Тоттен-штаффель «Уроборос»

— Не грусти, Фенхель. И да, кстати… Слушай, у меня тут такие новости… Э-э-э, внезапные… В общем, я уезжаю из Яра на какое-то время.

— Что?

— Я уезжаю. Тот парень, помнишь? В «Саду», и потом — на премьере в «Грелке»?

— Похожий на дворецкого?

— Не знаю, уж на кого он похож, на твой тонкий писательский вкус… Но это Иванов-Индиана, профессор археологии… тот самый, да, не делай такие глаза! Он заведует в Изыскательном этнографической секцией и рулит всеми «полевыми» проектами. Он сделал мне одно предложение. И, забегая вперед… я согласилась.

— Руки и сердца?

— Смешно. Нет, речь идет об экспедиции по Сабинее. Земли, пострадавшие от Мора. Начиная с города Масочников — Маскавеллы. Эти ребята — потомки пострадавших от Мора, это их так ПРЕОБРАЗИЛО, что они почти никогда не снимают своих масок, город их стоит на воде и там каждый день — карнавал. И заканчивая Филинийскими островами. О том, во что превратилось тамошнее население — до сих пор известно только по слухам. Ну и по всяким романам фантастическим, конечно, ха-ха!

— Даже тут не могла от шпильки удержаться, да?

— Прости. Это профессиональное.

— Я рад за тебя, Сильвия, что еще я могу сказать. Отличный шанс для отличной карьеры, да?

— Верно, Фенхель, красавчик мой. Будешь скучать по мне? Ну, чиво у нас такие пииичальные глазоньки, чивооо? М-м? Как насчет прощального секса?

— Почему бы, собственно, и нет. Только одно условие.

— Какое, что-нибудь насчет языка, м-м?

— Не совсем. Передай-ка мне вон ту бутылку с зеленой девочкой на этикетке. Угу. И стакан…

— Сию минуту, мой господин.

— Хотя… Знаешь…

— М-м?

— Бутылка — давай ее сюда. А стакан… Стакан нахрен не нужен.

(Т)амара

Все наше общество в этот пасмурный (а других у нас просто не бывает) вечер собирается в галерее «Аллея Фавна»

Здесь и всклокоченный Карпофф, который выглядит так, будто его только что подняли с постели ревом авиадромной сирены.

И Витольд, блистательный мистер Смех. Здесь он не таясь, предстает в своем главном амплуа, ведь ни одному полицейскому агенту в здравом уме не взбредет в голову плестись в художественную галерею — они не настолько идиоты, как принято считать.

Витольд фраппирует публику нарядом на манер рубберских трапперов, охотников за скальпами — пастушья шляпа с пером, наряд из кожи, с длинной бахромой и вышивкой. Он окружен хихикающими девицами.

Причесанный и смазанный бриолином Разила скалит острые зубы, с громким хлопком открывает шампанское, срывая бурную овацию.

Грегор с видом тонкого знатока поводит усиками и скрежещет, быстрыми движениями лапок делиться впечатлениями и тонкими замечаниями, переходя от картины к картине.

Сильвия отбыла два дня назад в составе экспедиции профессора Индианы.

От Регины никаких вестей, впрочем, их не было и раньше. Зато светская публика уже сплетничает насчет новой рыжеволосой пассии Лукисберга-младшего, которую он повез с собой в Ливадан. На съемки очередной серии «Имперских Хроник». Хороший сын Стиви продолжает отцовское дело.

И нет среди нас Ибиса, видимо опять занят своими рекламными делами.

Зато сегодня присутствует мрачный Кауперманн, не виделись с ним сто лет, все витал где-то в высших сферах, наш герой-гвардеец, одетый сегодня хоть и в черное, но в гражданское.

Еще один из героев моего гребаного романа. Впрочем, если верить Сильвии — никакой это не роман. И вообще, все это фантастика, выдумки. Бред воспаленного бесконечным наркотически-алкогольным угаром сознания.

Кауперманн внешне под стать моим мыслям — мрачнее тучи, смотрит на все из-за угла, баюкая в руке стакан.

А мне и самому тошно, нет ни времени, ни желания подойти к нему и поговорить.

Публика рассредоточилась по залам галереи группками по интересам. Я, как мотылек от цветка к цветку, порхаю от одной компании к другой, удачно шучу, легко завязываю разговоры и так же легко прерываю их, подхватываю с подноса Разилы бокал с шампанским… Выбиваю клин клином.

А вот еще одна история из прошлого — обворожительная Тамара, черная принцесса, причина нашего сегодняшнего междусобойчика. Автор всех этих работ, развешенных по стенам. Новая техника — икс-рэй коллаж, что-то фотографическое, связанное с передовыми технологиями. Я в этом совсем не разбираюсь. Но в эстетическом смысле — на мой вкус — как нельзя лучше соответствует всему тому, что окружает нас изо дня в день.

Выворотные изображения — белое на черном, черепа с темными впадинами глазниц, оскалы голых улыбок и кости, кости, кости — изгибы и излучины, заборы ребер и порочные овалы таза, раскрытая и избавленная от плоти структура момента, вывернутая наизнанку суть жизни. Показать то, что скрыто. Добраться до сердцевины. Вернуться к истокам. Просветить насквозь.

Про Тамару можно говорить что угодно, но в одном ей нельзя отказать — она действительно талантливая художница.

Ее смоляные волосы падают на плечи, часть прядей выкрашена в кроваво-красный. Тонны косметики, эбенового оттенка помада, ошейник с шипами. Вампирша, лунная фея, символ нашей некрократической столицы.