Тренинг

— Его надо как минимум связать и держать ухо в остро. Предлагаю связать и закрыть в кабинете, где сами не спим и трупов нет.

— Трупов нет? – переспросил Андрей.

— Мы должны Болта куда-то деть. Я думаю, в то же место, где и Малый…

Так у нас появилось маленькое кладбище и дикое, неручное животное.

Прошло еще несколько дней, ничего не менялось. Мы подыхали от голода, Шнур не выходил из «продуктового склада». Повезло нам с запасами воды. Когда все только начиналось, двое из наших спрятали двадцать литров от глаз сержантов. Теперь они очень были кстати. Чтобы не допустить срыва крыши, мы каждый вечер собирались в одном из кабинетов и рассказывали о себе. Этот ритуал откровения позволил нам сблизиться и не потерять человечность. Мы практически не спали от чувства голода и еле выносили минимальные физические нагрузки. Лучше всех себя проявил Крыс. Чтобы не сойти с ума, он искал способы проникнуть внутрь склада с провиантом, пока не стало поздно. С помощью знаний геометрии и творчества, мы соорудили из офисной мебели и одежды рычаг, который позволил выломать дверь.

— Он что, тоже?

На мешках с крупой лежало бездыханное тело бывшего сержанта.

— Его крысы загрызли, — видал заключение наш ботаник. – Точнее не загрызли, а покусали и занесли в кровь инфекцию. Он погиб от лихорадки.

— И не выходил. Гордый сука.

— Может он просто понять не мог что с ним.

— Вряд ли. Инстинкт выживания подсказал бы выйти.

— СУКА! ТВАРЬ! МРАЗЬ! НЕНАВИЖУ!

Мы посмотрели на Белого, который доселе вел себя относительно спокойно.

— Что такое, Андрюха?

— Он все загадил!

Бывший сержант оставил нам сюрприз напоследок: своими испражнениями он испортил запасы еды.

— НАХРЕНА ЭТО БЫЛО ДЕЛАТЬ?! НАХРЕНА?!

Андрей начал пинать труп Шнура. Никто не воспрепятствовал, а наоборот поддерживал. Каждому хотелось вставить свои пять копеек, но от бездыханного тела удовлетворения мало.

— Нужно поискать, может что-то еще осталось! – сказал Груз и бросился к припасам.

Мы выволокли все в вестибюль и стали перебирать провиант. Собрав минимум того, что могло быть съестным, мы бросились на кухню. Мы пировали жменей крупы и подолгу держали ее во рту. Если кому-то в рот и попала часть бывшего сержанта, то можно было закрыть глаза и утешить себя, что когда это все закончится, он будет несказанно богат.

Двое, которые участвовали в избиении Олега, оставили крохи и предложили их ему скормить. Все грустно поддержали. Если это был наш шанс сохранить человечность, мы были готовы использовать его на все сто процентов.

Без травм не обошлось. Двое «кормящих» стали жертвой нашего дикого зверя. Один физически, второй морально. Мы, отбросив все, среагировали на крик и прибежали на второй этаж. Существо, которое когда-то было Олегом, хохотало лежа на боку, телепая мордой, разбрызгивая тем самым кровь, сочившуюся из его рта. Когда первый стал его связанного кормить с рук, он съел две жмени каши и затем резко вгрызся ему в запястье. Первый издал крик, на который мы спохватились, и пытался вырвать руку из зажатой челюсти. Второй пнул по лицу Олега ногой. Кусок руки животное плюнуло под ноги второму, из-за чего тот пришел в бешенство и приложился к его морде ногой повторно. Тут вошли мы. С этих пор, мы решили его не кормить. По крайней мере пока в нас не проснется жалость.

Несколько дней спустя случилась еще одна трагедия. Мы окончательно потеряли Крыса. Мы старались рационально использовать припасы и не забили на традицию каждый день рассказывать о себе (пусть даже придумывая что-то новое и увлекаясь эротическими подробностями), именно поэтому психологическое состояние нашего маленького общества улучшилось. Мы стали доверять друг другу в какой-то мере и это сыграло с нами злую шутку. Ирония судьбы: будь добр и умри за проступки другого. Не этому ли учит Иисус?