Три галлеона

— Мы сейчас говорим о грязнокровке Грейнджер, Драко, — напомнил Теодор, подойдя к двери, прислушиваясь к шагам в коридоре. — Она не все девушки в школе. И это не потому, что она какая-то особенная, — парень закатил глаза, — а потому что она ненавидит тебя. Точнее у вас это взаимно. За эти годы ты сделал всё возможное, чтобы стать её врагом.

— Да, — согласился парень. — С трудом могу смотреть на неё. Ещё улыбаться нужно. Ты бы видел, как она кричала, предъявляя мне за мои подкаты.

— А зачем ты вообще выбрал тактику соблазнения? — сдвинув брови, спросил Теодор.

— А как по-другому, — пожал плечами Малфой. — Без магии это единственный вариант заставить её поклониться. Уверен, если она в меня влюбится, то сделает всё, что попрошу. К тому же она сама это сказала.

— Сказала что? — не понял Тео.

— Что если ответит мне взаимностью, то на другой день поклонится мне в Большом зале, — сообщил Драко с улыбкой.

— Ого, — присвистнул Нотт. — Тогда я весь к твоим услугам. Сделаю всё, чтобы девочка сдержала своё слово.

Друзья улыбнулись друг другу.

А на другой день всё изменилось. В субботу Драко получил письмо от отца, в котором говорилось, что их летний договор вступает в силу. План, который Драко вызвался исполнить, чтобы заслужить доверие Тёмного лорда, а точнее, чтобы отвлечь опасность от своей семьи. Как же теперь быть, если у Драко было ещё одно дело, от которого он не мог отказаться по той простой причине, что о плане отца нельзя было рассказывать никому.

Тео заметил, как Малфой замкнулся после прочтения письма, в котором был ещё свёрток. Улучив момент, когда в комнате останутся только они вдвоём, он подошёл к Драко.

— Что случилось? — спросил он твёрдым голосом. — Что-то с семьёй?

— Нет, — коротко ответил Драко. — Но мне кажется я в полной заднице.

— Да что стряслось, Малфой?! — Тео сдвинул брови, он редко видел друга таким напряжённым, а значит дело действительно было серьёзным.

— Ты же в курсе, что наша семья уже не в фаворе у Лорда, — Драко решил рассказать всё, как есть. Что-то подсказывало ему, что Теодору можно довериться, хотя бы потому, что он видел в глазах друга те же эмоции, что и чувствовал сам, когда речь заходила о Тёмном лорде. Им обоим нафиг был не нужен змееголовый монстр, жаждущий вселенской власти. — Отец жутко переживал из-за этого, а тут появилась возможность оправдаться. Мне поручили одно дело.

— Какое? — спросил Тео, почувствовав напряжение всем телом. Ему отчего-то сразу стало не по себе. — Что ты должен сделать?

— Я должен убить… — на одном дыхании проговорил Драко, глаза Тео расширились, он невольно замотал головой в знак протеста. — Дамблдора.

— Но это же самоубийство! — тут же выпалил Нотт, начав беспокойно расхаживать по комнате, то и дело засовывая руки в карманы брюк и снова высовывая.

— Нет выхода, — безжизненно сказал блондин. — Нам всё равно крышка, это хоть какой-то шанс не сдохнуть раньше времени.

— Но может всё будет иначе? — слова Тео прозвучали как-то наивно. — Вдруг он сам… Тёмный лорд… сам откинется.

— Не думаешь ли ты в самом деле, что шрамоголовый урод победит его? — Драко говорил так, будто его положение безнадёжно. — Я должен попытаться, иначе родителям конец, я знаю.

— Хорошо, но разве можно победить этого старика? — Тео был растерян от свалившейся на него правды. Если он и не станет помогать, зато будет в курсе тайны Драко, а это тоже перспектива не из приятных. — Что отец прислал тебе?

— Проклятое ожерелье, — ответил Драко, потрепав свёрток.

— Он хочет, чтобы ты надел его директору во время святочного бала? Что за хрень? — слова Нотта заставили обоих улыбнуться. Они понимали, что это будет всего лишь попытка, вряд ли у них получится, а значит время ещё есть.

Однако теперь голова Драко была забита новыми мыслями, и отвлекаться на Грейнджер было напрасной тратой драгоценного времени. Однокурсники заметили, что Драко стал загруженным, поэтому в один из вечеров среди недели столпились вокруг Малфоя.

— Ну так что, подведём промежуточные итоги? — спросил деловито Маркус. Пэнси сидела надув щёки. Ей вообще эта тема не нравилась. Забини и Кребб с Гойлом тоже были здесь. Уоррингтон стоял у окна, на подоконнике сидел Теодор, а сам Драко на диване.

— Всё под контролем, — буркнул Драко, он не хотел обсуждать эту тему.

— Уверен? — спросил уже Уоррингтон. — Мы видели, что последние пару дней ты не жалуешь грязнокровку вниманием. Мы решили, что ты сдался.

— Ничего подобного, — тут же ответил Драко. — Я просто продумываю план.

— Странно это всё, — протянул Кребб. — Грейнджер вряд ли клюнет на крючок.

— Вот именно, всего 3 галлеона, — поддакнул Гойл. — Отдай их и дело с концом.

— Дело не в деньгах, — мигом ощетинился Малфой. — Я не проиграю.

Все смотрели на него с интересом. Парень явно был зол, и это забавляло окружающих. Тео видел, как Драко бесят эти наглые рожи, поэтому он решил вступиться за друга:

— Отвалите, придурки, сказал же, что сделает, значит сделает! Пошли, Драко, пройдёмся.