Три галлеона

— Я думал, ты не решишься придти, — не зная, что сказать, проговорил Драко. Без мантии, в джинсах и свитере крупной вязки, где при желании можно было бы разглядеть тело девушки, она выглядела привлекательно. Однако всё портили её брови, сдвинутые как у той красной птицы из мира магглов, которая убивает свиней.

— Держи карман шире, Малфой, — отозвалась Гермиона. — Пропустить вечер с тобой и профессором Снейпом я была просто не в силах.

Это фраза позабавила Малфоя, он слегка улыбнулся, представив, если бы старуха Макгонагалл попросила его помочь с чем-нибудь и выбрала бы ему в пару Поттера или Уизли. Вот был бы маразм!

— Если мы быстро освободимся, не хочешь прогуляться? — Малфою показалось, что это против воли сказал его рот. Он даже испугаться не успел и уставился взглядом куда-то вперёд, чувствуя кожей, как застыла Грейнджер. Что-либо ответить она не успела, дверь распахнулась и перед ними предстал профессор Снейп во всём своём тёмном величии.

— Так и будете жаться за дверью или всё-таки войдёте и начнём работать, — все вопросы профессора имели такую двоякую интонацию. Он совершенно не спрашивал, просто ставил перед фактом и всё.

— Здравствуйте, профессор, — с готовностью сказала Гермиона. — Я хотела войти, но мистер Малфой пристал ко мне с глупыми вопросами относительно чар мнимой видимости. Он не знает, на что следует делать основной упор.

Протараторив свою фразу, девушка скользнула в кабинет. Малфой так и застыл с открытым ртом от наглости, которой набралась эта девчонка. Снейп, очевидно, не посчитал слова гриффиндорки иронией, поэтому строго посмотрел на Малфоя и процедил сквозь зубы:

— Упор нужно делать на концентрацию мыслей и на внимание к деталям, мистер Малфой.

Сказав это, профессор развернулся и зашагал к своему столу. Малфой был снова взбешён, его ноздри раздувались как у быка при виде красной тряпки. Он медленно прошёл к столу и сел, намеренно подальше от Грейнджер.

Судя по участи, которую Снейп уготовил двум несчастным, ему было просто необходимо над кем-то поиздеваться. Он дал студентам две стопки пергаментов, высотой в метр, объяснив, что это какие-то курсовые второкурсников, которые нужно перечитать и оценить.

— Простите, сэр, но разве мы можем быть компетентны в этом? — Гермиона просто не могла удержаться от вопроса, поэтому проигнорировала тот факт, что профессор разогревал какое-то зелье, по цвету напоминающее снадобье от головной боли.

— Мисс Грейнджер, если вас слишком коробит выказанное мной доверие, то дверь в той стороне, — махнул рукой профессор. — А очки, которых вы лишитесь за чрезмерно длинный язык, вы можете посмотреть в холле, в часах сейчас изрядно поубавиться рубинов.

Гермиона так и заткнулась, опустив голову и зло раздувая ноздри. Выдавив извинения, она принялась за работу. Малфой же перебирал пергаменты с нескрываемой брезгливостью и выражением полного обалдевания на лице. Ему не верилось, что всё происходит с ним, что в то время, когда он должен разбираться с проблемами, он тратит себя на такую ерунду. Хотя надо признаться, одна из проблем находится рядом, но вот вторая, Дамблдор, кажется, застряла на стадии составления плана.

Через час головная боль, очевидно, совсем доканала декана Слизерина, поэтому он поднялся из-за стола и проговорил загробным голосом:

— На сегодня хватит, идите к себе.

Два раза Малфою и Грейнджер повторять было не нужно. Они покорно встали и покинули кабинет, пожелав профессору спокойной ночи.

По коридору шли молча, до гостиной Слизерина оставался какой-то один поворот.

— Слушай, Грейнджер, не делай вид, что тебе всё безразлично!

— О чём ты? — она сдвинула брови и посмотрела парню в глаза.

— О том, что было на поле для квиддича, — Малфой, глядя на неё, тоже нахмурился.

— Если ты кому-нибудь расскажешь, я убью тебя! — вмиг ощетинилась Гермиона.

— Да кому ты врёшь? — парень уже не мог сдержаться. В их ссорах последнее слово всегда оставалось за ней, это жутко бесило, тем более его. Да к тому же прошло уже больше месяца, а она до сих пор не прыгает вокруг него, как влюблённая собачонка, ещё пара недель и однокурсники назовут его проигравшим. — Я же вижу, как ты смотришь на меня. Какие спектакли устраиваешь. Думаешь, я такой остолоб, чтобы не заметить.

— Да о чём ты говоришь! — воскликнула Гермиона. Что ещё за выходки позволяет себе этот парень. — Как ты вообще допустил мысль, что хоть как-то волнуешь меня?! Это несколько самодовольно, Малфой!

— Значит, мне показалось? — Драко толкнул Грейнджер к стене. От неожиданности она не слабо приложилась спиной об камень и шумно выдохнула. Этот выдох потонул во рту Малфоя, приблизившегося на опасно близкое расстояние. — Хорошо, Грейнджер, я тебе поверю, если простоишь так ещё пару минут.

— Как так? — дыхание сбилось, сердце пустилось вскачь, взгляд глаза в глаза.

— Так, — повторил Малфой. — И не потянешься…