Фандом: Гарри Поттер. Гермиона Грейнджер, студентка Салемского института ведьм, проводит необычный магический обряд. Однако результат получается абсолютно не таким, как она ожидала. Чтобы избежать опасных для здоровья последствий, ей придется вернуться на родину.
— Постой! Почему ты убегаешь? Ты не планировала ко мне приходить? Если бы не сообщение от Джинни, я бы с тобой и не встретился, да? — последний вопрос дал понять, что их встреча не случайна, и это не понравилось Гермионе. Она попробовала выдернуть свою руку, стиснутую Роном. Но тот продолжал сверлить ее настойчивым взглядом и не позволял вырваться, крепче сжимая пальцы на запястье. — Корнер с месяц назад рассказывал мне, что видел тебя в лондонском парке с каким-то мужиком и парой сопливых детишек. К тому же он утверждал, что тот тип походил на Снейпа. Я ему не поверил — посчитал, что он ошибся, еще и на смех поднял. Но он был прав, не так ли? Это была ты? Ты и этот ублюдочный недобитый Пожиратель? Отвечай! — Рон перешел на повышенный тон.
— А если и так, какое тебе до этого дело? — Гермиона дерзко вздернула голову, демонстрируя свою независимость от мнения Уизли.
— Почему этот педик ошивался возле тебя — моей девушки? Хотя постой, я, кажется, и так знаю. Он же крестный одного из поттеровских щенков… Это были выродки Поттера? Да? Ты устроилась к ним нянькой? А домовики уже не справляются? Или Поттеру больше по душе эксплуатировать тебя? — вопросы и догадки сыпались без остановки, сильно раня злобностью, наполнявшей их.
— Отпусти, мне больно, — сквозь зубы процедила Гермиона. — На нас люди смотрят, — она слукавила — чары Уизли вышли добротными, о чем можно было только сожалеть.
— Ты права, давай поговорим в другом месте, — выдал Рон и, чувствительно дернув Гермиону на себя, презрев правила хорошего тона и элементарной безопасности, аппарировал их из Косого Переулка.
— Ты с ума сошел?! — крик Гермионы, упавшей на колени после выхода из подпространства, разорвал тишину какого-то убогого помещения — вокруг было грязно, валялись кучи мусора, а из мебели имелись лишь замызганный старый продавленный диван и стол с двумя стульями, явно видавшими лучшие дни в своем существовании.
— Не ори! Тебя здесь никто не услышит. Так что посторонние, как ты переживала, не станут вмешиваться в наш разговор. А он, уверяю, будет серьезным, — Рон прошел к столу и из початой бутылки плеснул себе в сомнительной чистоты стакан чего-то слегка мутноватого и с убойным запахом. — Извини, что не прибрано, домовые эльфы совсем обленились, — осклабился он, усмехнувшись своей шутке. — Это моя берлога. Понимаешь, иногда появляется желание уединиться, а в Норе этого не получится, как бы ни старался, — объяснения звучали спокойно, словно в обычной дружеской беседе. — Ты присаживайся, не стесняйся, — рука с зажатым в ней стаканом указала на диван. — Ух… — спиртное, проглоченное одним махом, заставило Рона скривиться. — Крепкий огневиски. Тебе налить? Не хочешь? Как знаешь, мне больше останется. А разносолов, пирожных и конфет у меня нет, — Рон шутовски поклонился. — Не пытайся сбежать — защита тебя не пропустит. Серьезно навредишь себе, — предупредил он, заметив, как Гермиона потянулась к волшебной палочке. — Итак… Тут вот что… Ты это… Прости, что я тебя сюда притащил, но нам нужно договориться, а посреди улицы это не вышло бы. Ты же отказалась идти в Нору, — будто оправдался Рон, усевшись на стул верхом, развернув его спинкой вперед, чтобы сложить на ней руки. — Почему ты такая бледная? — вдруг почти участливо спросил он. — Не злись, пожалуйста.
— Я не только злюсь, но еще и плохо себя чувствую. Ты не имел права аппарировать меня без моего согласия! — припечатала Гермиона, мысленно радуясь, что у нее еще достаточно маленький срок беременности и выходка Рона не должна негативно повлиять на ребенка.
— Ты собиралась сбежать и не оставила мне выбора, — пожал плечами тот. — А нам требуется кое-что обсудить. Ну не в Америку же мне отправляться для этого!
— Говори, что собирался. У меня еще много дел на сегодня.
— Такая деловая… Именно это мне и нужно — деловая жена. Понимаешь, почему-то все стали забывать, что на войне я был рядом с Избранным. Видимо, я слишком мягкий по натуре или мордой не вышел — не представляю, — Рон насмешливо хмыкнул, стараясь подчеркнуть, что последние слова были шуткой. — Но о тебе по-прежнему все, с кем ни поговоришь, вспоминают с каким-то чуть ли не трепетом и благоговением. Мол, без тебя Поттеру пришлось бы трудно, и вряд ли он сумел бы в одиночку одолеть сама знаешь кого. Такое разное к нам с тобой отношение, согласись, неприятно для меня, ведь и я был с вами. Я тоже рисковал своей жизнью!
— А я при чем, что тебя не ценят, как тебе хотелось бы? — упоминание о необходимых качествах жены серьезно напрягло Гермиону.