Три галлеона

— Какая же ты невыносимая! — простонал Малфой и протянул руку. Гермиона уверенно смотрела ему в глаза. Да, она его провоцировала, откровенно напрашивалась, что угодно лишь бы вызвать эмоции истинного Драко, а не того бесчувственного клона, которого видела на протяжении двух недель. За всеми этими взглядами глаза в глаза девушка не заметила, как рука парня сомкнулась на её горле. Она продолжала смотреть, но дышать стала медленнее, её грудь тяжело вздымалась. Драко следил за малейшими движениями её зрачков и упивался близостью к ней. На таком расстоянии он мог чуять её запах, только Мерлин знал, каких усилий стоило ему сдерживаться, чтобы не вдохнуть полной грудью. Рука сжала шею крепче и иллюзия исчезла. Пустой класс встретил его тёмными обшарпанными стенами. Сквозь окно пробивался лунный свет, а в комнате парили свечи, наколдованные гриффиндоркой. Чувствуя под пальцами кожу девушки, Драко сходил с ума, медленно, томительно. Как хотелось прижаться к ней губами, почувствовать их вкус, дышать вместе с ней, задыхаться от нехватки кислорода…

Вспышка в сознании, слишком поздно или слишком преждевременно. Их губы уже встретились. Гермиона шире распахнула глаза и утонула в ощущениях. Драко не смотрел, его глаза были закрыты, он был счастлив.

Долгие секунды, впрочем, разве они могут быть долгими… Драко медленно открыл глаза и отстранился, отпустив шею Гермионы, пытаясь запечатлеть в памяти этот образ, эти губы, запомнить вкус их последнего поцелуя. Она робко посмотрела на него. Конечно, ты ему нравишься, конечно, не безразлична, кричало подсознание гриффиндорки.

— Гермиона, — выдохнул Малфой и девушка распахнула глаза шире. — Зачем ты всё это делаешь?

— Потому что я люблю тебя…

Глаза обоих застыли. Его, потому что услышал признание, её, потому что произнесла это вслух. Она опустила голову и в ужасе впилась глазами в пол. Её вдруг забила дрожь, стало как-то зябко. Возникло чувство, что она допустила непоправимую ошибку. И словно в подтверждение мыслей услышала фразу:

— Между нами всё кончено, — Драко отвернулся от гриффиндорки, взирая по сторонам ничего не видящими глазами. Дышать стало трудно, показалось, что нож воткнули в сердце.

— Я тебе больше не нравлюсь? — прозвучало как абсурд, но Гермиона уже была взвинчена до предела. Что это за маразм такой, к сердцу прижмёт — к чёрту пошлёт. Ей жутко надоело. — Я что-то не так сделала?

— Прекрати нести бред, — устало бросил Драко, подготавливая себя к тому, что этот разговор закончится нелицеприятно. — Грейнджер, давай расстанемся по-хорошему.

— О чём ты говоришь, Малфой! — девушка больше не могла себя сдерживать. На стенах давно стояли заглушающие чары, поэтому она дала волю голосу. Быстрым шагом она обошла парня, чтобы видеть его глаза. — Что кончено?! Твои тупые попытки поиграть в любовь? Твои идиотские подкаты? Что ты собрался заканчивать?

— Грейнджер, следи за языком! — слизеринец тоже вспылил не на шутку. — Я что, просил тебя влюбляться в меня, обещал что-то! Я всегда говорил, что у нас нет будущего! Чего ты от меня ждала? Неужели хоть раз подумала, что между нами что-то может быть?!

— Да что с тобой?! — Гермиона уже кричала, она ткнула пальцем в грудь Драко. — Всё, что было, разве можно назвать игрушками?! Нет! Это чувства, Малфой, живые, человеческие эмоции! Назови причину!

— Уверена, что хочешь знать?! — Драко стал мрачнее тучи.

— Разумеется, — Гермиона глубоко вздохнула. Парень опустил голову, помедлил пару секунд, а потом пристально посмотрел в глаза гриффиндорки.

Одним рывком парень задрал рукав рубашки. Гермиона приложила руки ко рту. Потом её глаза наполнились слезами и она подошла к Драко.

— И что, ты сам принял решение?

— Конечно.

— Чёртов идиот! — удар по щеке, ни одной попытки уклониться. — Я ненавидела тебя всю свою жизнь, почему ты не сделал её тогда?! Почему сейчас, Малфой?!

— Грейнджер, я там, где моя семья, — процедил парень, чувствуя, как горит щека, но больнее было то, что он видел, в каком состоянии Гермиона. Она была на грани истерики, а он ненавидел себя за это.

Гермиона ударила Малфоя кулаком в грудь, он стоял, ни шелохнувшись. Она посмотрела ему прямо в глаза. Уставилась на него своим взглядом и замерла. Он почувствовал, что его тело пронзили острые иглы, так обжигали эти карие глаза, люто желая ненавидеть. Наконец Гермиона выпрямила спину, Драко напрягся.

— Ты будешь жалеть об этом всю жизнь. О том, что сделал. Но знай, всё, что тебе ещё предстоит испытать, ты заслужил. Не ной, когда осознаешь, что ты заблуждался…