Хрупкая девочка лет тринадцати сидела на коленях перед большим голубым чемоданом и старательно пыталась туда засунуть туда очередной туго набитый одеждой пакет. В конце концов, ей это удалось, и она, недовольно оглядев свою половину шифоньера, который все еще почти до отказа был набит красивыми платьицами и модными костюмами, поправила выбившуюся светлую прядь. Как и почти любой девочке ее возраста, да и не только, Амалии хотелось всегда выглядеть стильно, и упаси боже, если в лагере девочка два раза появится в одном и том же.
Добавить в моё избранное
40 мин, 4 сек 3643
Вот и показалась она. Это было именно Она, и Амалия это понимала. Лицо, скорее то, что было на месте лица, было очень необычное, пугающее. Две черные точки на месте глаз, как будто их кто-то тыкнул маркером. Рот был таким же аляповатым. Просто черная полоска, изогнутая так, что существо как будто улыбалось. Каким же местом пело это чудище!
Странно волоча руки и ноги, оно по очереди отталкивалось ими. Когда монстр был так близко к кровати, что Амалия почувствовала его тяжелое дыхание, он сказал тонким, осипшим и каким-то детским голосом:
— Вот тут должны быть глазки, — существо показало пальцем на две черные точки, — я хочу красивые глазки. Не знаешь, где взять?
Амалия не двигалась. Монстр выжидательно пару секунд посмотрел на нее, склонив голову набок, а потом попытался оттолкнуться своими неестественно длинными руками и заглянуть в глаза Амалии.
— Нет, голубые глазки мне не подойдут. Я хочу карие глазки, как найду — вырву их и вставлю сюда, — чудовище по очереди засунуло свои раздутые пальцы в глаза-точки, которые оказались крошечными дырочками.
Существо стало медленно ползти в сторону кровати Арины, чьи серо-зеленые глаза ей так же не понравились. Не понравились ей и чернющие глаза Кати.
— Ну, где же карие? Где? — жалобно пищало существо.
Когда оно стало ползти в сторону кровати Миланы, Амалия поняла, что надо уже что-то делать — глаза у Миланы были карими, такими, как и хотел монстр.
Амалия вскочила с кровати и закричала:
— Нет!
Существо удивленно оглянулось.
— А почему? Я вот думаю, что раз у этой девочки коричневые волосы, то и глаза должны быть такими же…
— Нет, я ее сестра, и у нее глаза таки же, как у меня — голубые!
— Амалия уже поняла, что соображает существо туго, и ей ничего не стоит его обмануть.
— Да? Но волосы-то у вас разные, — на этот раз голос существа зазвучал подозрительно тихо и хитро.
На секунду монстр задумался — тратить ли ему силы, чтобы посмотреть на глаза Миланы или на слово поверить Амалии, ведь ему было очень тяжело подтягиваться к кровати. Этой секунды Амалии хватило, чтобы заметить, как дрожат глаза Арины, и закричать:
— Проснись!
Арина, Катя и Милана проснулись и закричали, увидев монстра.
— Что это, черт возьми?
— Катя замахнулась подушкой на монстра, но та прошла сквозь существа.
— Это же моннеры! Амалия, нож! — до Арины дошло, что если вещи проходят сквозь существо, то это определенно или призрак или моннеровская иллюзия.
Амалия на секунду замерла — где же нож? А потом метнулась к тумбе и схватила кожаный чехол, в котором и лежал нож. Она уже открыла чехол, чтобы достать нож, но оказалось, что его там нет.
— Тут пусто! У кого-нибудь есть рядом нож?
Милана закричала, Амалия посмотрела на существо и замерла — в руках у того был ее нож, а на «губах» играла ехидная ухмылка.
— Ты думала, я тебе поверю? У нее коричневые глаза, я увидела! Я заберу их! — монстр повернулся к Милане, пытаясь удобно вложить нож в свою руку, а потом, сделав какое-то по-детски восторженное лицо, добавило, — и я всегда знала, что у коричневоволосых — коричневые глаза.
К ногам Амалии подкатилось что-то мягкое, а потом что-то уже острое слегка царапнуло ногу. Девочка посмотрела под ноги и увидела там белого круглого моннера и блестящий нож. Она удивленно посмотрела на соседок. Катя с омерзением вытирала руку об простыню с визгом: «Скользкий, дурацкий, противный, вонючий моннер!» а Арина, державшая в руке чехол от своего ножа, крикнула:
— Режь!
Амалия занесла нож над белым шаром, разрубила его и тут же потеряла сознание.
Очнулась она уже у себя на кровати. Открыв глаза, она увидела лишь очертания комнаты сквозь белесый туман. Сначала она подумала, что все, что произошло — сон. Но потом она обнаружила у себя на лице марлевую повязку, а когда туман немного рассеялся — такие же повязки, на встревоженных лицах подруг.
— Это дым от моннера?
— Ага, и в следующий раз, когда придется лопать эту гадость, надо заранее одевать повязки, — Катино лицо перекосилось от омерзения, — я эту бяку подкатила к тебе ведь, а она такая скользкая и вонючая!
— Моннер лопнул у тебя прямо под носом, и этот дымок сразу свалил тебя. Мы-то успели взять повязки.
— А что с Миланой? — слабо спросила Амалия.
— Она все еще не очнулась, — сказала Арина, а потом, увидев испуганное лицо Амалии, добавила, — но это не от дыма, моннером она точно не станет. Мы сразу одели на нее повязку, а сознание она потеряла, видимо, от страха.
— Где ты такое чудище увидела-то? Моннеры показывают только то, чего ты боишься.
— Я первый раз вижу… это. Я больше всего боялась, что с Миланой что-то случится. А существо как раз и хотело вырвать ей глаза…
Странно волоча руки и ноги, оно по очереди отталкивалось ими. Когда монстр был так близко к кровати, что Амалия почувствовала его тяжелое дыхание, он сказал тонким, осипшим и каким-то детским голосом:
— Вот тут должны быть глазки, — существо показало пальцем на две черные точки, — я хочу красивые глазки. Не знаешь, где взять?
Амалия не двигалась. Монстр выжидательно пару секунд посмотрел на нее, склонив голову набок, а потом попытался оттолкнуться своими неестественно длинными руками и заглянуть в глаза Амалии.
— Нет, голубые глазки мне не подойдут. Я хочу карие глазки, как найду — вырву их и вставлю сюда, — чудовище по очереди засунуло свои раздутые пальцы в глаза-точки, которые оказались крошечными дырочками.
Существо стало медленно ползти в сторону кровати Арины, чьи серо-зеленые глаза ей так же не понравились. Не понравились ей и чернющие глаза Кати.
— Ну, где же карие? Где? — жалобно пищало существо.
Когда оно стало ползти в сторону кровати Миланы, Амалия поняла, что надо уже что-то делать — глаза у Миланы были карими, такими, как и хотел монстр.
Амалия вскочила с кровати и закричала:
— Нет!
Существо удивленно оглянулось.
— А почему? Я вот думаю, что раз у этой девочки коричневые волосы, то и глаза должны быть такими же…
— Нет, я ее сестра, и у нее глаза таки же, как у меня — голубые!
— Амалия уже поняла, что соображает существо туго, и ей ничего не стоит его обмануть.
— Да? Но волосы-то у вас разные, — на этот раз голос существа зазвучал подозрительно тихо и хитро.
На секунду монстр задумался — тратить ли ему силы, чтобы посмотреть на глаза Миланы или на слово поверить Амалии, ведь ему было очень тяжело подтягиваться к кровати. Этой секунды Амалии хватило, чтобы заметить, как дрожат глаза Арины, и закричать:
— Проснись!
Арина, Катя и Милана проснулись и закричали, увидев монстра.
— Что это, черт возьми?
— Катя замахнулась подушкой на монстра, но та прошла сквозь существа.
— Это же моннеры! Амалия, нож! — до Арины дошло, что если вещи проходят сквозь существо, то это определенно или призрак или моннеровская иллюзия.
Амалия на секунду замерла — где же нож? А потом метнулась к тумбе и схватила кожаный чехол, в котором и лежал нож. Она уже открыла чехол, чтобы достать нож, но оказалось, что его там нет.
— Тут пусто! У кого-нибудь есть рядом нож?
Милана закричала, Амалия посмотрела на существо и замерла — в руках у того был ее нож, а на «губах» играла ехидная ухмылка.
— Ты думала, я тебе поверю? У нее коричневые глаза, я увидела! Я заберу их! — монстр повернулся к Милане, пытаясь удобно вложить нож в свою руку, а потом, сделав какое-то по-детски восторженное лицо, добавило, — и я всегда знала, что у коричневоволосых — коричневые глаза.
К ногам Амалии подкатилось что-то мягкое, а потом что-то уже острое слегка царапнуло ногу. Девочка посмотрела под ноги и увидела там белого круглого моннера и блестящий нож. Она удивленно посмотрела на соседок. Катя с омерзением вытирала руку об простыню с визгом: «Скользкий, дурацкий, противный, вонючий моннер!» а Арина, державшая в руке чехол от своего ножа, крикнула:
— Режь!
Амалия занесла нож над белым шаром, разрубила его и тут же потеряла сознание.
Очнулась она уже у себя на кровати. Открыв глаза, она увидела лишь очертания комнаты сквозь белесый туман. Сначала она подумала, что все, что произошло — сон. Но потом она обнаружила у себя на лице марлевую повязку, а когда туман немного рассеялся — такие же повязки, на встревоженных лицах подруг.
— Это дым от моннера?
— Ага, и в следующий раз, когда придется лопать эту гадость, надо заранее одевать повязки, — Катино лицо перекосилось от омерзения, — я эту бяку подкатила к тебе ведь, а она такая скользкая и вонючая!
— Моннер лопнул у тебя прямо под носом, и этот дымок сразу свалил тебя. Мы-то успели взять повязки.
— А что с Миланой? — слабо спросила Амалия.
— Она все еще не очнулась, — сказала Арина, а потом, увидев испуганное лицо Амалии, добавила, — но это не от дыма, моннером она точно не станет. Мы сразу одели на нее повязку, а сознание она потеряла, видимо, от страха.
— Где ты такое чудище увидела-то? Моннеры показывают только то, чего ты боишься.
— Я первый раз вижу… это. Я больше всего боялась, что с Миланой что-то случится. А существо как раз и хотело вырвать ей глаза…
Страница 7 из 12
