это она с мороза недавно, а вот посидит в тепле сутки… процессам разложения на родственные связи начхать с останкинской телевышки!

Юлю передернуло — видать, богатое воображение моментально нарисовало картинку. В цвете, и, главное, в запахах. Если уж ей не нравится аромат, оставленный на не прополосканной посуде несвежей губкой, могу представить, что она будет чувствовать на вторые сутки пребывания в жилище нашей… гостьи. Мне-то все равно, в общем. Нюх у меня практически отсутствует, ну и, перефразировав известную поговорку, свои покойники не пахнут. Но проблем все равно будет выше крыши.

Вот и пусть ими займутся те, кто получает за это зарплату.

+++ — Здравствуйте, Вы дозвонились в ГСУН-013. Пожалуйста, не вешайте рубку. Вам ответ… Алло!

— Алло, — я нервно откашлялся. Все же тревожить эту экзотическую социалку мне, хвала всем Богам, довелось впервые.

— У нас тут, эээ, мертвец… в смысле покойник… или зомби? Ну, в общем… — Мужчина, адрес какой? — перебил мои жалкие попытки сформулировать проблему женский голос — раздраженный и какой-то несвежий.

— Бокия, 88а, квартира пятнадцать. Это за «Джинн-строем», во дворе… — Телефон ваш?

— В смысле?

— Номер телефона.

— Пять, шестнадцать, сорок один.

— Ждите, сейчас подъедут.

Вот и все. Вот так решаются эти проблемы в наш просвещенный двадцать первый век.

Подъехали, кстати, действительно быстро — прошло где-то минуты четыре, если не три. Забавно. Скорой приходится ждать минут десять, если не пятнадцать.

Не знаю, что я ожидал увидеть, какого Ван Хельсинга в ковбойской шляпе и с колометом наперевес, или ведьмака в черн6ой коже с серебряными клепками и двумя мечами за спиной. Вошли двое в комбинезонах химзащиты с поднятыми капюшонами.

— Свет зря зажгли.

— вместо приветствия сказал идущий впереди светлобородый крепыш.

— Наброситься мог.

— Она сама зажгла, — открестился я.

— Покойница, в смысле.

— Ага, а-га! — идущий вторым очкарик удовлетворенно улыбнулся.

— То есть реакция на свет нейтральная, уже хорошо. Неагрессивный… — Неагрессивная! — с ударением на окончание женского рода поправил я, вслед за гостями проходя на кухню.

— Это моя мама.

— А, это хорошо, молодой человек, — возликовал очкарик, усаживаясь без приглашения за стол и открывая ноутбук.

— Это прямо-таки отлично! То, что Вы — ближайший родственник, сильно, знаете ли, облегчает процедуру. Андрюша, будь ласков, ты все же реакции проверь. Свет, вода, все такое… Бородатый Андрюша отцепил от пояса фонарик и направил его в глаза маме. Мама медленно моргнула, но больше никак не прореагировала.

— Рефлекс роговицы и зрачка отсутствуют, — доложил он, настороженно глядя в лицо обследуемой.

— Реакция Ривского-Уэста отрицательная.

Пальцы очкарика летали над клавиатурой.

Фонарик сменил небольшой пульверизатор. Несколько капель упали на грязную кожу, поползли, оставляя влажные следы.

— Реакция Сэндимэна — отрицательная.

— Замечательно, просто превосходно! — отозвался очкарик из-за ноута.

— А теперь, молодой человек, побеседуем с Вами. Имя, фамилия, отчество некроба, время и причины смерти?

— Какого микроба? — удивилась Юля.

— Не микроба, девушка, а не-кро-ба, некробиотического объекта — лучезарно улыбаясь, разъяснил словоохотливый очкарик.

— Видите ли, слова «покойник», «мертвец» или тем более«труп» не совсем верно отражают ситуацию. Всем перечисленным категориям граждан по определению положено находится в морге или на кладбище, а не разгуливать вот так, согласны? Ну,«зомби» — это вообще к Ромеро.

Он рассмеялся собственной шутке и продолжил:

— Итак, имя, отчество, фамилия, дата смерти.

Я ответил.

— Причина смерти?

— Сахарный диабет.

— Лекарств много принимала, я полагаю?

— Очень.

— Ну, вот и ясно, вот и понятненько. Сахар — раз, уничтожение микрофлоры медикаментами — два, похороны поздней осенью — три, и получаем что?

Мы с женой недоуменно переглянулись.

— Получаем отличную физическую сохранность. Поверьте, чаще некроб выглядит гораздо, эээ, менее эстетично. Вам, в некотором смысле, повезло.

На хрен такое везение.

— Даже дважды, кстати. Хотя агрессивные некробы встречаются отнюдь не так часто, как принято думать, но все же вероятность, увы, есть. Кстати, где ее похоронили?

— В Бугряках.

Очкастый мученически прикрыл стекла пальцами. Бородатый Андрюша оказался более непосредственен.

— Андрей! — поморщился его напарник.

— Здесь ведь женщины… точнее, женщина и покойник. Молодой человек, и как это Вам удалось оформить погребение на закрытом кладбище?

Я пожал плечами. Во-первых, удалось не мне, а маминой племяннице, и, соответственно, моей двоюродной сестре, Ольге Петровне. А во-вторых, понятия не имею, как ей это удалось провернуть. Впрочем, что гадать — его величество блат всемогущий и вездесущий, разумеется.