Триггер

— О, слава Селестии, я нашла хоть кого-то нормального! — воскликнула она.

— Рэрити! — обрадовался Спайк, но в тот же миг ему в глаза бросилась некоторая неправильность происходящего. Его подруга ведь должна была находиться в безопасности в штаб-квартире. — Почему ты здесь? Что случилось?

— О, это было так ужасно! — утирая размазавшие тушь слезы, всхлипнула Рэрити. — Больные… Они напали на штаб СОП. Там все разгромлено.

Волонтеры выглядели совершенно ошарашенными. Первым пришел в себя пегас.

— Мисс, успокойтесь, мы обязательно вам поможем. Только… Не могли ли вы ненадолго снять плащ? Мы лишь хотим убедиться, что вы не являетесь… эм… альтернативно одаренной.

Воцарилась несколько напряженная тишина. А в следующее мгновение у Спайка от ужаса перехватило дыхание: Рэрити, словно по волшебству, превратилась из беспомощной плачущей кобылки в воплощение ледяного спокойствия. Ее губы тронула улыбка, но не та, к какой привык Спайк, а холодная и отстраненная.

— Странно, — задумчиво произнесла Рэрити. — Почему же никого не удается поймать на эти трюки? В приключенческих книжках о Дэринг Ду у героев всегда получается.

А затем ее плащ отлетел в сторону, и сама она метнулась вперед так быстро, что превратилась в размытое белое пятно. Жеребцы пытались сделать хоть что-то, но безнадежно отставали в скорости: Рэрити грациозно уклонилась от броска дротиком и, вплотную приблизившись к единорогу, нанесла ему пару резких тычков копытами в район груди. Ноги сотрудника СОП подкосились, и он рухнул на пол, точно марионетка, кукловод которой отпустил нити. Пегас поднялся в воздух и бросился в атаку, намереваясь сбить кобылку с ног, но Рэрити подпрыгнула, пропуская его под собой, и одновременно ударила в точку на спине, находящуюся ровно между крыльями. Крылья жеребца мгновенно застыли, сведенные судорогой, и он упал, ударившись головой об пол. Вся схватка заняла не более нескольких секунд.

Спайк зажмурился, ожидая, что следующий удар придется по нему, но ничего не произошло, и дракончик решился открыть глаза. Рэрити, не обращая на него никакого внимания, направлялась к лестнице.

И вновь в дело вступили два внутренних голоса Спайка. Один твердил, что раз подруга не восприняла его как угрозу, не стоит пытаться вставать у нее на пути, рискуя заставить ее сменить мнение. Но второй… Второй кричал: сейчас она присоединится к той жуткой бойне внизу, и неизвестно, чем это для нее закончится. Она может кому-нибудь навредить. Или того хуже, может пострадать сама.

Спайк на секунду присел у бесчувственного единорога, глубоко вздохнул и побежал, а когда до кобылки оставалось несколько шагов, прыгнул, занося лапу…

Рэрити среагировала молниеносно. Пластично развернувшись, она перехватила его в полете и отбросила к стене. Дракончик еще не успел упасть, как она ринулась вперед и ударила одновременно двумя копытами — в плечо и грудь. Спайк вскрикнул от ослепительной вспышки боли, но успел практически неосознанно, на одних рефлексах, выдохнуть перед собой струю пламени, очерчивая огненный полукруг.

— Интересно, — спокойно сказала Рэрити, оглядывая преграждающий путь огонь. — Предполагалось, что ты уже будешь лежать на полу, не в силах пошевелить лапами и головой.

— Я крепче, чем кажусь… — прохрипел Спайк, морщась. Его бок горел огнем, а правая лапа, хоть и оставалась худо-бедно подвижной, болела так, будто он пытался выиграть у взрослого дракона в армрестлинг.

— А, ну конечно, — протянула Рэрити, словно что-то вспомнив. — Другое расположение нервных узлов… Что ж, я учту это.

Именно это в ней пугало больше всего: она не угрожала, не издевалась и не позировала; не было никакого потирания копыт или зловещего маниакального хохота. Нет, она говорила совершенно спокойно, даже деловито. Как пони, абсолютно уверенная в том, что говорит и делает.

Огонь медленно угасал, и Спайк прекрасно понимал, что на следующий залп его не хватит. Оставался только один шанс, всего один, и против него играла подруга, превратившаяся в сверхскоростную боевую машину. Если бы только удалось ее хоть немного замедлить…

И тут его осенило. Он прикрыл глаза, стараясь вспомнить, как все было там, в лаборатории Центра лечения энергоструктурных аномалий, как сияли в воздухе магические нити, связывающие доктора Афтерглоу и Гарнета. Треск пламени почти затих, и на фоне вступающей в свои права тишины послышался быстро приближающийся цокот копыт. Он открыл глаза.