Тонкости перевода и их последствия

— Будет видно, — ответил Мэлэфик, а Снейп только предельно выразительно зыркнул, будто сказал: «И куда я теперь денусь».Следить за течением беременности подруги Гарри попросил своего семейного целителя — Вита Берховица. Прежде всего, тот прекрасно знал Гермиону и к тому же являлся целителем семейства Малфоев, так что тайна ритуала, приведшего к столь неожиданным результатам, не покинула довольно тесного круга знакомых. Берховиц был чрезвычайно удивлен и откровенно поражен, когда услышал об обстоятельствах беременности Гермионы, и тем тщательнее наблюдал за ее состоянием. Первое, что он сделал — это провел целый ряд специальных диагностик и анализов и подтвердил отцовство Снейпа. После этого Северусу ничего не оставалось, как жениться на Гермионе, пускай и фиктивно, лишь для того, чтобы в будущем ребенок не считался бастардом. Так как ни одна из сторон заключаемого союза не желала общественной огласки, им пришлось слетать на континент: у Снейпа нашлись полезные связи, и их сочетали браком в испанской общине волшебников. Конечно же, использовали малый магический обряд — ведь планировалось лет через пять так же тихо развестись. Как бы там ни было, но Гермиона все же мечтала когда-нибудь завести настоящую семью.

Спустя пару месяцев Северус практически полностью успокоился и смирился с ситуацией, простив Гермионе ее безумную выходку. Он еще время от времени плевался ядом и бросал колючие замечания по поводу ее умственных способностей, но это никак не влияло на его готовность не только поддерживать магией ребенка (кстати — девочку, как и предрекал Люций), но и даже в разумных пределах потакать Гермионе в некоторых слабостях. Он соглашался иногда вдвоем с ней выгулять малышей Поттера или лично рыскал по магазинам, если Гермионе вдруг хотелось чего-то особенного — сладкого или соленого. Люций тайком посмеивался над Снейпом, но не отказывался при таком раскладе присоединиться к нему или подсказывал, где лучше поискать необходимое.

Однажды в начале октября Гермиона отправилась в Косой Переулок, намереваясь заранее присмотреть себе одежду посвободнее — ходить по магазинам, когда на улице значительно похолодает, а ледяные дожди будут частыми гостями лондонских улиц, она не жаждала. Да и всякие перемещения волшебным способом совсем скоро ей будут запрещены, так что стоило позаботиться о подобном пораньше. На этот раз она пошла за покупками без сопровождения, что, в общем-то, являлось обычной практикой — грузить своими проблемами близких друзей, какими, кроме Гарри, стали и Северус с Люцием, было не в ее правилах. Подобрать подходящие мантии, ночные сорочки и белье без навязчивого любопытства посторонних, прекрасно осведомленных о ее личности, не составило труда. Благо Гермиона давно узнала, что в магической части Лондона магазин мадам Малкин, где ей когда-то покупали школьную форму родители — не единственный, в котором можно приобрести наряды на все случаи жизни.

Справившись с делами, Гермиона, невзирая на прохладную погоду, не устояла перед соблазном заглянуть в кафе Фортескью; там по-прежнему продавали вкуснейшее в мире мороженое. За одним из столиков она увидела Джинни Уизли в компании молодого мужчины. Гермиона обменялась с ней приветственными кивками, но, не получив приглашения присесть за их столик, в разговор не вступила, наоборот устроившись подальше. Общаться с кем-либо из Уизли у нее не имелось ни малейшего желания, хотя в прошлом году она разругалась только с Роном. Тогда Гермиона достаточно прямолинейно заявила ему, что у их отношений нет будущего, и выслушала его довольно красочную, наполненную отборным матом и оскорблениями речь о зазнайстве и заумности. От той ссоры остался отвратительный осадок, и теперь, когда из-за случайного столкновения вдруг вспомнились все те подробности, хорошее настроение пропало. Гермиона и не заметила, как Джинни с приятелем ушли, но ее ожидала еще одна не слишком приятная встреча. Нехотя доев порцию заказанного мороженого и собравшись отправиться домой, она возле выхода из кафе в Косом Переулке столкнулась с Роном.

— Привет! — радостно завопил тот, не обращая внимания, что на него оглядывались прохожие. — Почему не предупредила, что приехала? Ты надолго вернулась? — он вел себя так, словно ничего не произошло, а они не расстались после безобразного скандала.

— Привет, — кисло ответила Гермиона, не желая выглядеть грубой, хотя ее так и подмывало молча развернуться и уйти. Но на них уже пялились некоторые зеваки, так что пришлось держать себя в руках. — У меня здесь дела. Это связано с моими исследованиями, — выкрутилась Гермиона, не соврав, но и не собираясь на всю улицу рассказывать о своем положении, да и Рону по большому счету это было абсолютно не нужно.

— Так почему к нам не зашла? Ты же знаешь, что я скучал, — заявление было весьма далеко от истины и казалось форменной насмешкой, потому что Рон ни разу после их разборок не присылал писем в Салем. — Давай пойдем в Нору и поговорим спокойно.