Три галлеона

— А у тебя есть варианты? — девушка была не намерена шутить, она стояла у двери, всё так же сложив руки.

— Что помешает мне просто встать и уйти, Грейнджер? — Драко понял, что весёлой беседы не предвидится, а засорять мозг пустой болтовнёй сегодня в его планы не входило. Он поднялся со стола и подошёл к двери. Алохомора её не открыла. — Чем ты её закрыла?

— Ты о таком не читал, Малфой, — Гермиона внешне была очень спокойна. Внутри же всё так и бурлило, так и прыгало. Она не знала, хороша ли её затея с допросом с пристрастием. Одно она в одном она уверена была точно, нежничать с этим парнем нельзя, да она бы и не смогла, жгучее желание повторить удар трёхлетней давности аж сводило руку. Драко, в свою очередь, так быстро сдаваться не привык, он принялся колотить, заклинать дверь, но попытки были тщетны.

— Выпусти меня, я не буду с тобой разговаривать, — сурово сказал Малфой.

— Здесь я ставлюусловия, — грубо осадила девушка. — Так что будь добр, присядь, мы поговорим и ты будешь свободен.

— Больная грязнокровка! — зло выплюнул парень. Гермиона прикусила губу. Гнев зажёгся в её глазах, взмах палочкой и Драко ударило об стену, а потом усадило на стул. Руки и ноги опутали цепи. Гермиона наклонилась к его лицу.

— Ещё раз так меня назовёшь и я сделаю тебе переливание крови! — слова девушки звучали жутко, парень был в шоке от того, что с ним произошло. Подумать только, его связали и держат взаперти в школьном кабинете, а он не может вырваться.

— Грейнджер, ты рехнулась?! — прокричал слизеринец, пытаясь освободиться.

— О, да, Малфой! — воскликнула грифиндорка. — Рехнулась так, что если ты не скажешь мне правду, я убью тебя!

— Какую правду? — заголосил юноша. — Что ты хочешь знать?

— Ты подсунул Кэти ожерелье? — напрямик спросила девушка.

— О чём ты? — Драко сдвинул брови. Его глаза излучали такую злость, что запросто могли расплавить цепи, если бы это было возможно. — Какое ожерелье?

— Я же видела тебя около туалета в тот день в Хогсмите, — сказала Гермиона. Она поставила стул напротив и села. Картина сейчас была как из фильмов, когда допрашивают какого-нибудь мафиози, где-то на заброшенном заводе. — Что ты там делал?

— В туалете? Что люди делают в туалете, Грейнджер? — Драко попытался свернуть разговор в другое русло, но девушку было не так легко провести.

— Не прикидывайся, — зло ответила она. — Я знаю, что ты дал ей проклятое ожерелье. Кому оно предназначалось?

— Да ты с ума сошла, меня обвинять! — восклицал Драко. — Это не я, Грейнджер. Ты ошиблась.

Девушка пристально уставилась парню в глаза. Что она хотела в них прочесть? Какой ответ ей был нужен? Она же хотела, чтобы Гарри ошибался, по словам Малфоя выходит, что всё было совпадением. Почему же ей так паршиво, ведь она оказалась права.

Спустя пару секунд, Гермиона глубоко вздохнула. Всё это время Драко напряжённо молчал. Он был на грани нервного срыва. Его как мальчишку провела грязнокровка, чуть ли не пытками заставила отвечать на вопросы. Если бы она предприняла легилименцию, то в такой напряжённый и непредсказуемый для Драко момент, она скорее всего узнала бы всю правду. Он был слишком потрясён, чтобы поставить достойную защиту.

На неожиданное прикосновение Гермионы парень даже не успел одёрнуть руку. Девушка резко дёрнула свитер на левой руке. Её взору предстала чисто белая кожа слизеринца. Эту белизну можно было бы назвать болезненной, если бы не знание того, что этот парень всегда бел как приведение. Предплечье было без метки. Он не пожиратель, теперь она убедилась в этом на сто процентов. Драко молчал, тяжело дыша.

Прикосновение обожгло кожу, пальцы были горячими. Драко проследил за взглядом девушки, на секунду решив, что она собирается отрезать ему руку. Понимание пришло чуть позже, она проверяла его предплечье. Метки на нём ещё не было. Драко с ужасом представлял тот момент, когда она там появится, тогда он будет зависим от кого-то сумасшедшего, станет подчиняться маньяку.

— Ты ведь никогда её не сделаешь, — донеслось до Драко. Он даже сразу не понял, откуда эти слова. Потом поднял глаза и посмотрел на сидящую напротив Грейнджер. Она смотрела на его руку, а потом подняла голову и их взгляды снова встретились. — Ты ведь не станешь, как они, Малфой. Ты ведь не убийца.

— Избавь меня от своей психотерапии Грейнджер, — слова были сказаны без капли злобы или надменности. В них читалась только усталость. — Я сам приму решение.

— Обещаешь? — спросила девушка, глядя парню в глаза. Он не понял её вопроса. — Обещаешь, что никто за тебя не решит, что ты сам примешь решение?

— Я же уже сказал это, — Малфой совершенно не понимал, почему спокойно сидит и ведёт с этой ненавистной девчонкой задушевные беседы без каких-либо намёков на крик.

— Хорошо, — сказала девушка, поднимаясь со стула. — Потому что Гарри тебе не верит, я тоже. Прошу тебя, не берись больше за то, что тебе не по силам, Малфой.

— Кто позволил тебе указывать, что мне делать? — парень поднял голову и посмотрел на Гермиону.