В 1970 году на прием к одному из сотрудников Департамента социальной помощи калифорнийского города Темпл Сити пришла странная пятидесятилетняя женщина. Её звали Ирен Уайли, она плохо видела, и, периодически сбиваясь во время беседы, создавала впечатление не самого адекватного человека. Однако основное внимание работника привлекла девочка примерно семи лет, которую Ирен привела с собой. Ребенок царапался, плевался и, словно подражая кролику, передвигался по комнате рывками, вытянув перед собой руки. Удивившись подобному поведению, он вежливо поинтересовался: «Что с ребенком?»…
5 мин, 40 сек 8517
Мгновения спустя сотрудник уже набирал номер телефона Офиса шерифа округа Лос-Анджелес. Именно с этого дня имя маленькой Джини Уайли стало известно всем, а её история потрясла мир.
Джини (настоящее имя которой тщательно скрывается, дабы гарантировать ей некую анонимность) родилась в 1957 году в семье Ирен Оглесби, страдавшей катарактой обоих глаз, и её мужа Кларка Уайли, регулярно устраивавшего в доме концентрационный лагерь. Она была третьим из четырех детей молодой семьи. Первые двое умерли при странных обстоятельствах — девочку, раздражавшую Кларка постоянным плачем, он вынес в гараж, предварительно завернув в одеяло, и оставил в ящике стола. Спустя два с половиной месяца она скончалась от пневмонии. Вторым ребенком был мальчик, который трагически погиб сразу же после рождения из-за невнимательности родителей, захлебнувшись собственной слюной. Так в семье Уайли осталось лишь двое детей: Джини и её старший брат Джон.
В возрасте четырех лет Джона забрала к себе бабушка, сославшись на неспособность Кларка быть хорошим отцом. Что же касается самой Джини, то, когда ей исполнилось четырнадцать месяцев, регулярно приходящий на дом педиатр поставил девочке диагноз — «вероятная задержка умственного развития». После чего отец просто изолировал её в одной из комнат, где ребенок провел в одиночестве долгих двенадцать лет.
В комнате, где она жила, всегда стояла кромешная тьма. Единственное окно было тщательно закрыто фольгой, которая отражала солнечный свет снаружи и не позволяла его лучам проникать внутрь. Каждое утро начиналось для Джини с кормежки детским питанием, которое Кларк специально готовил на молоке, всячески противясь давать девочке твердую пищу. После завтрака на ребенка надевался подгузник и Джини привязывалась веревкой к стулу, после чего Кларк уходил по своим делам на весь день, оставляя ее в таком положении. Игрушек девочке никто не давал, поэтому единственными вещами, которыми она могла играть, были старый полиэтиленовый плащ и пустые катушки от ниток. На ночь Джини, одетая в смирительную рубашку, помещалась в металлический вольер, который отец смастерил для нее, копируя стандартные клетки для собак. Каждый раз, взаимодействуя с девочкой, Кларк Уайли лишь скупо лаял или рычал, подражая собакам. Дочери запрещалось говорить и за любую попытку издать звук, отдаленно напоминающий человеческий, он избивал ее палкой. Посторонних голосов Джини тоже не могла слышать — остро ненавидя любые проявление посторонних шумов, отец категорически запрещал иметь в доме радиоприемник или телевизор. А опасаясь гнева мужчины, Ирен говорила с мужем лишь шепотом, стараясь сохранять максимальную тишину.
Именно так росла маленькая Джини Уайли, будучи лишенной не только солнечного света, нормальной еды и игрушек, но и человеческого общения, находясь в изоляции темницы, собственноручно выстроенной ее отцом.
Все изменилось спустя двенадцать лет. К тому времени мать Кларка погибла в загадочном ДТП, после чего старший брат Джини Джон был вынужден вновь вернуться в родительский дом, где регулярно обвинялся в смерти бабушки и подвергался побоям со стороны отца. Зачастую Кларк просто привязывал сына к стулу и наносил ему удары в область паха.
Став чуть старше, в 1970 году Джон сбежал из дома. Именно это событие спровоцировало Ирен на решительные действия — 4 ноября она забрала тринадцатилетнюю Джини и, наконец, ушла от мужа.
Первым делом она обратилась в социальную службу. Ошарашенные историей жизни девочки, которую, постоянно путаясь в показаниях, рассказала ее мать, сотрудники социальной службы провели ряд тестов и определили ребенка в детскую больницу при Калифорнийском университете Лос-Анджелеса.
Что же касается ее матери и отца — позже им было предъявлено обвинение «в жестоком обращении с ребенком». Но на судебное заседание пришла лишь Ирен, которая позже потеряла права на опеку над ребенком. Кларк Уайли к тому времени был мертв — он застрелился накануне. Рядом с его телом нашли две записки. В одной лежали 400 долларов для Джини, в другой короткая фраза: «Мир никогда не поймет».
Когда Джини впервые привезли в больницу, она весила 27 кг при росте 1,30 метра. Ребенок с трудом мог ходить и разгибать до конца руки и ноги. Девочка не была приучена к туалету, неумеренно мастурбировала и не ощущала изменений окружающей среды. Когда она волновалась и приходила в состояние возбуждения, у нее сразу случалось непроизвольное мочеиспускание. Ввиду того, что ребенок провел всю жизнь в зафиксированном сидячем положении, на её ягодицах образовались большие мозоли. У Джини были проблемы с зубами, из-за того, что она всю жизнь питалась лишь жидкой пищей — она не умела жевать и все время плевалась, одежда девочки всегда была испачкана слюной. Также наблюдались проблемы со зрением, из-за нахождения ребенка в темном, как шахта, помещении.
Джини (настоящее имя которой тщательно скрывается, дабы гарантировать ей некую анонимность) родилась в 1957 году в семье Ирен Оглесби, страдавшей катарактой обоих глаз, и её мужа Кларка Уайли, регулярно устраивавшего в доме концентрационный лагерь. Она была третьим из четырех детей молодой семьи. Первые двое умерли при странных обстоятельствах — девочку, раздражавшую Кларка постоянным плачем, он вынес в гараж, предварительно завернув в одеяло, и оставил в ящике стола. Спустя два с половиной месяца она скончалась от пневмонии. Вторым ребенком был мальчик, который трагически погиб сразу же после рождения из-за невнимательности родителей, захлебнувшись собственной слюной. Так в семье Уайли осталось лишь двое детей: Джини и её старший брат Джон.
В возрасте четырех лет Джона забрала к себе бабушка, сославшись на неспособность Кларка быть хорошим отцом. Что же касается самой Джини, то, когда ей исполнилось четырнадцать месяцев, регулярно приходящий на дом педиатр поставил девочке диагноз — «вероятная задержка умственного развития». После чего отец просто изолировал её в одной из комнат, где ребенок провел в одиночестве долгих двенадцать лет.
В комнате, где она жила, всегда стояла кромешная тьма. Единственное окно было тщательно закрыто фольгой, которая отражала солнечный свет снаружи и не позволяла его лучам проникать внутрь. Каждое утро начиналось для Джини с кормежки детским питанием, которое Кларк специально готовил на молоке, всячески противясь давать девочке твердую пищу. После завтрака на ребенка надевался подгузник и Джини привязывалась веревкой к стулу, после чего Кларк уходил по своим делам на весь день, оставляя ее в таком положении. Игрушек девочке никто не давал, поэтому единственными вещами, которыми она могла играть, были старый полиэтиленовый плащ и пустые катушки от ниток. На ночь Джини, одетая в смирительную рубашку, помещалась в металлический вольер, который отец смастерил для нее, копируя стандартные клетки для собак. Каждый раз, взаимодействуя с девочкой, Кларк Уайли лишь скупо лаял или рычал, подражая собакам. Дочери запрещалось говорить и за любую попытку издать звук, отдаленно напоминающий человеческий, он избивал ее палкой. Посторонних голосов Джини тоже не могла слышать — остро ненавидя любые проявление посторонних шумов, отец категорически запрещал иметь в доме радиоприемник или телевизор. А опасаясь гнева мужчины, Ирен говорила с мужем лишь шепотом, стараясь сохранять максимальную тишину.
Именно так росла маленькая Джини Уайли, будучи лишенной не только солнечного света, нормальной еды и игрушек, но и человеческого общения, находясь в изоляции темницы, собственноручно выстроенной ее отцом.
Все изменилось спустя двенадцать лет. К тому времени мать Кларка погибла в загадочном ДТП, после чего старший брат Джини Джон был вынужден вновь вернуться в родительский дом, где регулярно обвинялся в смерти бабушки и подвергался побоям со стороны отца. Зачастую Кларк просто привязывал сына к стулу и наносил ему удары в область паха.
Став чуть старше, в 1970 году Джон сбежал из дома. Именно это событие спровоцировало Ирен на решительные действия — 4 ноября она забрала тринадцатилетнюю Джини и, наконец, ушла от мужа.
Первым делом она обратилась в социальную службу. Ошарашенные историей жизни девочки, которую, постоянно путаясь в показаниях, рассказала ее мать, сотрудники социальной службы провели ряд тестов и определили ребенка в детскую больницу при Калифорнийском университете Лос-Анджелеса.
Что же касается ее матери и отца — позже им было предъявлено обвинение «в жестоком обращении с ребенком». Но на судебное заседание пришла лишь Ирен, которая позже потеряла права на опеку над ребенком. Кларк Уайли к тому времени был мертв — он застрелился накануне. Рядом с его телом нашли две записки. В одной лежали 400 долларов для Джини, в другой короткая фраза: «Мир никогда не поймет».
Когда Джини впервые привезли в больницу, она весила 27 кг при росте 1,30 метра. Ребенок с трудом мог ходить и разгибать до конца руки и ноги. Девочка не была приучена к туалету, неумеренно мастурбировала и не ощущала изменений окружающей среды. Когда она волновалась и приходила в состояние возбуждения, у нее сразу случалось непроизвольное мочеиспускание. Ввиду того, что ребенок провел всю жизнь в зафиксированном сидячем положении, на её ягодицах образовались большие мозоли. У Джини были проблемы с зубами, из-за того, что она всю жизнь питалась лишь жидкой пищей — она не умела жевать и все время плевалась, одежда девочки всегда была испачкана слюной. Также наблюдались проблемы со зрением, из-за нахождения ребенка в темном, как шахта, помещении.
Страница 1 из 2
