Фандом: Вселенная Майлза Форкосигана. Провинциальный лейтенант СБ служит в личных секретарях у императора, во дворце, посреди хитросплетений высокой политики и склонных к распущенности нравов высшего форства.
36 мин, 13 сек 11869
— Или… зачем ждать? Давай его сюда, прямо сейчас. Койка широкая, места хватит на всех. Думаешь, мой старик обидится? Плевать, он меня и так не жалует. Эх, обрыдло мне все, Джес… — почти проскулил он.
— Повторяешься, — резюмировал Джес. — Рискну предположить — да что рисковать, все видно, — что вся кровь отлила у тебя сейчас от мозга к члену. А поскольку чудом ораторского искусства ты не бываешь и в нормальном состоянии, предлагаю найти твоим губам лучшее применение, чем пьяные жалобы.
На этот раз тишина была долгой. Достаточной, чтобы затяжной поцелуй погасил последние остатки ноющего недовольства и сопротивления Зерга. И тем более достаточной, чтобы Форратьер собрался с мыслями, отнюдь не затуманенными вином, и решил, как направить дальнейшую беседу в желаемое русло.
— Значит, Иллиан? Хороший выбор, разумная ниточка к твоему папеньке. Или это лишь минутная сексуальная фантазия, а? Желаешь помечтать сейчас о ком-нибудь свеженьком и новом, потешить свою слабость к невинным личикам? Жаль, за этой милой мальчишеской физиономией может скрываться такая же циничная сволочь, как его шеф Негри. Да не такой он и мальчик. Вам обоим по тридцать — кстати, не сыграть ли на том, что вы сверстники? Твое вечное пьяное панибратство, «господа, без чинов!», в кои-то веки окажется полезно. Попытайся с ним подружиться, что ли…
— Трахнуть? — выдохнул раскрасневшийся Зерг. Долгое, искусственно растянутое алкоголем удовольствие на грани фола взвинтило принца до крайности. Картинки, мелькавшие в этот момент у него перед глазами, не имели никакого отношения к политике.
— Думай той головой, что у тебя на плечах, мон шер; впрочем, сейчас тебе это не светит. Я сказал: подружиться. Не всякий с ходу оценит высокую честь покувыркаться в постели с самим наследником империи. Сперва вызови у него симпатию, заставь считать тебя своим. Он охранник, он на такой рефлекс натаскан. А тебя до сих пор воспринимает с эзаровских слов не как своего будущего монарха, а как стихийное бедствие в масштабах дворца.
— Да пошел он со своим мнением! — радостно откликнулся принц. — Прикажу — будет тапочки в зубах носить и ложиться по команде.
— Императорской игрушке приказывать ты не можешь. А сломать — руки коротки. Да что я тебя учу? Не сумеешь переманить на свою сторону лейтенантика, полгода как из провинции, — на что ты вообще надеешься в противостоянии с отцом? СБ сожрет тебя и не подавится, и вся моя помощь окажется бесполезной. Они и так отслеживают каждый твой шаг. Пора предпринимать что-то в ответ.
— Сука Негри, — пьяно всхлипнул принц. — Всюду своих «жучков» насажал, смотрит сейчас, как мы трахаемся… вуайерист хренов. И этот, его выкормыш… ясноглазенький. Тоже, поди, такой. Много ему чести — ходить у меня в друзьях.
Джес рассмеялся — горловым, бархатным, нарочитым смешком.
— Полагаешь, Зерг, я его тебе в постель сватаю или в закадычные друзья, потому что самому развлечься нечем? — Развлечение обещало быть привычно долгим. Принц, глубоко и часто дыша, расслабился и размяк в руках Форратьера, как тряпочка. Каждое сказанное Джесом слово, минуя его плавающий в парах алкоголя и тестостерона рассудок, впечатывалось непосредственно в подсознание. — Если мне приглянется этот вышколенный до бесчувствия провинциальный парнишка, я улажу дело сам, не успеешь ты бутылку допить. Не-ет. Это наш доступ к Самому. К единственной персоне в мире, которой ты одержим. К государю и отцу, о смерти которого ты мечтаешь, даже когда я тебя трахаю. Я понятно изъясняюсь?
Зерг открыл было рот для ответа, но в эту секунду, к изумлению принца, в дверь коротко постучали.
— Мы что, ждем гостей, Джес? Войдите! — расхохотался он, прежде чем тот успел его остановить. Акустический сенсор послушно уловил команду, щелкнул открывающийся замок. В светлом проеме на фоне прихожей вырисовался силуэт.
— Твою мать! — констатировал Зерг. — Иллиан. А мы как раз о тебе говорили, дорогуша.
«Лишь бы он не ляпнул» иди к нам«, мой любвеобильный Зерг», — только и успел подумать Форратьер под аккомпанемент радостного восклицания принца: — Лейтенант, присоединяйся! Джес, подвинься, а то он не поместится.
Оторопевший лейтенант статуей застыл в дверях.
— Ну что вы оба на меня пялитесь? — удивился Зерг. — Я помоложе и покрепче, чем мой старик, и тебе, Иллиан, понравится, не будь я кронпринцем…
С почти явственным скрипом статуя ожила. Вытянувшись в парадной выправке, щелкнув каблуками и откозыряв с четкостью механической куклы, Иллиан сумел выговорить:
— Его величество желает вашего немедленного присутствия, кронпринц. Прошу проследовать за мной. Я жду вас в прихожей.
«Ох, как подозрительно некстати! — Джес Форратьер досадливо выругался про себя. — Снова сорвалось».
— Повторяешься, — резюмировал Джес. — Рискну предположить — да что рисковать, все видно, — что вся кровь отлила у тебя сейчас от мозга к члену. А поскольку чудом ораторского искусства ты не бываешь и в нормальном состоянии, предлагаю найти твоим губам лучшее применение, чем пьяные жалобы.
На этот раз тишина была долгой. Достаточной, чтобы затяжной поцелуй погасил последние остатки ноющего недовольства и сопротивления Зерга. И тем более достаточной, чтобы Форратьер собрался с мыслями, отнюдь не затуманенными вином, и решил, как направить дальнейшую беседу в желаемое русло.
— Значит, Иллиан? Хороший выбор, разумная ниточка к твоему папеньке. Или это лишь минутная сексуальная фантазия, а? Желаешь помечтать сейчас о ком-нибудь свеженьком и новом, потешить свою слабость к невинным личикам? Жаль, за этой милой мальчишеской физиономией может скрываться такая же циничная сволочь, как его шеф Негри. Да не такой он и мальчик. Вам обоим по тридцать — кстати, не сыграть ли на том, что вы сверстники? Твое вечное пьяное панибратство, «господа, без чинов!», в кои-то веки окажется полезно. Попытайся с ним подружиться, что ли…
— Трахнуть? — выдохнул раскрасневшийся Зерг. Долгое, искусственно растянутое алкоголем удовольствие на грани фола взвинтило принца до крайности. Картинки, мелькавшие в этот момент у него перед глазами, не имели никакого отношения к политике.
— Думай той головой, что у тебя на плечах, мон шер; впрочем, сейчас тебе это не светит. Я сказал: подружиться. Не всякий с ходу оценит высокую честь покувыркаться в постели с самим наследником империи. Сперва вызови у него симпатию, заставь считать тебя своим. Он охранник, он на такой рефлекс натаскан. А тебя до сих пор воспринимает с эзаровских слов не как своего будущего монарха, а как стихийное бедствие в масштабах дворца.
— Да пошел он со своим мнением! — радостно откликнулся принц. — Прикажу — будет тапочки в зубах носить и ложиться по команде.
— Императорской игрушке приказывать ты не можешь. А сломать — руки коротки. Да что я тебя учу? Не сумеешь переманить на свою сторону лейтенантика, полгода как из провинции, — на что ты вообще надеешься в противостоянии с отцом? СБ сожрет тебя и не подавится, и вся моя помощь окажется бесполезной. Они и так отслеживают каждый твой шаг. Пора предпринимать что-то в ответ.
— Сука Негри, — пьяно всхлипнул принц. — Всюду своих «жучков» насажал, смотрит сейчас, как мы трахаемся… вуайерист хренов. И этот, его выкормыш… ясноглазенький. Тоже, поди, такой. Много ему чести — ходить у меня в друзьях.
Джес рассмеялся — горловым, бархатным, нарочитым смешком.
— Полагаешь, Зерг, я его тебе в постель сватаю или в закадычные друзья, потому что самому развлечься нечем? — Развлечение обещало быть привычно долгим. Принц, глубоко и часто дыша, расслабился и размяк в руках Форратьера, как тряпочка. Каждое сказанное Джесом слово, минуя его плавающий в парах алкоголя и тестостерона рассудок, впечатывалось непосредственно в подсознание. — Если мне приглянется этот вышколенный до бесчувствия провинциальный парнишка, я улажу дело сам, не успеешь ты бутылку допить. Не-ет. Это наш доступ к Самому. К единственной персоне в мире, которой ты одержим. К государю и отцу, о смерти которого ты мечтаешь, даже когда я тебя трахаю. Я понятно изъясняюсь?
Зерг открыл было рот для ответа, но в эту секунду, к изумлению принца, в дверь коротко постучали.
— Мы что, ждем гостей, Джес? Войдите! — расхохотался он, прежде чем тот успел его остановить. Акустический сенсор послушно уловил команду, щелкнул открывающийся замок. В светлом проеме на фоне прихожей вырисовался силуэт.
— Твою мать! — констатировал Зерг. — Иллиан. А мы как раз о тебе говорили, дорогуша.
«Лишь бы он не ляпнул» иди к нам«, мой любвеобильный Зерг», — только и успел подумать Форратьер под аккомпанемент радостного восклицания принца: — Лейтенант, присоединяйся! Джес, подвинься, а то он не поместится.
Оторопевший лейтенант статуей застыл в дверях.
— Ну что вы оба на меня пялитесь? — удивился Зерг. — Я помоложе и покрепче, чем мой старик, и тебе, Иллиан, понравится, не будь я кронпринцем…
С почти явственным скрипом статуя ожила. Вытянувшись в парадной выправке, щелкнув каблуками и откозыряв с четкостью механической куклы, Иллиан сумел выговорить:
— Его величество желает вашего немедленного присутствия, кронпринц. Прошу проследовать за мной. Я жду вас в прихожей.
«Ох, как подозрительно некстати! — Джес Форратьер досадливо выругался про себя. — Снова сорвалось».
Душой и телом
Секретарю приказано дожидаться в приемной, пока его величество ведет беседу с его Высочеством.
Страница 6 из 11
