Троичность

Плёнка на глазах слабо мерцала, они расширились, дыхальце жадно хватало воздух, щупальца в поле зрения Грега то притрагивались к его коже, то расходились в стороны, напрягаясь будто в судороге. Язык Майкрофта вдруг прянул изо рта, лепестки беспорядочно заплясали по лицу Грега, по шее. И тот не выдержал и кончил. Он даже не осознал этого, потому что давно уже испытывал оргазм за оргазмом. Но всё-таки у тела был предел, и Грег жалко захныкал и почувствовал, как из глаз потекли слёзы, которые тут же принялись собирать лепестки. Майкрофт закрыл глаза, его движения усилились. Грег почувствовал жалящие прикосновения щупалец по всем телу, везде, куда они могли достать. Он не успел сообразить, что происходит. Он будто вышел за пределы тела — и потерял сознание.

Очнулся он в соседней комнате, на том самом диване, который, оказывается, раскладывался. Грег тупо посмотрел в потолок, с удивлением чувствуя, что лежит на обычной простыне и укрыт обычным одеялом. Голову приподняли — и к губам прижался край стакана. Грег жадно напился, окончательно вспомнил, на каком он свете, резко повернул голову и увидел Майкрофта.

— Я что, отъехал? — прохрипел Грег.

— Не совсем, — Майкрофт нерешительно улыбнулся. — Обморок быстро перешёл в сон. Прошло полтора часа.

— Ничего се… господи… — тут Грег вспомнил всё, что творилось в соседней комнате, застонал и прижался к Майкрофту. — О господи…

— Угу, — усмехнулся тот. — За Дагона сойду. Или за Ктулху?

Грег засмеялся и остановился, только когда на глазах выступили слёзы. Он чувствовал себя на удивление хорошо. Никакой ломоты в теле, проснулся будто после здорового восьмичасового сна.

— Это ведь правда было, да?

— Было. — Майкрофт поцеловал его. — Ты не представляешь, как я счастлив. И как мне стыдно перед братом. И как мне его жаль.

— Понимаю, — кивнул Грег. — А знаешь, ты мне понравился. Ты, конечно, ходячая гора кокаина или тонна ЛСД, и я не уверен, что не окажусь в психушке после такого.

— Не окажешься, если мы будем соблюдать меру. Только вот… — Майкрофт отодвинулся и посмотрел на его грудь.

Грег откинул одеяло, осмотрел себя до самых ступней и присвистнул.

— Ничего себе. Ну ты мастер засосы ставить. На лице ничего нет?

Майкрофт покачал головой, не удержавшись от улыбки.

— Придётся мне носить галстук, — подытожил Грег.

Он всё ещё чувствовал эйфорию.

— Шерлока мы вынуждены будем поставить в известность. Он химик, а у нас с тобой ещё возможны всякие осложнения, пока мы адаптируемся друг к другу, — сказал Майкрофт.

— Но ты не жалеешь?

— Господи, и это ты меня спрашиваешь?

Грег опять расхохотался и притянул к себе Майкрофта.

— Ну уж точно не Дагона.

Грег так и не узнал, когда братья имели серьёзный разговор, но явно после выписки Шерлока из клиники. Правда пожинать плоды пришлось спустя несколько месяцев. Шерлок сначала по уши завяз в каком-то странном деле, о котором Майкрофт молчал и советовал Грегу вообще не совать туда нос, потом грянула очередная катастрофа с участием младшего. Ещё месяц сумасшедшего дома, когда вся полиция и спецы то ли ловили Мориарти, то ли делали вид… Наконец наступило затишье. Грег всё чаще стал бывать в неприметном доме в три этажа. Второй раз после такой длительной паузы опять закончился полной отключкой. Но понемногу, постепенно, они всё больше приноравливались друг к другу. Грег уже не терял сознание, получив дозу чужих гормонов, и даже становился с каждым днём как-то бодрее: прекрасно спал, хорошо ел; сотрудники стали называть его за глаза «терминатором» за возросшую не по возрасту работоспособность, но не только из-за этого.

Нельзя сказать, чтобы Грег вообще чувствовал себя совершенно оторванным от людей, но иногда ловил себя на том, что смотрит на окружающих как-то слишком отстранённо. Исключением был Шерлок — свой, член семьи, член клана, и ещё какое-то непроизносимое на человеческом языке определение. Грег ощущал, как растёт его связь с Майкрофтом, но и с Шерлоком она росла, и тот всё чаще чувствовал потребность в общении и помогал, как мог, кое-что синтезировав для брата. Второе, человеческое, тело уставало, частые трансформации выматывали Майкрофта, и всё чаще Грегу приходилось ухаживать за ним после секса: теперь уже он подносил разведённый в воде препарат, укладывал, укрывал одеялом и сторожил сон. Но ни один не хотел останавливаться. Грег ходил закупоренный по самые уши в любую погоду, пятна не успевали бледнеть, Джон всё чаще лез с расспросами. Но как возможно было остановиться, если это странное причудливое тело раскрывало всё новые секреты? Грег уже не только смотрел — он трогал, гладил, изучал. Он знал теперь, что означает каждая реакция, и уже не смеялся, когда Майкрофт во время секса издавал забавные протяжные звуки. Эти странные глаза уже не казались безжизненными, Грег даже научился определять настроения по оттенку плёнки. Он узнал, что это странное тело под слоем щупалец вполне плотное, крепкое, но удивительно лёгкое.