Три звезды

Белый снег, светящийся в лучах белого снега синеватыми блестками, такой пушистый, мягкий. Все тело прыгает в него, как в бассейн, проминается покров нетронутого снежного пуха, кристаллические каркасики щиплют шею и щеки, забираются в глаза и не тают. Рука ощущает эту режущую боль мороза, которая парализует все чувства в пальцах, мочки уха тянутся в стороны. Макет человека рожден в боли, он любит боль, хотя и боится ее, как всегда боятся всего самого святого. И ручьи льда несут эту кожу по волне сугробы вниз, в жилище сказочных существ, которые ждут своего повелителя, ибо их нет, но по его воле они будут. И режущие клинки кромсают его, чтобы заморозить, чтобы остался чистый разум, чтобы отпало все лишнее и надуманное. И открывается ему пустота, как будто он вышел в нее, хлопнув дверью на весь оставшийся мир. И он мечтает, и возникает перед ним луг с травой, горы вдали, солнце над головой, желтое, как лампа; красное солнце на горизонте востока и фиолетовое на западе. Посреди пейзажа течет река, рассекая долину напополам, оставляя левую часть белой снегом, а правую зеленой деревьями и травами. Существа, имя которым мюзы, летают повсюду. Их тело не имеет ног, но имеет хвост, пушистый, как у кошки. Они добрые и никого никогда не обижают, любят друг друга и всех остальных. На новый год все желающие собираются и летят в храм под горой, чтобы через три недели искренних молитв разродиться в своих кармашках на груди почкой святой радости материнства. Их жизнь проста и с тем невинна.

В блокноте отразились последние важные слова, и он захлопнулся.

Снег растаял, выбежали кролики на улицу, радуясь жизни и цвету ее, а потоки мутной жидкости вынесли на их обозрение мертвое синее тело Зо, который тоже улыбался, как полоумный и протягивал руки к истинному божеству, которое оживил.

Да простит Бог мои слова, даже если я в него не верю, а он знает об этом.