Мы переехали в старый район города неделю назад. Давно хотелось жить поближе к центру, пускай и не в таком большом доме как прежде. Останавливало только отсутствие хороших предложений, да и цены в большинстве своем кусались…
22 мин, 19 сек 7918
— ты можешь выйти в метро. А дальше сам знаешь.
— Дед, а как же ты?
— Мне ведь сорок всего. Это все из-за лаборатории. Я здесь не первый день, знаю где и как переждать газ. Вот только не пожелал бы никому быть рядом в это время. Иди, время идет. Сейчас в вентиляцию, там до третьей развилки и вправо. Там вылезешь и будешь вот здесь. Потом сам.
Стараясь не мешкать, я взял свой фонарь и карту и полез в узкий лаз. Я полз, а снаружи доносились вопли, стук и эхо от непонятного скрежета. Кое-где висели кружева паутины, засохшая кровь и труха. Ощутимо ныли коленки. В боковых решетках мелькали складские и производственные помещения. Вторая развилка… Трупик крысы, явно сожранный ее сородичами. Ужасный запах. Третья развилка, как же долго тянутся секунды… А вот и выход. Осторожно развернувшись ногами к нему, я спустился, едва не порезав руки об острые края. Ноги коснулись каменного пола, я замер. Комната была из красного кирпича, мокрого от высокой влажности. Вездесущие трубы были и здесь. Я следовал плану в моих руках по рукотворному лабиринту. Направо, по коридору, прямо по лестнице вниз, вдоль проводов… Остекленная дверь. Осторожно открываю. Чудом я успел выключить фонарь, когда раздалось голодное рычание. По комнате ходила фигура, резко дергающаяся при каждом своем движении. Я осторожно подкрался к старому столу, не показываясь твари на глаза. Через минуту фигура оказалась совсем рядом. Я боялся дышать. Тварь тоже замерла неподвижно. Но через минуту произошло то, что я никак не ожидал: существо опустилось на землю и заревело. Я мог бы сказать, что оно плачет, если бы видел слезы. Оно явно испытывало муки. Не знаю, сколько это продолжалось, пять минут, десять… Но боль вновь превратилась в ярость, и фигура, повернувшись ко мне спиной, начало с воплями лупить по трубам на стене. Я не мог упустить эту возможность и осторожно пробрался к следующей двери.
Двустворчатая дверь с тихим скрипом отворилась. Заглянув, я увидел длинную комнату, разделенную на три части двумя рядами бетонных колонн. Вездесущий хлам и грязные пятна были и здесь. Тихо я зашел внутрь, повернулся прикрыть дверь… и уставился взглядом в кошмарное лицо на расстоянии вытянутой руки. Жутко покрасневшие глаза подергивались, нижняя челюсть перекошена набок под пугающим углом. Зубы и темные десны были обнажены. Я дернулся от ужаса, лицо в ответ заорало. Я стремглав бросился бежать, а за мной по пятам мчались две ужасные твари. За следующей дверью я налетел на еще одну фигуру, едва не свалившись. Но ужас придал мне сил, и я продолжил бежать. Твари яростно выли, к ним в этой охоте присоединялись все новые, шлепающие ногами по бетонному полу. Отовсюду раздавался стук механизмов, шипение труб… Еще дверь… В глазах все расплывалось, в голове незримый штурман чеканил команды: налево, прямо, направо, направо… Но роковой момент уже наступил.
Внезапно замерцало освещение. Раздался звук резкого удара, после чего раздался нарастающий грохот запускающегося двигателя. Механизмы вокруг тоже пришли в движение, трубы загудели сильнее. Я изо всех сил ускорился, стремясь достичь выхода. Нос уже улавливал знакомый и неприятный запах — газ понемногу распространялся по подземелью. Минув очередной коридор, я наконец-то достиг необходимого места.
Это была небольшая квадратная комната, практически пустая, если не считать небольшой кучи арматуры и каких-то деталей в углу. В другом углу находилась тяжелая дверь со штурвалом. Она была закрыта.
Времени открывать дверь уже не было — в комнату вбежали твари. Стало безумно обидно. Свобода была всего лишь в шаге, там уже не было этого смрадного кровавого безумия. Но судьба, издевательски посмеиваясь, поставила на пути эту дверь. Я не заметил, как обида превратилась в ненависть к этому подземелью. А газ лишь приумножил ее.
Стиснув зубы, я взял из хлама длинную арматуру и повернулся к тварям. Они были всего в паре шагов и с яростным ревом и хрипом тянули ко мне окровавленные разодранные руки. Резкий удар арматуры повалил первые две фигуры, рассекая драные тела. Еще удар — и останки лиц с чвяканьем брызнули в стороны. Новые тела шли на смену упавшим, но и те в мучениях продолжали тянуться к моим ногам. Крики боли и злости оглушали меня. Удачный удар арматуры по шее фигуры залил меня потоками крови. Из дыры раздалось клокочущее шипение, и она рухнула. Несколько сильных ударов едва не заставили меня выронить оружие, но ярость была хорошим обезболивающим. Все перед моими глазами плыло, уши как будто заложили ватой, руки били уже по своей воле… Фигура упала, и в след прут арматуры пробил ей грудь. После пары конвульсий, она замерла.
— Дед, а как же ты?
— Мне ведь сорок всего. Это все из-за лаборатории. Я здесь не первый день, знаю где и как переждать газ. Вот только не пожелал бы никому быть рядом в это время. Иди, время идет. Сейчас в вентиляцию, там до третьей развилки и вправо. Там вылезешь и будешь вот здесь. Потом сам.
Стараясь не мешкать, я взял свой фонарь и карту и полез в узкий лаз. Я полз, а снаружи доносились вопли, стук и эхо от непонятного скрежета. Кое-где висели кружева паутины, засохшая кровь и труха. Ощутимо ныли коленки. В боковых решетках мелькали складские и производственные помещения. Вторая развилка… Трупик крысы, явно сожранный ее сородичами. Ужасный запах. Третья развилка, как же долго тянутся секунды… А вот и выход. Осторожно развернувшись ногами к нему, я спустился, едва не порезав руки об острые края. Ноги коснулись каменного пола, я замер. Комната была из красного кирпича, мокрого от высокой влажности. Вездесущие трубы были и здесь. Я следовал плану в моих руках по рукотворному лабиринту. Направо, по коридору, прямо по лестнице вниз, вдоль проводов… Остекленная дверь. Осторожно открываю. Чудом я успел выключить фонарь, когда раздалось голодное рычание. По комнате ходила фигура, резко дергающаяся при каждом своем движении. Я осторожно подкрался к старому столу, не показываясь твари на глаза. Через минуту фигура оказалась совсем рядом. Я боялся дышать. Тварь тоже замерла неподвижно. Но через минуту произошло то, что я никак не ожидал: существо опустилось на землю и заревело. Я мог бы сказать, что оно плачет, если бы видел слезы. Оно явно испытывало муки. Не знаю, сколько это продолжалось, пять минут, десять… Но боль вновь превратилась в ярость, и фигура, повернувшись ко мне спиной, начало с воплями лупить по трубам на стене. Я не мог упустить эту возможность и осторожно пробрался к следующей двери.
Двустворчатая дверь с тихим скрипом отворилась. Заглянув, я увидел длинную комнату, разделенную на три части двумя рядами бетонных колонн. Вездесущий хлам и грязные пятна были и здесь. Тихо я зашел внутрь, повернулся прикрыть дверь… и уставился взглядом в кошмарное лицо на расстоянии вытянутой руки. Жутко покрасневшие глаза подергивались, нижняя челюсть перекошена набок под пугающим углом. Зубы и темные десны были обнажены. Я дернулся от ужаса, лицо в ответ заорало. Я стремглав бросился бежать, а за мной по пятам мчались две ужасные твари. За следующей дверью я налетел на еще одну фигуру, едва не свалившись. Но ужас придал мне сил, и я продолжил бежать. Твари яростно выли, к ним в этой охоте присоединялись все новые, шлепающие ногами по бетонному полу. Отовсюду раздавался стук механизмов, шипение труб… Еще дверь… В глазах все расплывалось, в голове незримый штурман чеканил команды: налево, прямо, направо, направо… Но роковой момент уже наступил.
Внезапно замерцало освещение. Раздался звук резкого удара, после чего раздался нарастающий грохот запускающегося двигателя. Механизмы вокруг тоже пришли в движение, трубы загудели сильнее. Я изо всех сил ускорился, стремясь достичь выхода. Нос уже улавливал знакомый и неприятный запах — газ понемногу распространялся по подземелью. Минув очередной коридор, я наконец-то достиг необходимого места.
Это была небольшая квадратная комната, практически пустая, если не считать небольшой кучи арматуры и каких-то деталей в углу. В другом углу находилась тяжелая дверь со штурвалом. Она была закрыта.
Времени открывать дверь уже не было — в комнату вбежали твари. Стало безумно обидно. Свобода была всего лишь в шаге, там уже не было этого смрадного кровавого безумия. Но судьба, издевательски посмеиваясь, поставила на пути эту дверь. Я не заметил, как обида превратилась в ненависть к этому подземелью. А газ лишь приумножил ее.
Стиснув зубы, я взял из хлама длинную арматуру и повернулся к тварям. Они были всего в паре шагов и с яростным ревом и хрипом тянули ко мне окровавленные разодранные руки. Резкий удар арматуры повалил первые две фигуры, рассекая драные тела. Еще удар — и останки лиц с чвяканьем брызнули в стороны. Новые тела шли на смену упавшим, но и те в мучениях продолжали тянуться к моим ногам. Крики боли и злости оглушали меня. Удачный удар арматуры по шее фигуры залил меня потоками крови. Из дыры раздалось клокочущее шипение, и она рухнула. Несколько сильных ударов едва не заставили меня выронить оружие, но ярость была хорошим обезболивающим. Все перед моими глазами плыло, уши как будто заложили ватой, руки били уже по своей воле… Фигура упала, и в след прут арматуры пробил ей грудь. После пары конвульсий, она замерла.
Страница 5 из 6
