От пригородной платформы отошла в сторону Ростова-на-Дону очередная электричка, оставив на грязноватом бетонном перроне с десяток человек. Время ни то ни се: до конца рабочего дня остался еще час-другой, ехать в город по делам или за покупками уже поздно…
478 мин, 41 сек 22652
Очередной вокзальной барышне незнакомец пришелся явно не по вкусу. Не дослушав, она резко встала и пересела на другое место. Капитан Заносовский почувствовал: пора что-то предпринимать. Приставать к женщинам в общественных местах некрасиво, может быть, даже неприлично, — но не более того. И преступник, разыскиваемый по «Лесополосе», вовсе не обязательно должен встречаться со своими жертвами на вокзалах и людных улицах. Это только одна из версий, возможно, не самая главная, и так уж случилось, что именно ее отрабатывает капитан со своими товарищами. Строго говоря, пока долговязому с портфелем давали от ворот поворот, повода для вмешательства милиции не было. Но если очередная девушка вступит с ним в беседу, разговорится, получит предложение? Что это будет за предложение? Куда оно приведет — не в лесополосу ли, не в ближайший ли парк?
Заносовский подошел к девушке, которая отсела подальше от незнакомца, и впервые за этот вечер раскрылся — показал ей милицейское удостоверение. Объяснять ничего не стал, но спросил — о чем тот человек пытался с вами заговорить? Да так, ни о чем особенном. Пустяки всякие. Много таких ходят, на ночь глядя познакомиться норовят. С ней этот номер не пройдет.
И тогда капитан попросил: если еще раз подойдет, не отшивайте его. Соглашайтесь. На все соглашайтесь. Идите, куда поведет, и ничего не бойтесь: мы все время рядом. Девушка, вопреки его ожиданию, сразу ответила: хорошо. Ловушка была расставлена, дверца приоткрыта, приманка положена. Но ловушка так и осталась пустой. К этой девушке незнакомец не вернулся. Не захотел, поленился, устал, не рискнул. Он уселся в дальнем конце зала. Устроился в кресле, обитом дерматином, прикрыл глаза и задремал. Заносовскому и Ахматханову тоже смертельно хотелось спать. Но они не решились отдохнуть хотя бы по очереди. Оба наблюдали издалека за своим клиентом, добрых два часа не сводили с него глаз, а тот спал безмятежным сном младенца. Он всегда так спал. И дома, в собственной постели, и на работе, на письменном столе, когда после ночного приключения не было уже времени вернуться домой, и на тюремной койке. Со сном и еще с аппетитом у него никогда не было проблем.
Шел третий час ночи, когда человек с портфелем открыл глаза. Потянулся, зевнул, встал с кресла. Похоже, что отдых прибавил ему сил, и он принялся за старое — пошел кругами по залу, вглядываясь в лица пассажиров.
Его внимание отчего-то привлекла семья, расположившаяся на составленных скамейках в углу зала. Наверное, куда-то переезжают, одеты по-дорожному, полно узлов и чемоданов. Отец, мать, две дочери, все крепкие, кряжистые. Все спят крепким сном. Что ему возле них надо? Вот что: старшая дочь, лет семнадцати, разметалась во сне, юбка задралась, из-под нее видны розовые бедра и кружевные трусики. Очкарик смотрит, не стесняясь, не в силах совладать с собой, тяжело дышит, сопит, поправляет очки, чтобы лучше видеть. Отец открывает глаза, непонимающе смотрит на незнакомца, перехватывает его взгляд. Так и не проснувшись до конца, догадывается, в чем дело, молча поправляет на дочери юбку и тут же снова засыпает.
Нечаянное представление окончено. Долговязый ежится, будто его пробрал сквозняк, передергивает плечами и опять пускается в путь по залу. Ровно три. От предрассветного холодка, от бессонной ночи милиционерам становится зябко. Глаза слипаются. Сникший от неудач незнакомец снова усаживается в кресло и смотрит тяжелым бессмысленным взором поверх голов спящих. Еще немного, и он опять уснет. По взгляд его неожиданно оживляется, мужчина распрямляется в кресле и как-то даже наклоняется вперед. Прямо к нему по проходу между креслами идет, виляя бедрами, новая барышня. Дурно одетая, грудастая, давно не мытая, густо накрашенная. Садится рядом. Ей так же неохота быть одной, как и ему. Разговор завязывается сразу, едва ее пышные телеса касаются скамьи. Заносовский и Ахматханов замирают. Нет, не зря мужчина с портфелем искал свой шанс целых полдня. Он нашел его. Не проходит и пяти минут, как девушка придвигается к нему, прижимается теплым телом. От нее исходит резкий запах, смесь пота и недорогого одеколона. Ему нравится. Женский запах. Запах чужого тела.
Он обнимает ее за плечи и прижимает к себе. Сильнее, еще сильнее. Медленно, осторожно, чтобы не переборщить, не нарваться на сопротивление, он все сильнее сжимает желанное тело. Пытается слегка его повернуть, опрокинуть на себя. Девушка не сопротивляется, но и не делает шагов навстречу. Так, уступает. Похоже, что под кайфом. Она ложится головой ему на колени и как будто задремывает. Или это только кажется со стороны? Он прикрывает ей голову и грудь пиджаком, пристраивает портфель этаким ограждением, оглядывается по сторонам.
Заносовский подошел к девушке, которая отсела подальше от незнакомца, и впервые за этот вечер раскрылся — показал ей милицейское удостоверение. Объяснять ничего не стал, но спросил — о чем тот человек пытался с вами заговорить? Да так, ни о чем особенном. Пустяки всякие. Много таких ходят, на ночь глядя познакомиться норовят. С ней этот номер не пройдет.
И тогда капитан попросил: если еще раз подойдет, не отшивайте его. Соглашайтесь. На все соглашайтесь. Идите, куда поведет, и ничего не бойтесь: мы все время рядом. Девушка, вопреки его ожиданию, сразу ответила: хорошо. Ловушка была расставлена, дверца приоткрыта, приманка положена. Но ловушка так и осталась пустой. К этой девушке незнакомец не вернулся. Не захотел, поленился, устал, не рискнул. Он уселся в дальнем конце зала. Устроился в кресле, обитом дерматином, прикрыл глаза и задремал. Заносовскому и Ахматханову тоже смертельно хотелось спать. Но они не решились отдохнуть хотя бы по очереди. Оба наблюдали издалека за своим клиентом, добрых два часа не сводили с него глаз, а тот спал безмятежным сном младенца. Он всегда так спал. И дома, в собственной постели, и на работе, на письменном столе, когда после ночного приключения не было уже времени вернуться домой, и на тюремной койке. Со сном и еще с аппетитом у него никогда не было проблем.
Шел третий час ночи, когда человек с портфелем открыл глаза. Потянулся, зевнул, встал с кресла. Похоже, что отдых прибавил ему сил, и он принялся за старое — пошел кругами по залу, вглядываясь в лица пассажиров.
Его внимание отчего-то привлекла семья, расположившаяся на составленных скамейках в углу зала. Наверное, куда-то переезжают, одеты по-дорожному, полно узлов и чемоданов. Отец, мать, две дочери, все крепкие, кряжистые. Все спят крепким сном. Что ему возле них надо? Вот что: старшая дочь, лет семнадцати, разметалась во сне, юбка задралась, из-под нее видны розовые бедра и кружевные трусики. Очкарик смотрит, не стесняясь, не в силах совладать с собой, тяжело дышит, сопит, поправляет очки, чтобы лучше видеть. Отец открывает глаза, непонимающе смотрит на незнакомца, перехватывает его взгляд. Так и не проснувшись до конца, догадывается, в чем дело, молча поправляет на дочери юбку и тут же снова засыпает.
Нечаянное представление окончено. Долговязый ежится, будто его пробрал сквозняк, передергивает плечами и опять пускается в путь по залу. Ровно три. От предрассветного холодка, от бессонной ночи милиционерам становится зябко. Глаза слипаются. Сникший от неудач незнакомец снова усаживается в кресло и смотрит тяжелым бессмысленным взором поверх голов спящих. Еще немного, и он опять уснет. По взгляд его неожиданно оживляется, мужчина распрямляется в кресле и как-то даже наклоняется вперед. Прямо к нему по проходу между креслами идет, виляя бедрами, новая барышня. Дурно одетая, грудастая, давно не мытая, густо накрашенная. Садится рядом. Ей так же неохота быть одной, как и ему. Разговор завязывается сразу, едва ее пышные телеса касаются скамьи. Заносовский и Ахматханов замирают. Нет, не зря мужчина с портфелем искал свой шанс целых полдня. Он нашел его. Не проходит и пяти минут, как девушка придвигается к нему, прижимается теплым телом. От нее исходит резкий запах, смесь пота и недорогого одеколона. Ему нравится. Женский запах. Запах чужого тела.
Он обнимает ее за плечи и прижимает к себе. Сильнее, еще сильнее. Медленно, осторожно, чтобы не переборщить, не нарваться на сопротивление, он все сильнее сжимает желанное тело. Пытается слегка его повернуть, опрокинуть на себя. Девушка не сопротивляется, но и не делает шагов навстречу. Так, уступает. Похоже, что под кайфом. Она ложится головой ему на колени и как будто задремывает. Или это только кажется со стороны? Он прикрывает ей голову и грудь пиджаком, пристраивает портфель этаким ограждением, оглядывается по сторонам.
Страница 55 из 139
