Тренинг

Долгое время Крыс сидел в стороне и в одну ночь, когда все спали, он решил украсть припасов для себя. Об этом он сам признался нам. Дело в том, что с момента второй смерти он стал сам не свой как и каждый из нас, но по-другому. Он понял для себя, что отныне он не может ни на кого положиться. Его подсознание дало ему сигнал перестраховаться на случай угрозы собственной жизни. Он должен был украсть припасы и спрятать их от нас, чтобы на случай полного отчуждения ими воспользоваться. Его задумка как и остатки мира в душе рухнули в тот момент, когда тихо придя ночью в «хранилище», он обнаружил двоих друзей подъедающих припасы. Удивительно, что на сей поступок они тоже решились спонтанно в этот вечер, когда не наевшись не смогли заснуть от голода. Предусмотрительная часть нашей общины оставляла после трапезы крупицы чего-то, что могла перед сном рассасывать во рту, но не глотая, тем самым обманывая и себя, и желудок. Двое остолопов были выше этого и решили украсть в тот момент, когда вечно правильный и ущемляемый жизнью Крыс решился сделать то же самое. Его сердце обожглось болью из-за того, что даже в этот раз у него ничего не вышло по стечению обстоятельств. Обида переполнила его на столько, что он с разъяренным криком кинулся на парочку, случайным образом убив одного из них. Он ударился виском о закругленный край столешницы, но по распоряжению судьбы, должен был удариться точно и покинуть этот мир прямо сейчас. Второй отпрыгнул в сторону и одной рукой хватался за волосы, а второй прикрывал рот, чтобы не закричать от ужаса. Он был на столько шокирован, что находился в оцепенении даже тогда, когда Крыс запихивал ему в глотку остатки крупы, схватил одной рукой под кадыком, а второй мертвой хваткой зажал рот и нос. Мы знаем это в таких деталях, потому что он нам сам рассказал об этом, когда мы его нашли утром рядом с двумя трупами.

И знаете что? Мы не тронули его и пальцем. Просто оставили так и сидеть. Молча собрали остатки еды, поделили крохи между собой и совершили трапезу. Кто-то предложил Крысу жменю, но он даже на нее не взглянул.

Этим же вечером он пытался покончить жизнь самоубийством. Мы знали, что все придет к этому и находились с ним относительно рядом, не давая подойти к парапету или к другим опасным плоскостям. Даже на лестнице мы старались, чтобы перед ним и за ним был человек. Мы любили Крыса за то, что он был безобидным. Даже сейчас, переступив черту. Он искренне сожалел об этом и не мог простить себя за совершенную ошибку. Мы не могли ему позволить совершить еще одну. Я решил, что бы ни случилось, он должен выбраться отсюда живим.

Еда закончилась, вместе с ней пришло беспощадное чувство голода и пропал сон. Некоторым из нас начали видеться галлюцинации. Это хуже, чем просто беседы с самим собой. Даже мой друг слетел с катушек и искал повод подраться со мной. Зачем ему это было нужно? Он ли управлял своим телом? Может быть когда чувства в нас умерли, мы стали на одну эволюционную ступеньку с нашими доисторическими предками?

Мы стали передвигаться как зомби, постоянно бормоча что-то себе под нос. Как правило, каждый разговаривал сам с собой, или просто высказывал мысли вслух. Я ковылял по этажу, чтобы заглушить приступы голода (тоже странный способ самообмана) и словил себя на мысли, что повторяю одни и те же слова. «Мама… мама… мама…». Мне стало жутко и я заплакал. Я стал как вкопанный посреди коридора и плакал. В этот момент в коридор выбежал Андрей и схватил меня за шиворот, пытаясь приподнять (сил не осталось ни у кого).

— Хватит ныть, ты, мямля! Прекрати! Прекрати я сказал! – он беспорядочно отпускал мне пощечины.

— МАМА! МАМА! – стал орать я, не прекращая плакать

— Ты ничтожество! Это из-за тебя все! Это из-за тебя в это ввязался! Это из-за тебя пацаны, погибли!

— МАМА! МАМА!

— Да закрой же ты уже свой рот!

Белый ударил меня кулаком в лицо и моему ослабевшему телу хватило, чтобы потерять равновесие и перелететь через парапет. Внизу была холодная плитка офисного пола, к которой так неистово устремился Малый. Может быть там и есть спасение? В этом выход? Может это все дурацкий сон и я наконец-то проснусь?

Падения не последовало. Андрей вцепился в мою руку своими двумя и звал на помощь.

— Эй! Помогите! Кто-нибудь, помогите!

Он понимал, что у него не хватит сил меня удержать. Я был не против.

— Не смотри так на меня, придурок! Я тебя вытащу! Эй! Кто-нибудь! Помогите!

Все проходили мимо, бормоча себе что-то под нос. По Белому было видно, что он устает и стратегия «упереться грудью в перила» скоро сойдет на нет. Может кто-то по дурости развязал его, или он выбрался сам, но из кабинета, где все это время сидел наш зверь, вылетело оно и с бешенным криком начало атаковать все, что попадалось под руку. Я увидел как он столкнулся головами с телом Крыса и тот без сил повалился на землю.

— Нет! Нет! Уйди от меня! – кричал Андрей, понимая, что стал для скелета-берсерка отличной мишенью. Но он все так же не отпускал мою руку.