Уже который год я не выхожу из своей палаты… Четыре угла, как четыре грани моей темной сущности, как четыре всадника смерти, которую я так страстно и верно жду. Белый потолок давит на мои вески, заставляя кричать в диком и непонятном даже мне ужасе и заплесневелые больничные стены напоминают мне о брошеном и некогда счасливом семейном доме, бездушные маникены с фальшивыми улыбками и сочувствием капля за каплей отнимали у меня свободу, раньше я мог сопротивляться, бороться, но сейчас мои силы исчерпаны. В душе по прежнему тихо и почему-то безразлично на мир за окном. Он так сер и однообразен, что я просто не вижу причин жить, а в моём случае бесправно существовать.
2 мин, 3 сек 14528
Ты думал, что убил меня. Я понимаю, ты был не в себе, тогда тобой овладело безумие… да кому я вру, я не понимаю почему, НЕ ПОНИМАЮ! Пальцы крепко сжались и руки охвативншие и без того больную голову сильно сдавили волосы, да, раны были глубокими, но не настолько глубоки, как шрамы на моём некогда любящем сердце. Мне пора его забыть, но воспоминания, его смех, его глаза так завораживают и звучат так натурально, будто это не воспоминание вовсе… Буря эмоций сносит потоком и возвращает в жестокую и отнюдь не идеальную реальность. Благо, я могу отвлечь себя от мыслей.
За хорошее поведение в моей комнатушке поставили мольберт и холсты с красками. Иогда я понимаю что же я по настоящему чувствую благодаря рисункам, делаю интересные выводы… Собственно моя душа тоже своеобразный мольберт. Каждый оставляет там свой мазок или даже катину, иногда яркую, а иногда к сожалению и тёмную. Зачастую, я сам художник своей жизни. Сам создаю картины под понятной лишь мне тенью мыслей и догадок. И вот снова в руке оказались чёрные как эта ночь краски. Да, иногда в белое можно добавлять и черное… Я открыл окно, пропуская свет от луны на мольберт. Взмах рукой и краска небрежными пятнами упала на белоснежный холст, создавая хаос на когда-то идеальной ткани. И ещё раз и ещё… В итоге получил идеал картины нарисованной мной за последнее время. Отряхнул руки и убрав челку с лица испачкаными пальцами я повернулся к окну. Там, озаренный мягким светом стоял он… Нет, боюсь поверить своим глазам, я подошёл, нашу встречу не нарушали даже обычно беспорядочные мысли, я полностью отдался чувствам и тихо закрыв глаза притронулся к его ладони и развернувшись повёл в глубь комнаты, к мольберту и краскам.
Он сжал мою руку… Сердце забилось настолько сильно, что, казалось, вот вот выскочит. Он осторожно обнял меня одной рукой, а свободной макнул мой указательный палец в краску… Я повторил так же с его рукой… Еле касаясь моей щеки, Джефф провёл на ней пальцами и спустился к челюсти вычерчивая понятные лишь для него узоры. И смотря в глаза невесомо и нежно притронулся к моим губам…
Я разомкнул веки и увидел ненавитсный белый потолок. Неужели это только сон?
Я подскочил с кровати и схватил зеркальце с тумбы, на моей щеке остался черный еле заметный след… Подушечки пальцев жадно проводили по месту где притрагивался он. Из глаз покатились слезы. Я подбежал к окну, яростно раскинул рамы в стороны и выглянув на улицу где уже который день шел дождь и до хрипоты в голосе повторял:
— Не забуду…
За хорошее поведение в моей комнатушке поставили мольберт и холсты с красками. Иогда я понимаю что же я по настоящему чувствую благодаря рисункам, делаю интересные выводы… Собственно моя душа тоже своеобразный мольберт. Каждый оставляет там свой мазок или даже катину, иногда яркую, а иногда к сожалению и тёмную. Зачастую, я сам художник своей жизни. Сам создаю картины под понятной лишь мне тенью мыслей и догадок. И вот снова в руке оказались чёрные как эта ночь краски. Да, иногда в белое можно добавлять и черное… Я открыл окно, пропуская свет от луны на мольберт. Взмах рукой и краска небрежными пятнами упала на белоснежный холст, создавая хаос на когда-то идеальной ткани. И ещё раз и ещё… В итоге получил идеал картины нарисованной мной за последнее время. Отряхнул руки и убрав челку с лица испачкаными пальцами я повернулся к окну. Там, озаренный мягким светом стоял он… Нет, боюсь поверить своим глазам, я подошёл, нашу встречу не нарушали даже обычно беспорядочные мысли, я полностью отдался чувствам и тихо закрыв глаза притронулся к его ладони и развернувшись повёл в глубь комнаты, к мольберту и краскам.
Он сжал мою руку… Сердце забилось настолько сильно, что, казалось, вот вот выскочит. Он осторожно обнял меня одной рукой, а свободной макнул мой указательный палец в краску… Я повторил так же с его рукой… Еле касаясь моей щеки, Джефф провёл на ней пальцами и спустился к челюсти вычерчивая понятные лишь для него узоры. И смотря в глаза невесомо и нежно притронулся к моим губам…
Я разомкнул веки и увидел ненавитсный белый потолок. Неужели это только сон?
Я подскочил с кровати и схватил зеркальце с тумбы, на моей щеке остался черный еле заметный след… Подушечки пальцев жадно проводили по месту где притрагивался он. Из глаз покатились слезы. Я подбежал к окну, яростно раскинул рамы в стороны и выглянув на улицу где уже который день шел дождь и до хрипоты в голосе повторял:
— Не забуду…
