Село было богатым. Самым богатым на участке моей ответственности. Сто двадцать дворов…
Добавить в моё избранное
34 мин, 36 сек 11864
Строго говоря, до болота меня провожать было ни к чему: сам знал дорогу, лучше, чем бы хотелось. Но толпа мужиков, вооружившихся кто чем, поперла впереди меня. Я позволил им это ровно до околицы. Потом остановил и приказал идти позади на расстоянии не менее пятидесяти ярдов.
В сторону болота от околицы вела довольно хорошо натоптанная тропа. Вернее, тропа вела к роднику, где здешние женщины полоскали белье. Над ним был сооружен даже небольшой такой дощатый домик для большего удобства. В домике и рядом с ним имелись совершенно четкие следы ауры всех трех девиц, что не удивительно — даже старостина дочка регулярно ходила полоскать сюда белье. А что вы хотите, нравы здесь простые, люди не избалованные, прислугу даже самые состоятельные селяне не держат — не принято как-то. От родника тропа продолжалась дальше к болоту. Была она, правда, теперь едва заметной, изрядно заросшей травой. И вот на этой тропинке никаких признаков ауры девчонок не прослеживалось. Я, на всякий случай, сошел с тропы, принял вправо, потом влево. Нет — ничего. Сообщил об этом сопящим за спиной сельчанам. Те недоверчиво загомонили.
— Может, как-то стороной прошли? — подал мысль староста.
Я с сомнением оглядел довольно густые заросли колючего кустарника, покрывающего склон холма, спускающийся к озеру.
— И где тут можно продраться? — задал резонный вопрос.
— Давайте дойдем до берега болота и пройдем вдоль него, — предложил староста. — Где-то да найдем следы.
Я тяжело вздохнул и хоть был почти уверен, что никаких следов у болота не найдем, пошел вниз по тропинке.
Так и вышло: убив три часа, извозившись в тине и грязи, изрезавшись осокой, мы бросили это грязное, в прямом смысле слова, дело. Одна польза была от лазанья по краю болота: я засек и прибил обнаглевшего подкочечника, подобравшегося к самому берегу. Видимо, того самого, что пытался утащить в трясину селянина, во время предпринятых местными самостоятельно, поисков. Грязный и злой я добрался до дома старосты, где решил устроиться на ночлег. К этому времени начало смеркаться. Поиски на сегодня закончены — устал. Устали и мои добровольные помощники, как-то незаметно рассосавшиеся по домам. Готовы были продолжать поиски только родители пропавших девушек. Я их понимал, но идей, где эти самые поиски продолжать, пока не было. Ни у меня, ни у них.
Раздевшись до трусов, умылся. Сливал мне из бадьи сын старосты. Старостиха и ее младшая дочка скрылись с глаз: не принято было в здешних местах мужчинам появляться на улице и даже во дворе собственного дома без штанов — деревня! Умылся, плотно поужинал. После этого настроение мое заметно улучшилось и я решил заняться расспросами родственников пропавших девиц. Те, кстати сказать, немного взбодрились, когда узнали, что никаких следов пребывания их чад у болота не обнаружилось. Где-то я с ними был согласен: что девушки не сгинули в Гнилом болоте, конечно, хорошо. Плохо то, что я не знаю теперь, где их искать. Разве только обойти по периметру все село, поискать там следы ауры: как-то же они должны были покинуть место своего проживания! Но обнаружатся следы, если девчонки село покидали. А если они сгинули внутри селения? Возможно такое? Сомнительно. Здесь все у всех на виду. Возможного банального маньяка сами же сельчане вычисли ли бы на раз. Разве только… Ну да — выселки за оврагом, те, где скучковались лачуги местной бедноты. С ними состоятельные крестьяне общаются не тесно — брезгуют. Этакие снобы. Может, там скрывается маньяк, или какой-нибудь народный мститель?
И, кстати, чуть подальше выселок есть еще дом мельника и мельница с прудом. Пруд глубокий, судя по всему. Может, утопились девки от несчастной любви? Ну да, вот так, почти хором! М-да… Что-то сомнительно. К тому же с момента исчезновения первой пропавшей прошло уж три дня. Всплыла бы уже. Извините за неаппетитные подробности. Тем не менее, позвал старосту и осторожненько попытался выяснить у него умонастроения дочки.
— Что бы наша Иветта, да топиться! — возмутился глава местной администрации. — Да ни в жизнь! И другие две девушки такой глупости никогда бы не совершили! Вообще, у нас в селе за последние два десятка лет только один мужик и удавился. Да и тот с выселок. — Староста пренебрежительно кивнул на лачуги, маячащие за оврагом. — Не принято у нас из-за такой глупости, как любовь топиться. Да и спрашивали мы мельника, — уже поспокойнее продолжил он. — Не видел он никого из пропавших у пруда. А ведь он почти все время у своей мельницы проводит. А когда отъезжает куда, так жинка его за всем присматривает. Ее, кстати, тоже спрашивали. И она ничего не видела. Хотя она и… — староста замялся.
— Ну-ну, и что с женой мельника, — заинтересовался я.
— Да немного не в себе она, — нехотя отозвался староста. — Сын у нее, тому уж два года как, на болоте пропал. Малой совсем. Лет восьми. Пошел с такими же сопляками на болото ввечеру. Как это обычно у пацанвы — храбрость показать.
В сторону болота от околицы вела довольно хорошо натоптанная тропа. Вернее, тропа вела к роднику, где здешние женщины полоскали белье. Над ним был сооружен даже небольшой такой дощатый домик для большего удобства. В домике и рядом с ним имелись совершенно четкие следы ауры всех трех девиц, что не удивительно — даже старостина дочка регулярно ходила полоскать сюда белье. А что вы хотите, нравы здесь простые, люди не избалованные, прислугу даже самые состоятельные селяне не держат — не принято как-то. От родника тропа продолжалась дальше к болоту. Была она, правда, теперь едва заметной, изрядно заросшей травой. И вот на этой тропинке никаких признаков ауры девчонок не прослеживалось. Я, на всякий случай, сошел с тропы, принял вправо, потом влево. Нет — ничего. Сообщил об этом сопящим за спиной сельчанам. Те недоверчиво загомонили.
— Может, как-то стороной прошли? — подал мысль староста.
Я с сомнением оглядел довольно густые заросли колючего кустарника, покрывающего склон холма, спускающийся к озеру.
— И где тут можно продраться? — задал резонный вопрос.
— Давайте дойдем до берега болота и пройдем вдоль него, — предложил староста. — Где-то да найдем следы.
Я тяжело вздохнул и хоть был почти уверен, что никаких следов у болота не найдем, пошел вниз по тропинке.
Так и вышло: убив три часа, извозившись в тине и грязи, изрезавшись осокой, мы бросили это грязное, в прямом смысле слова, дело. Одна польза была от лазанья по краю болота: я засек и прибил обнаглевшего подкочечника, подобравшегося к самому берегу. Видимо, того самого, что пытался утащить в трясину селянина, во время предпринятых местными самостоятельно, поисков. Грязный и злой я добрался до дома старосты, где решил устроиться на ночлег. К этому времени начало смеркаться. Поиски на сегодня закончены — устал. Устали и мои добровольные помощники, как-то незаметно рассосавшиеся по домам. Готовы были продолжать поиски только родители пропавших девушек. Я их понимал, но идей, где эти самые поиски продолжать, пока не было. Ни у меня, ни у них.
Раздевшись до трусов, умылся. Сливал мне из бадьи сын старосты. Старостиха и ее младшая дочка скрылись с глаз: не принято было в здешних местах мужчинам появляться на улице и даже во дворе собственного дома без штанов — деревня! Умылся, плотно поужинал. После этого настроение мое заметно улучшилось и я решил заняться расспросами родственников пропавших девиц. Те, кстати сказать, немного взбодрились, когда узнали, что никаких следов пребывания их чад у болота не обнаружилось. Где-то я с ними был согласен: что девушки не сгинули в Гнилом болоте, конечно, хорошо. Плохо то, что я не знаю теперь, где их искать. Разве только обойти по периметру все село, поискать там следы ауры: как-то же они должны были покинуть место своего проживания! Но обнаружатся следы, если девчонки село покидали. А если они сгинули внутри селения? Возможно такое? Сомнительно. Здесь все у всех на виду. Возможного банального маньяка сами же сельчане вычисли ли бы на раз. Разве только… Ну да — выселки за оврагом, те, где скучковались лачуги местной бедноты. С ними состоятельные крестьяне общаются не тесно — брезгуют. Этакие снобы. Может, там скрывается маньяк, или какой-нибудь народный мститель?
И, кстати, чуть подальше выселок есть еще дом мельника и мельница с прудом. Пруд глубокий, судя по всему. Может, утопились девки от несчастной любви? Ну да, вот так, почти хором! М-да… Что-то сомнительно. К тому же с момента исчезновения первой пропавшей прошло уж три дня. Всплыла бы уже. Извините за неаппетитные подробности. Тем не менее, позвал старосту и осторожненько попытался выяснить у него умонастроения дочки.
— Что бы наша Иветта, да топиться! — возмутился глава местной администрации. — Да ни в жизнь! И другие две девушки такой глупости никогда бы не совершили! Вообще, у нас в селе за последние два десятка лет только один мужик и удавился. Да и тот с выселок. — Староста пренебрежительно кивнул на лачуги, маячащие за оврагом. — Не принято у нас из-за такой глупости, как любовь топиться. Да и спрашивали мы мельника, — уже поспокойнее продолжил он. — Не видел он никого из пропавших у пруда. А ведь он почти все время у своей мельницы проводит. А когда отъезжает куда, так жинка его за всем присматривает. Ее, кстати, тоже спрашивали. И она ничего не видела. Хотя она и… — староста замялся.
— Ну-ну, и что с женой мельника, — заинтересовался я.
— Да немного не в себе она, — нехотя отозвался староста. — Сын у нее, тому уж два года как, на болоте пропал. Малой совсем. Лет восьми. Пошел с такими же сопляками на болото ввечеру. Как это обычно у пацанвы — храбрость показать.
Страница 3 из 10
