Хрупкая девочка лет тринадцати сидела на коленях перед большим голубым чемоданом и старательно пыталась туда засунуть туда очередной туго набитый одеждой пакет. В конце концов, ей это удалось, и она, недовольно оглядев свою половину шифоньера, который все еще почти до отказа был набит красивыми платьицами и модными костюмами, поправила выбившуюся светлую прядь. Как и почти любой девочке ее возраста, да и не только, Амалии хотелось всегда выглядеть стильно, и упаси боже, если в лагере девочка два раза появится в одном и том же.
Женщина согласно кивнула головой и булькнула.
— Если бы ты не убежала, не испугалась… Нас бы спасли-и-и… Мы бы или! Жили, как и ты…
Алиса заплакала и замотала головой, закрывая глаза, чтобы не видеть утопленников.
— Я не хотела… Я испугалась! Мне было всего восемь лет!
— Глупая! Ты думаешь, что ты говоришь это им? Это даже не призраки! — королева прошла сквозь фигуры людей, и те растаяли в воздухе, унося с собой противный запах болота.
В этот момент дверь открылась, и на пороге появились две вожатые — Зарина и Маргарита. Их взгляды были какими-то пустыми и отрешенными. Оглядев комнату, не задерживая взгляд ни на ком, кроме Королевы Ночных Кошмаров, девушки кивнули и закрыли дверь.
— Что вы сделали с ними? — тихий голос Миланы разрушил тишину.
— Ничего! Они просто умерли, их ничего не волнует. У-мер-ли! Как и вы, честно говоря…
— Как и мы! Но мы же… Живы! — на лице Царевой был неподдельный ужас.
— Нет, глупая ты девочка. Вы умерли. А главный приз в этой игре — жизнь. Нет, я, конечно, могу вернуть жизнь всем вам, мне это ничего не стоит. Но сами понимаете — мне нужно чем-то развлекаться, и этим развлечением для меня будут проигравшие…
— Как мы умерли? Мы ведь приехали в лагерь, и ничего такого не происходило.
— Вы попали в аварию, когда ехали в лагерь. Остальные два автобуса благополучно доехали, теперь все ищут вас. А вас, то есть ваши тела, я спрятала. И найдут их только тогда, когда я этого захочу! Я немного поднапряглась — и вот, вы даже не заметили, как умерли! Если бы рядом не проходила я, то вы сразу попали бы либо туда, либо сюда, — женщина показала пальцем сначала вниз, потом вверх, — но, хватит с нас разговоров. У меня и другие дела есть. Упиваться горем ваших близких, например…
Посреди ночи Амалия вскочила с кровати и стала испуганно озираться по сторонам. Мало того, что ей приснился кошмар, так еще и эта странная музыка…
— Откуда может звучать песня? Думай, Амалия, думай, — собственный голос сейчас как никогда успокаивал девочку.
Для начала девочка быстро проверила телефоны спящих соседок — вдруг у кого-то из девочек такой странный рингтон на звонке? Телефоны «молчали». Тогда Амалия открыла окно и прислушалась. Пение явно доносилось не с улицы. Девочка запаниковала и уже решила было будить подруг, как с ужасом поняла одну вещь: пение доносилось из-под ее кровати.
Амалия, стараясь не закричать, побежала к кровати Арины и стала тормошить подругу — та не просыпалась. Не просыпались и Катя с Миланой. Амалия подбежала к двери и стала дергать за ручку — бесполезно.
Тогда девочка села на край Катиной кровати и стала с ужасом смотреть на пол под своей кроватью. Вот оттуда показалось рука. Рука явно была нечеловеческая — она была белая и выглядела как накаченная водой медицинская перчатка. Появилась и вторая такая же рука.
Амалия чуть слышно всхлипнула — она больше не могла сдерживать свой страх. Соседки не просыпаются, хотя видно, что они живы и просто спят. Дверь заперта. И она практически один на один с этим поющим существом под ее кроватью.
Тем временем существо замерло — видимо, прислушивается. Потом эти белые рук стали делать такие движения, как будто их обладатель пытается вытащить себя из-под кровати только с помощью них. Вот показалась прядь волос: черная, спутанная и грязная. Потом показалась нога. Эта конечность неестественно выгнулась — коленом вовнутрь — и стало подтягивать тело.
Вот и показалась она. Это было именно Она, и Амалия это понимала. Лицо, скорее то, что было на месте лица, было очень необычное, пугающее. Две черные точки на месте глаз, как будто их кто-то тыкнул маркером. Рот был таким же аляповатым. Просто черная полоска, изогнутая так, что существо как будто улыбалось. Каким же местом пело это чудище!
Странно волоча руки и ноги, оно по очереди отталкивалось ими. Когда монстр был так близко к кровати, что Амалия почувствовала его тяжелое дыхание, он сказал тонким, осипшим и каким-то детским голосом:
— Вот тут должны быть глазки, — существо показало пальцем на две черные точки, — я хочу красивые глазки. Не знаешь, где взять?
Амалия не двигалась. Монстр выжидательно пару секунд посмотрел на нее, склонив голову набок, а потом попытался оттолкнуться своими неестественно длинными руками и заглянуть в глаза Амалии.
— Нет, голубые глазки мне не подойдут. Я хочу карие глазки, как найду — вырву их и вставлю сюда, — чудовище по очереди засунуло свои раздутые пальцы в глаза-точки, которые оказались крошечными дырочками.
Существо стало медленно ползти в сторону кровати Арины, чьи серо-зеленые глаза ей так же не понравились. Не понравились ей и чернющие глаза Кати.
— Ну, где же карие? Где? — жалобно пищало существо.
Когда оно стало ползти в сторону кровати Миланы, Амалия поняла, что надо уже что-то делать — глаза у Миланы были карими, такими, как и хотел монстр.
Амалия вскочила с кровати и закричала:
— Нет!
Существо удивленно оглянулось.