Хрупкая девочка лет тринадцати сидела на коленях перед большим голубым чемоданом и старательно пыталась туда засунуть туда очередной туго набитый одеждой пакет. В конце концов, ей это удалось, и она, недовольно оглядев свою половину шифоньера, который все еще почти до отказа был набит красивыми платьицами и модными костюмами, поправила выбившуюся светлую прядь. Как и почти любой девочке ее возраста, да и не только, Амалии хотелось всегда выглядеть стильно, и упаси боже, если в лагере девочка два раза появится в одном и том же.
Добавить в моё избранное
40 мин, 4 сек 3639
Если будет интересно, заходите.
Девочка протянула руки, чтобы забрать книгу, но тут Милана в первый раз подала голос:
— Может, позовем остальных из третьего отряда? Тогда и не страшно, и всем интересно будет.
— Ну, хорошо. Зови, — секунду поколебавшись, согласилась Ксения.
Милана с готовностью вскочила с кровати и направилась к двери, но вдруг резко остановилась и обернулась.
— Амалия, может, ты пойдешь со мной?
Сестра Милана вздохнула и поднялась с места.
— Пошли…
Вскоре в первой комнате уже не было ни одного свободного места — в третьем отряде было целых двадцать четыре человека. В комнату завалились двенадцать мальчиков и еще четыре девочки, среди, которых были близняшки Ника и Лика. Все они старались сесть так, чтобы им было хорошо видно книгу. Открывать книгу, конечно же, вызвалась бесстрашная Ксения Царева.
Все вытянули голову и Ксюша, улыбнувшись, открыла книгу. В комнате послышались разочарованные вздохи — страницы книги были абсолютно пустыми.
— И ради этого вы нас всех звали? — сказал кто-то с «задних рядов».
Ксения с досадой смотрела на книгу.
— Надо было сразу открывать! А то притащили весь лагерь, и вот…
И вдруг случилось то, от чего ребята изумленно и испуганно замерли — книга заговорила. Голос был тихим, шелестящим, как шепот, и в то же время мягким и мелодичным, нельзя было понять, мужчине или женщине он принадлежит. Амалия некстати подумал, что если бы она пыталась представить, каким бы был голос у книг, если они умели бы говорить, то он определенно был бы именно таким.
Страницы книги лениво шевелились, как будто в комнате дул легкий ветерок.
— Я хочу предложить вам игру. Победитель получит в дар от меня нечто очень и очень ценное. Игра будет довольно не простой, возможно, некоторые из вас не выдержат ее — игра будет довольно страшной. Вы в любой момент можете выйти их игры. Но у меня такое условие — я начну игру, только если абсолютно все согласятся принять участие в ней…
После того, как книга закончила говорить, в комнате стояла абсолютная тишина — никто не смел выронить ни слова.
Когда общее оцепенение стало сходить на нет, голос подала Ксения:
— Я буду играть. И вас заставлю! В конце концов, если станет страшно, вы можете выйти из игры.
Потом девочка окинула взглядом озадаченных мальчиков и продолжила:
— Эй, мальчики! Вы ведь не трусы? Соглашайтесь! Блин, интересно же! А то я вас побью, — Ксюша угрожающе подняла кулак.
— Ну ладно, мы тоже будем играть, — сказал один коренастый мальчик, который как видимо уже стал «главарем» среди остальных ребят.
— Но не от того, что мы испугались тебя, — насмешливо сказал другой мальчик Царевой.
— Я, кстати, если надо, могу и побить, показать? — надменно сказала та.
— Ой, боюсь-боюсь! Я с девочками не дерусь — размажу.
Ксюша в ответ только махнула рукой, давай понять, что разговор окончен. Коренастый мальчик хотел еще что-то сказать, но все-таки промолчал.
— А вы, девочки? Вы будете играть? Если что, сразу выйдете из игры, а мы продолжим играть.
Девочки, не раздумывая, кивнули — хоть и страшно, но интересно. Немного помедлили лишь близняшки — они, видимо, решили сначала посовещаться. Ксюша терпеливо подождала, когда Ника и Лика кивнут, и сказала, обращаясь к книге:
— Ну, мы как бы, согласны. Все. Что нам делать?
Потом она усмехнулась и обратилась уже к третьему отряду:
— Я знаю, что выгляжу глупо. Не улыбайтесь так.
И тут ответила книга:
— Хорошо, раз вы все согласились, я тоже согласна начать игру. Кстати, ты выглядишь совсем не глупо. Глупо ты выглядела бы, если бы разговаривала с неодушевленным предметом. А я, хоть и книга, обладаю душой и разумом. Ну, ладно. Раз мы все согласны, предлагаю вам расписаться. Прямо на первой странице, напишите: «Я, Царева Ксения, согласна принять участие в игре». Ну, естественно, со своими именами.
— Откуда вы знаете, как меня зовут? — кажется, Ксюша впервые была испугана.
— Я — книга, не забывай. Ну, давайте!
Книга слегка приоткрылась в середине, и из нее выкатилась перьевая ручка.
— Чернил к ней не надо. Пишите.
Первой ручку взяла Ксюша и вывела на белоснежной странице надпись. Этой ручкой было писать удивительно удобно, как будто она сама пишет то, что ты хочешь написать ею. Потом девочка передала ручку Алисе, та в свою очередь притянула к себе книгу.
— Ой, Ксюш, у тебя такой красивый почерк!
Ксюша удивленно вскинула брови, но за нее ответила книга:
— Это не ее почерк, глупая. Я исправляю вашу писанину. Я не хочу, чтобы на мне были трудно различимые каракули. Знаю я, какой у детей почерк.
Вскоре книга прошлась по рукам всех двадцати четырех человек.
Девочка протянула руки, чтобы забрать книгу, но тут Милана в первый раз подала голос:
— Может, позовем остальных из третьего отряда? Тогда и не страшно, и всем интересно будет.
— Ну, хорошо. Зови, — секунду поколебавшись, согласилась Ксения.
Милана с готовностью вскочила с кровати и направилась к двери, но вдруг резко остановилась и обернулась.
— Амалия, может, ты пойдешь со мной?
Сестра Милана вздохнула и поднялась с места.
— Пошли…
Вскоре в первой комнате уже не было ни одного свободного места — в третьем отряде было целых двадцать четыре человека. В комнату завалились двенадцать мальчиков и еще четыре девочки, среди, которых были близняшки Ника и Лика. Все они старались сесть так, чтобы им было хорошо видно книгу. Открывать книгу, конечно же, вызвалась бесстрашная Ксения Царева.
Все вытянули голову и Ксюша, улыбнувшись, открыла книгу. В комнате послышались разочарованные вздохи — страницы книги были абсолютно пустыми.
— И ради этого вы нас всех звали? — сказал кто-то с «задних рядов».
Ксения с досадой смотрела на книгу.
— Надо было сразу открывать! А то притащили весь лагерь, и вот…
И вдруг случилось то, от чего ребята изумленно и испуганно замерли — книга заговорила. Голос был тихим, шелестящим, как шепот, и в то же время мягким и мелодичным, нельзя было понять, мужчине или женщине он принадлежит. Амалия некстати подумал, что если бы она пыталась представить, каким бы был голос у книг, если они умели бы говорить, то он определенно был бы именно таким.
Страницы книги лениво шевелились, как будто в комнате дул легкий ветерок.
— Я хочу предложить вам игру. Победитель получит в дар от меня нечто очень и очень ценное. Игра будет довольно не простой, возможно, некоторые из вас не выдержат ее — игра будет довольно страшной. Вы в любой момент можете выйти их игры. Но у меня такое условие — я начну игру, только если абсолютно все согласятся принять участие в ней…
После того, как книга закончила говорить, в комнате стояла абсолютная тишина — никто не смел выронить ни слова.
Когда общее оцепенение стало сходить на нет, голос подала Ксения:
— Я буду играть. И вас заставлю! В конце концов, если станет страшно, вы можете выйти из игры.
Потом девочка окинула взглядом озадаченных мальчиков и продолжила:
— Эй, мальчики! Вы ведь не трусы? Соглашайтесь! Блин, интересно же! А то я вас побью, — Ксюша угрожающе подняла кулак.
— Ну ладно, мы тоже будем играть, — сказал один коренастый мальчик, который как видимо уже стал «главарем» среди остальных ребят.
— Но не от того, что мы испугались тебя, — насмешливо сказал другой мальчик Царевой.
— Я, кстати, если надо, могу и побить, показать? — надменно сказала та.
— Ой, боюсь-боюсь! Я с девочками не дерусь — размажу.
Ксюша в ответ только махнула рукой, давай понять, что разговор окончен. Коренастый мальчик хотел еще что-то сказать, но все-таки промолчал.
— А вы, девочки? Вы будете играть? Если что, сразу выйдете из игры, а мы продолжим играть.
Девочки, не раздумывая, кивнули — хоть и страшно, но интересно. Немного помедлили лишь близняшки — они, видимо, решили сначала посовещаться. Ксюша терпеливо подождала, когда Ника и Лика кивнут, и сказала, обращаясь к книге:
— Ну, мы как бы, согласны. Все. Что нам делать?
Потом она усмехнулась и обратилась уже к третьему отряду:
— Я знаю, что выгляжу глупо. Не улыбайтесь так.
И тут ответила книга:
— Хорошо, раз вы все согласились, я тоже согласна начать игру. Кстати, ты выглядишь совсем не глупо. Глупо ты выглядела бы, если бы разговаривала с неодушевленным предметом. А я, хоть и книга, обладаю душой и разумом. Ну, ладно. Раз мы все согласны, предлагаю вам расписаться. Прямо на первой странице, напишите: «Я, Царева Ксения, согласна принять участие в игре». Ну, естественно, со своими именами.
— Откуда вы знаете, как меня зовут? — кажется, Ксюша впервые была испугана.
— Я — книга, не забывай. Ну, давайте!
Книга слегка приоткрылась в середине, и из нее выкатилась перьевая ручка.
— Чернил к ней не надо. Пишите.
Первой ручку взяла Ксюша и вывела на белоснежной странице надпись. Этой ручкой было писать удивительно удобно, как будто она сама пишет то, что ты хочешь написать ею. Потом девочка передала ручку Алисе, та в свою очередь притянула к себе книгу.
— Ой, Ксюш, у тебя такой красивый почерк!
Ксюша удивленно вскинула брови, но за нее ответила книга:
— Это не ее почерк, глупая. Я исправляю вашу писанину. Я не хочу, чтобы на мне были трудно различимые каракули. Знаю я, какой у детей почерк.
Вскоре книга прошлась по рукам всех двадцати четырех человек.
Страница 3 из 12
